VIII. От прииска до окинского караула

Спуск с гольца. — Несколько слов о сойотах. — Перевал через голец. — Тустук. —

Устье Сороки. — Появление березы. — Падь Иркута

Простоявши день на Алиберовском прииске, причем 27 мая на обсыпал глубокий снег,

я тронулся дальше к цели своего путешествия в Окинский караул. Вместо того,

чтобы возвращаться опять в Гарган, я предпочел отправиться прямым путем, т.е.

выйти на устье р. Сороки и оттуда, если удастся, пройти в Окинский караул через

гольцы, находящиеся в вершинах р. Сороки, так как тут есть тропинка, которою

ездят, если Сорока слишком высока и через нее нельзя переправиться.

Сперва нужно спуститься по прекрасной дороге на северо-западном склоне

Бутогольского гольца к заимке г. Алибера, расположенной под гольцом на ручье

Бутоголе.

Дорога для спуска с гольца есть замечательная работа, которую смело можно

рекомендовать нашим инженерам. Она идет очень полого, зигзагами, и так как

ветры, нанося снег, часто заносили дорогу, зигзаги сделаны двойные, так что в

случае, если одна дорога занесена, то можно проехать по другой. Глядя на эту

прочную дорогу, годную для экипажей, жалко становится, что потрачено столько

громадного труда и теперь им никто не пользуется, тем более, что сама дорога

замечательно хорошо проложена и сделана.

Заимка состоит из нескольких построек: большого дома г. Алибера и помещений для

скота, который содержался для прииска. Посредине большого двора построена

просторная высокая юрта, в которой живет караульщик сойот с семьею —

единственный представитель вымирающего племени, попавшийся мне во время моих

разъездов. По нему, конечно, нельзя судить о сойотах, но по расспросам видно,

что теперь сойотов становится все меньше и они сливаются с бурятами. Охотничьи

области бурят не отделены от сойотских, между тем как они строго разграничены от

карагазских; буряты и сойоты охотятся вместе, женятся между собою, молятся одним

богам; например, у сойота на заимке я видел те же изображения будды и бога зла,

которые встречал у бурят, те же украшения алтаря. Язык их, как говорят,

«тангутский» (вероятно, тунгусский), но они сами сказали мне: «теперь сойот свой

язык потерял». Даже в наряде я не заметил различий: тот же халат, те же

украшения, девушки так же заплетают волоса в множество кос, а замужние женщины в

две косы, утварь решительно та же, что и у бурят. Только у них жены свободнее

могут оставлять своих мужей; надоест — бегут к родителям, и муж не имеет права

требовать жены назад. Было, впрочем, время, когда сойоты были гораздо

многочисленнее в Саянском нагорье, так как из предписаний Тункинской дистаночной

канцелярии конца XVIII века видно, что сойоты кочевали и возле Окинского

караула, а теперь ничтожные их остатки удаляются с своими оленями в самые

пустынные тундры.

Переехав Бутогол, мы отправились вверх по одному из трех ручьев, из которых он

составляется, и в вершинах его перевалили через голец в 2186 метров (7171 ф.)43.

Только мох, и преимущественно олений, забирается на эту высоту, где глаза

ослепляют яркие снега. Ниже виден еще можжевельник, которым буряты не упустили

запастись на случай падежа скота и вообще от разных болезней. Пласты хлоритового

сланца, образующие поднятие на перевале, падают почти отвесно в падь Тустука,

куда мы спустились с большим трудом по скату, усыпанному обломками той же

породы. Дорога по Тустуку затруднительна в верховьях, но потом становится

довольно удобною, и эта падь часто посещается промышленными ради обилия в ней

дичи — зубров, коз и белки44.

Занятый глазомерною съемкою, которую я начал делать от прииска, так как это

пространство до устья Сороки никем еще не было снято, я не мог следить за

породами, а потому скажу только, что верст на 15 от перевала я все встречал

хлоритовый сланец, а далее, так как пришлось бы для исследований обнажений

отлучаться в сторону от дороги, уже исключительно должен был заняться съемкой.

Замечу только, что Тустук течет очень медленно по очень полого плоскости, падь

его расширяется на пол-версты и более, и только вблизи устья сперта горами,

сквозь которые он теперь еще пробивает себе русло. Впадает он в Сороку в 2½

верстах от ее впадения в Оку.

Тут на устье Тустука нам предстоял выбор между двумя дорогами: вниз по Оке, по

тропинке, по которой «идет трахт с Гаргана в Окинск», или вверх по Сороке,

перевалить в ее вершине через гольцы и оттуда спуститься к Окинскому караулу. По

второму пути расстояние несколько меньше, кроме того, возможность сделать съемку

р. Сороки и определить несколько высот гольцов подстрекала меня пойти по этому

пути. Но противники мои, сперва сами желавшие идти этим путем, после перевала

через голец в вершинах Тустука просили лучше не идти этой дорогой, так как после

дождей и снега, который шел весь день и ночь 27 мая и частенько собирался в

гольцах 28-го, дорога должна была быть крайне затруднительною. — Таким образом,

мы пошли по Оке — по «тракту», т.е. по тропинке, протоптанной между караулами.

С первого раза, как только мы вошли в ее долину, нам бросилась в глаза белая

береза. Точно в подтверждение предания о том, что везде белая береза

сопровождает в Сибири русского человека; тут появилась она возле тропинки из

Норин-Хоройского караула в Окинский. Замечу при этом, что в пади Тустука,

состоящей вблизи устья из пологих холмов, таких же, как и сопровождающие Оку, на

той же высоте над уровнем моря, по-видимому, в тех же условиях, как и берега

Оки, белой березы нет, — здесь же она является в изобилии и преимущественно

возле дороги. Факт довольно интересен.

Идя вниз по Оке, мы тотчас за устьем Сороки встретили разрушающиеся граниты,

разбивающиеся на громадные куски в несколько десятков кубических метров и

лежащие на болотистых прибрежьях Оки, заросших лиственницей. Но, пройдя верст 10

и миновавши граниты, мы вышли в область известняков, которых разнообразные

видоизменения можно проследить вплоть до Окинского караула; тут серые, крутые

обсыпающиеся бока гор, их вершины, выдающиеся в колокольновидных формах, в

готическом стиле, придают особый колорит местности. Тут Ока еще не заселена. Но

скоро скаты становятся положе, течение реки менее быстро, появляются ровные

наносные равнины на ее берегах, почти вслед с исчезанием гранитов появляется

бурятское население. Далее за речкой Хара-Гужир, которая течет из пади,

представляющей обнажения коричневатого глинистого сланца, на поверхность еще раз

выходят граниты, и тут снова исчезают бурятские юрты, чтобы снова явиться на

лугах среди пологих холмов известняка. Известняки надолго становятся

преобладающей породой и являются в обнажениях по берегам как р. Диби, так и р.

Сенцы.

Наконец, против устья Тиссы в последний раз Ока пробивается сквозь граниты и

затем тихо течет в русле, промытом среди аллувиальных наносов, наполняющих ее

долину; между горами показывается площадка в 5 верст ширины и верст в 10 длины и

на ней — Окинский караул.