Глава 7. Неудачная попытка

Лин никак не могла сосредоточиться на своей лабораторной. Сегодня учёба, как никогда, была ей в тягость. Её голова под завязку была забита мыслями о нежданно-негаданно свалившихся на неё сверхспособностях. Всё это было слишком невероятно, чтоб можно было вот так вот, в один момент, принять это и жить, как раньше, спокойно занимаясь повседневными делами и грызя науку. Для мыслей о Никите в голове, к счастью, практически не оставалось места. Это было очень кстати, поскольку любое воспоминание о нём непременно вызывало у Лин приступ острой душевной боли. Утром, включив свой мобильный, она обнаружила прорву непринятых вызовов и целый ворох сообщений, которые она удалила, не читая, надеясь закрыть для себя эту тему.

Занятия по микробиологии, обычно доставлявшие Лин удовольствие, на этот раз воспринимались, как повинность, которую хотелось отбыть, как можно скорее. Пялясь для приличия в микроскоп на делящихся кокков, она, вместо того, чтоб усердно вникать во все нюансы этого занимательного процесса, прокручивала в голове происшествие с Каролиной, в подробностях припоминая свои ощущения. Лин пыталась сделать какие-то выводы о собственных возможностях, но к концу занятия додумалась лишь до того, что ей следует обо всём рассказать девчонкам и, пожалуй, Глебу. Свою лабораторную она сделала из рук вон плохо, получила законный нагоняй от препода и, вздохнув с облегчением, отправилась в общагу. Она рассчитывала заскочить к себе, переодеться, а потом найти девчонок, чтоб обо всём поговорить.

У неё до тошноты закружилась голова от волнения, когда она, шагнув из холла в коридор девичьего крыла, вдруг увидала Никиту у двери своей комнаты. Лин замерла на месте и глубоко вдохнула пару раз, стараясь успокоиться. Он стоял, прислоняясь к дверному косяку плечом, спиной к ней, и какое-то время не замечал её присутствия.

Лин страшно захотелось тихонько сделать шаг назад в холл и удрать отсюда, но это было бы жутко глупо и совершенно бесполезно. Она слишком хорошо знала его характер и понимала, что раз он приехал в такую даль с намереньем выяснить отношения, то уж точно не уйдёт отсюда, пока этого не сделает, даже если ему придётся разбить в коридоре палатку и торчать тут, пока она не сдастся и не согласится его выслушать. Она стояла так какое-то время, не сводя с него глаз и пытаясь унять свой непонятный страх. Он, по-видимому, почувствовал на себе её взгляд и резко повернулся в её сторону.

— Привет, — негромко произнёс он, заметно волнуясь.

Его волнение почему-то подействовала на Лин успокаивающе. Напустив на себя равнодушный вид, она молча сократила расстояние, разделявшее их, и жёстко заявила, глядя ему в глаза:

— Зачем ты приехал?

— Лин, мы должны поговорить, — ответил он твёрдо, не отводя взгляда.

Ей был хорошо знаком этот его взгляд. Его настойчивость всегда ей нравилась, но сейчас она склонна была воспринимать это исключительно как наглость, что только подстегнуло её агрессивный настрой.

— О чём нам говорить? — резко заявила она. — Мне всё известно о твоих отношениях с некой Алисой и меня такой расклад однозначно не устраивает. Я не могу делить своего парня с кем-то ещё. Мне казалось, ты неплохо меня знаешь, поэтому мне совершенно непонятно, на что ты сейчас рассчитываешь. Ты абсолютно зря пропустил сегодня занятия в институте и потратил уйму времени, чтоб сюда приехать.

— Лин, я прошу тебя, дай мне всё объяснить. Всё совсем не так, как ты думаешь. Я понимаю, что ты сильно злишься на меня, но ты ни с кем меня не делишь, я люблю только тебя, всегда любил, и буду любить только тебя! — с горячностью выдал Никита.

— Ты хочешь сказать, что эта Алиса пошутила, когда заявила, что ты изменяешь мне с ней? — скептическим тоном поинтересовалась Лин.

