1799 Году в Кударе отобрали у кого-то 2 куска неклейменой китайки; за это

главного виновника подвергли «во уважение молодых лет (двадцать семь) прогнанию

сквозь строй вместо шести тысяч, одной тысячи», — других, братских, было

приказано кого выбить плетьми, кого тростьми в такой же пропорции, а одного

послали на соляной прииск заработать ценность китайки семь руб. и процентов 40

копеек49.

В «секретном наставлении», присланном начальникам караулов из Тунки,

предписывалось «в сношениях с китайскими чиновниками быть как можно дружелюбнее,

принимать их ласково, учтиво, с возможным угощением, с соблюдением политического

права, дружбы, остерегаясь говорить с ними лишнова слова, как с народами

проницательными даже втайных движениях, до того хотя бы они кдосаде што

произнесли не соответствовать им грубостью, а уступать».

Впрочем видно, как в то время мало еще полагались на китайское правительство,

боясь либо какой-нибудь недружелюбной выходки, либо чтобы китайцы не стали

переманивать на свою сторону братских и т. п. Таким образом предписывалось:

«ежель случится так, что с китайской стороны будет такой перебесчик, который о

какой нибудь важности станет доносить, то стараться сколько можно, хотя и

малейшая будет за ним погоня, скрыв его секретно, не медля нисколько отправить к

дистаночным делам50 самыми скрытными дорогами, а искателей приличным и тихим

обхождением уверить, что о сыске и сдаче его будем стараться, не подавая отнюдь

виду, что он скрыт или отправлен.

Если же мунгалы в разсуждении перебега снашей в мунгальскую сторону лошадей или

переезда людей станут отзываться, что они будто бы без своих начальств принимать

следов не смеют, то и вам также поступать и следы принимать от них и здавать их

караульным начальствам, наблюдая при всех случаях дабы поступано было с обеих

сторон равномерно, ибо мунгалы умеют инкогнито (т.е. потаенно) не только

удерживать порядок, но и выигрывать по их затеям».

В особенности запрещалось братским ходить на промысел за границу и

предписывалось наблюдать, не учинили бы они провоза и т. п., «а паче умысла и

согласия с китайцами, о уходе за границу и открытии каких либо со стороны России

известий». Вообще замечательно, что предписывалось обращаться с братскими как

нельзя более дружелюбнее.

Таким образом, сначала все пахло военным пограничным порядком, потом все стало

постепенно ослабляться, братским позволено было откочевывать верст за 40 с тем

только, чтоб суглан (сходку) иметь в карауле каждые 10 дней. Изредка только

являются подтверждения, чтобы охранять границу денно и нощно. Такие предписания,

вероятно, не выполнялись на этих караулах, так как споры были очень редки, скота

не перебегало и не было повода к тем бесконечным спорам о перебежке скота,

которые беспрестанно возникали в Забайкалье и вызывали даже необходимость

собрать в Кяхте «конгресс», чтобы все подобные споры счесть законченными.

Изредка только, как весть из другого мира, является строгое, секретное

предписание наблюдать, чтоб «иностранец Pehhe, подписывающий свое имя Вапу и

высланный из Москвы по Высочайшему повелению, не въехал в Россию».

Теперь все это перешло в историю, и только остались следы прежних строгостей в

развалившемся палисаде прежнего караула. — Генерал-губернатором Н. Н. Муравьевым

был сначала отменен этот порядок объезда границы, а потом разрешена, наконец, и

свободная торговля на 100 ли от границы, и теперь на караулах хотя и живет 4

казака, но они уже не должны содержать постоянных разъездов, и только 2 раза в

год ездят для свидания с китайскими чиновниками; но все это уже только простые

формальности, уцелевшие в угоду нашим церемонным соседям.