12 Выпить, одна за другою, — для них нипочем. Впрочем, душа меру знает, а

человек, говорят, не скотина, выпьет полведра — ну, и довольно; так и буряты — к

концу дня они так упиваются своим душистым напитком, что обыкновенно хозяина

видишь уже возле дверей юрты примкнувшимся где-нибудь. — Я спрашивал бурят,

сколько чашек должны они выпить, чтобы захмелеть? говорят — не более 20 чашек, —

после того уж ничего не помнишь. — За тарасуном следует чай — затуран, к

которому скоро можно привыкнуть настолько, чтобы находить его вкусным. В это

время жарится на палочках мясо, преимущественно ребра и печень, а хозяйка варит

в огромном котле баранье же мясо, особенно ловко, с шиком переливая варево

громадною деревянною ложкою (поваренкою), после туда же опускаются кишки,

начиненные молоком с кровью, и когда они сварятся, то их режут и подают гостям.

Нельзя сказать, чтобы эта «кровь с молоком» была невкусна, напротив, я полагаю,

она могла бы найти себе место в кухне любого образованного народа.

Все это запивается несметным количеством тарасуна, а потому все в это время

чрезвычайно веселы, чуть не валятся с коней, везде слышны громкие песни, а затем

драка, или бесконечные рассказы, толки о всех мелочах, разнообразящих их жизнь,

или сказки и песни, рассказываемые в юртах перехожими стариками. Нужно жалеть

только, что никто из знатоков монгольского языка не займется собиранием этих

сказок, которые, вероятно, могли бы дать материалы для решения некоторых

вопросов из темных судеб среднеазиатских народов.

Где кончается бурятское население, где горы спирают пади речек, и их

закругленные каменистые вершины выходят за предел вертикального распространения

древесной растительности, где становится невозможно скотоводство, так как

разнообразная, зеленеющая и цветущая в низовьях луговая флора заменяется

желтоватыми покровами оленьего моха, — где среди хвойных лесов, громадных

россыпей и валунов, выживают лишь редкие экземпляры нескольких кустарных пород и

куда лишь изредка заходят буряты ради изюбров, каменных козлов и коз; там

начинается бродячая жизнь оленного народа Карагазов. Возя с собой свои жалкие

жилища из бересты, а зимою из звериных шкур, они находят здесь все, что им нужно

— обилие моха, как корма для оленей, и обилие сараны, которой они заготовляют

себе большие запасы. — Осужденное на погибель в борьбе с природой и более

могучими племенами, оттесняющими даже из его родимых охотничьих областей, это

племя оставляет по себе лишь ничтожные следы в остовах своих юрт, состоящих из

десятка связанных верхушками жердей. Первый лесной пожар истребит следы этого

вымирающего племени, а современные нам этнографы сообщают о них лишь очень

скудные сведения; нам известно лишь то, что есть карагазы, кочующие между Окой и

Нижнеудинском, раз в год выходящие к Нижнеудинску, где их женят и крестят всех

за год родившихся детей, что они удаляются в самые дикие местности, что там,

где, по-видимому, нельзя ждать никаких следов человека — под гольцами, в

вершинах бурливых речек, вы встретите остатки их конических юрт. Все

предположения об их происхождении гадательны, особенности их образа жизни

неизвестны, неизвестен и их язык48.

В былое время, в конце прошлого столетия, наши пограничные караулы имели свое

назначение. Не знаю, как оно было на самом деле, но предписания, дававшиеся из

Тункинской пограничной дистаночной канцелярии и найденные мною в Окинском

карауле, ясно показывают, что главное внимание тогда обращали на то, чтобы

сделать из караулов бдительные пограничные пикеты. Тогда посылалось на каждый

караул только 5 казаков, под начальством казака же или урядника, но кроме того,

для содержания постоянных разъездов прибавлялось к казакам по 20 «братских».

Караульные должны были постоянно ездить в стороны от караула, съезжаясь с

пикетом из соседнего караула на полдороге, и всегда иметь лошадей наготове.

Мы тогда немного больше, чем теперь старались угождать китайскому правительству,

чтобы не повредить нашей кяхтинской торговле, и потому караульным начальникам

предписывалось не допускать «со стороны России ни до какого самомалейшего повода

к нарушению установленного порядка, перелазов, потаенных провозов товара,

промены скота и тому подобнова всякой мены»… «и ежель случится такой перелаз с

нашей или китайской стороны, точнейше разсматривать». Если же бывал кто-нибудь

обличен в самомалейшей контрабанде, то с ним поступали жестоко, как, напр., в