— …Она… нет… Лин, это было всего один раз… случайно, — сбивчиво пытался объясниться он. — Я хотел рассказать тебе, когда мы с тобой виделись… Я не смог… я… Это просто случайность. Это ничего не значит для меня.

Ей было больно от его откровения, ещё больнее, чем, когда она услышала это от своей соперницы. На боль Лин всегда реагировала резко.

— Зато для меня это слишком много значит, — жёстко отрезала она. — Что ты мне тут про случайности заливаешь? Как это такое может случайно получиться? Бред какой-то. Ты что, невменяемым был?

— Лин, я виноват. Я уже миллион раз пожалел, что так вляпался. Ну, я не знаю, затмение какое-то нашло, что ли, — оправдывался он торопливо, по-видимому, опасаясь, что она не станет долго его слушать. — Она моя сокурсница. Я не знаю, что она во мне нашла, но она мне проходу не давала со дня знакомства. Честное слово, не было никакой инициативы с моей стороны. Ну не знаю я, как так случилось. Она меня подловила. У нас вечеринка была, я, наверное, лишнего хватил, ну и… занесло меня. Ну, по дури всё вышло! Был бы трезвым, ничего бы у неё не выгорело, честное слово. Я ей сразу так и сказал, когда очухался. Она меня тогда чуть живьём не съела. Не знаю, как она умудрилась номер твоего телефона раздобыть, но для неё, видно, принципиально было мне отомстить.

— Нормально. Ты там ещё и квасишь, не просыхая, — заявила Лин, разбавляя душевную боль ядовитой иронией. — Я, оказывается, ещё много чего о тебе не знаю.

— Да перестань, Лин! Ну что ты всё утрируешь?

— По-твоему, я утрирую?! — у Лин всё внутри клокотало от негодования. — Ты напиваешься в стельку, изменяешь мне по пьяни, а я утрирую?! По-твоему, я должна спокойно это проглотить и продолжать с тобой отношения, как ни в чём не бывало?!

— Да не напиваюсь я! Ну как ты не понимаешь?! — он тоже начал кипятиться. — Слушай, давай начистоту. Мы с тобой уже второй год видимся только от случая к случаю и большей частью за ручку держимся. Ты что думаешь, мне это легко? Я не искал специально приключений на свою задницу, потому что я тебя люблю, но любой парень в моей ситуации рискует сорваться, когда на него откровенно вешаются!

— То есть, ты предлагаешь мне забить на всё и не париться по этому пустяковому поводу, потому что все парни делают это. Так? — съязвила Лин. — Знаешь, давай тогда вот как поступим. Я сегодня напьюсь и отлично проведу время с каким-нибудь своим знакомым. Мы с тобой сможем лучше понять друг друга и будем квиты. Идёт?

Он изменился в лице и не сразу нашёлся, что ответить.

— Лин, есть же разница между случайной ситуацией и обдуманным поступком, — наконец ответил он возмущённо.

— Ты против? А что так? Значит, тебе можно, а мне нельзя? — продолжала язвить Лин, накручивая себя всё больше.

— Лин, прекрати! Что ты лезешь в бутылку?! Я знаю, что виноват! Я ведь и не пытаюсь этого отрицать. Я прошу прощения. Ну, хочешь, расцарапай мне рожу, отдубась меня, как следует, отведи душу. Клянусь, это никогда больше не повторится. Ну, должна же ты понять!

— Ну да, ты, ведь, раскаиваешься! Какие к тебе могут быть претензии?! А если б эта твоя Алиса тебя не заложила, вообще всё было бы шито-крыто, и даже извиняться не пришлось бы! — раскричалась Лин. — Как всё просто! Только со мной это не прокатит!

— Поэтому я и не рискнул сам тебе всё рассказать! Ты всегда была бескомпромиссной! На твоё снисхождение рассчитывать не приходится! — орал он в ответ. — Ты же у нас — мисс Непогрешимость! Человеческие слабости тебе чужды!

