XII. Ока до селения зиминского

Невозможность плыть из Окинского караула. — Боязливость бурят. — Сухопутное

сообщение. — Щеки. Урду-Ока. — Перевал на Далдарму. — Переезд через Оку.

Поклонение утесам. — Изменение в характере долины за Тыгылтэем. — Корноты. —

Переходная ступень у бурят — С. Зиминская

Из Окинского караула, исполнивши поручение Сибирского Отдела [Русского

Географического общества] — осмотреть водопады и надписи на утесах, — я должен

был вернуться в Иркутск. Мне предстояло вернуться тем же путем по караулам и

через Тунку, следовательно, в другой раз бегло осмотреть долину Иркута и

верховья Оки. Я полагал, что гораздо полезнее будет, если я спущусь вниз от

Окинского караула по р. Оке до Зиминской станции, особенно, если возможно будет

проплыть это пространство на лодке. Сведения наши об Оке самые ничтожные. Г.

Крыжин, дойдя до Окинского караула, откуда он отправился на запад, сказал даже,

что нет никакой тропинки, которая вела бы вниз через гористое среднее течение.

Действительно, в нескольких верстах ниже Окинского караула Ока входит в щеки и

проезд берегом невозможен. Поэтому-то я хотел сплыть по Оке в лодке, но буряты

напрямик объявили, что нечего и думать проехать на лодке от караула, так как на

этом пространстве много порогов таких быстрых, что даже зимою Ока не везде

замерзает. Хотя, правда, один из казаков, ездивших несколько раз зимою в

Корноты, говорил, что, вероятно, проезд по Оке не будет труднее, чем по Иркуту,

но буряты наотрез отказались и говорить об езде в щеках на лодке; да с людьми,

которые никогда не ездили на лодке иначе как через Оку, нечего было и думать

пускаться в путь водою в щеках.

Верстах во 120 ниже караула сходятся три реки: Средняя Ока, Западная и Восточная

Ока. От соединения этих трех рек, называемых бурятами Гурбан-Бельчир (три

«бельчира», три отрога гор между реками), долина Оки несколько расширяется, и

если срубить здесь бат, говорили промышленные, то может быть, и удастся сплыть в

нем, перетаскивая его на себе берегом на порогах. Плыть на плоту они тоже

напрямки отказались и предложили до Бельчиров доехать на конях, там срубить один

или два бата и плыть на них. Нечего было делать, пришлось согласиться на это, но

и тут не находились охотники. Уезжая на Джунбулак, я просил старшин вызвать по

улусам двух охотников плыть со мною.

Из верхних бурят, несмотря на обещания заплатить серебром, не нашлось ни одного

охотника. Наконец, приехал нижний старшина с одним бывалым стариком и все

принялись отговаривать меня ехать в лодке, говоря, что никто не согласится плыть

— «бырхи» (страшно). И кроме того, стращали тем, что если нас увидят

промышленные, то принявши за беглых каторжных, могут застрелить с берега. Я

продолжал настаивать на том же, так как, если бы я поехал сухим путем, то

пришлось бы идти далеко от Оки и вместо съемки Оки получалась бы большею частью

съемка побочных речек, — ее притоков.

Наконец, после долгих переговоров нашлись два охотника, которые брались плыть, с

тем, чтобы назад я доставил их на свой счет, нанявши в Корнотах коней, и нанял

бы еще двух людей для срубки двух батов. Мы начали торговаться, они запросили с

меня 50 рублей и хотя впоследствии съехали на тридцать с тем, чтобы я доставил

их до Бельчиров и нанял лишних людей для рубки бата, что должно было стоить еще