— Не ори на меня! Это общага, мы тут не одни! — ещё громче кричала Лин. — Ты зачем сюда припёрся?! Я тебе ещё вчера сказала, что всё кончено! Всё, хватит с меня! Проваливай к своей Алисе, пусть она прощает тебе твои маленькие слабости!

Она отпихнула его с пути и нырнула в свою комнату, громко хлопнув дверью у него перед носом и щёлкнув замком. Он стукнул кулаком в дверь.

— Лин! Открой немедленно! Мы не договорили! — орал он, багровея от злости. — Не будь идиоткой! Ты же сама будешь потом жалеть!

— Как же!! Катись отсюда!! И не вздумай мне звонить!! — раздавались откуда-то из глубины комнаты истошные вопли Лин.

Об дверь что-то глухо стукнулось, по-видимому Лин запустила в неё чем-то.

Никита с досады саданул кулаком по дверному косяку, ругнулся, потрясая ушибленной рукой, и, кипя от злости, стремительно покинул общагу.

Лин слышала, как он ушёл. Она какое-то время стояла на месте, сердито отдуваясь, потом схватила ещё один тапок и со злостью швырнула его в дверь. В глазах щипало и в груди жгло. Она часто-часто заморгала, не желая давать волю слезам, но они всё равно покатились по щекам. Лин закусила губу и молча глотала слёзы, двигаясь по комнате, переодеваясь, перекладывая какие-то вещи с места на место и периодически смахивая с лица солёную влагу ладонью.

Потихоньку она успокоилась и почувствовала голод. Лин пошла на кухню. Там было пусто. Разогрела себе оставшееся со вчерашнего обеда овощное рагу и уселась за стол. Пока она без особого энтузиазма ковыряла вилкой в тарелке, на кухню пришла Лиза.

— Приятного аппетита, — приветливо бросила Лиза.

— Спасибо, — кивнула в ответ Лин, не отрывая взгляда от тарелки.

Лиза полезла в шкаф. Она какое-то время гремела посудой, потом извлекла из шкафа казан и поставила его на плиту.

— Ты плов любишь? — поинтересовалась она, поворачиваясь к Лин.

— Я всё люблю, — безо всяких эмоций ответила Лин.

— Тогда на ужин будет плов, — заявила Лиза.

Она достала все необходимые для плова продукты и активно принялась за дело. Лин какое-то время молча наблюдала за ней, потом предложила:

— Лиз, давай я тебе помогу.

— Да ты сиди, я и сама управлюсь, — отмахнулась Лиза.

— Да что сидеть без дела? Давай, морковку, что ли, пока почищу, — сказала Лин и взяла в руку нож.

— Ну, давай, — согласилась Лиза.

Они какое-то время молча занимались каждая своим делом. Лиза периодически искоса поглядывала на Лин, но нарушать молчание не торопилась.

— Лин, я тут слышала ваш разговор… в коридоре… Я в своей комнате была, а у нас же тут слышимость, сама понимаешь, какая…, — наконец осторожно сказала она.

Лин кивнула, не прекращая чистить морковь и не поднимая глаз.

— Знаешь, все они паразиты, — с чувством сказала Лиза. — Ты главное не делай из этого трагедию. Не стоит он того, честное слово. У тебя таких, как этот кретин, ещё вагон и тележка будет, — продолжала она, яростно кромсая мясо. — Знаешь, у меня тоже в своё время ситуация была… Казалось, всё закончилось, и ничего хорошего в жизни мне больше не светит. А ничего. Переболела и забыла. Умнее только стала. Никому из них теперь не верю. И влюбляться до одури больше себе не позволю. Я теперь с ними не слишком церемонюсь. Парней на свете — пруд пруди. Чуть что не так, я им сразу отставку даю. Совсем-то без них скучно, конечно, — Лиза вдруг хихикнула и лукаво взглянула на Лин. — Среди них встречаются такие прикольные экземпляры, руки, прям, сами так и тянутся.

Она скорчила до того забавную рожицу, что Лин вдруг тоже развеселилась и немного нервно хихикнула в ответ. Лиза шутливо пихнула её в плечо и расхохоталась.

— А что? Ну да, без мужиков не интересно, чего уж там. Только, чтоб раскачать меня на серьёзные отношения, кому-то из них теперь сильно придётся постараться. Говорят же неглупые люди, что в паре один любит, а другой позволяет себя любить. Вот пусть меня и любят, а я, так уж и быть, буду позволять себя любить, если заслужат, — фыркнула Лиза. — Так что, ты, подружка, не парься. Всё проходит, и это пройдёт, — оптимистично улыбнулась она Лин.

Вечером вся команда, включая Глеба, сидела в холле, обсуждая ситуацию с Каролиной. Лин и Пётр в деталях рассказали друзьям о том, что вчера произошло, и теперь все коллективно ломали головы над этой загадкой.

— Вы уверены, что паук совсем дохлым был? — озадачено переспросил Глеб.

— Да, она точно была мёртвой, — с укором в голосе сказал Пётр, которому показалось обидным такое пренебрежительное отношение к его любимице. — На неё книги сверху свалились, они её практически раздавили.

Глеб пожал плечами.

— Невероятное что-то. Мёртвых, даже если речь идёт о насекомых, ни одним заклинанием невозможно воскресить. Вернее, есть тёмная магия, способная сделать из мертвеца зомби, но зомби всё равно остаются мертвецами. Они безвольные, не способны мыслить и чувствовать. В них нет души. А Каролина точно ведёт себя, как обычно? — обратился он к Петру.

— Абсолютно так же, как раньше, — заверил его Пётр. — Живая, весёлая, подвижная, хорошо кушает, с пищеварением у неё тоже всё нормально…

— Можно без этих подробностей? — хмыкнул Глеб. — Ты, всё-таки, ещё понаблюдай за ней на всякий случай… Лин, но ты ведь, как я понимаю, какое-то заклинание всё-таки использовала. Может, вспомнишь, что именно ты тогда сказала? — обратился он к Лин.

— Нет, не помню, — отрицательно помотала головой Лин. — Я делала всё как-то неосознанно, как по наитию. А потом на меня такая слабость накатила, что я даже в обморок упала.

— Мне кажется, это было какое-то одно слово, что-то вроде… вита…, нет… вива… Нет, не помню, — смутился Пётр. — Я, честно говоря, сам был в шоке, да и Лин это слово очень тихо произнесла, я толком и не расслышал.

— Ну ладно, ребята, мы всё равно вряд ли сейчас до чего-то толкового додумаемся. Я ещё поищу информацию на этот счёт. Есть у меня хороший знакомый в одном архиве, может, там что-нибудь нарою, — сказал Глеб, поднимаясь из кресла. — Пошёл я, дел ещё по горло.

Глеб ушёл к себе. Ребята ещё какое-то время строили свои предположения, но, как справедливо заметил Глеб, додуматься до чего-то толкового было нереально, поэтому они быстро переключились на более обыденные темы. Дэн, как обычно, стал развлекать всех шутками, Лиза с удовольствием поддерживала его в этом. Через какое-то время все уже веселились на полную катушку.

Лин эти дружеские посиделки немного отвлекли от мрачных мыслей. Пётр, который сидел с ней рядом на диване, осторожно тронул её за руку, привлекая её внимание, и спросил негромко:

— Лин, ты сегодня нормально себя чувствуешь?

— Да, всё в порядке, — заверила его Лин.

— Знаешь, я вчера не сказал тебе спасибо. Ты для меня такое сделала, — сказал он, краснея.

— Я ничего не сделала. Я понятия не имею, как это получилось, и что это вообще такое, — ответила Лин таким тоном, что было понятно, что её совсем не радуют эти странные способности. — Но я рада, конечно, что с Каролиной всё в порядке, — прибавила она уже более оптимистично.

— Знаешь, ты Каролине очень нравишься. Если у тебя будет настроение, заходи ко мне… К ней, в смысле, — сказал Пётр, покрываясь краской до кончиков ушей.

— Ладно, — улыбнулась Лин.

Они оба какое-то время молчали, делая вид, что прислушиваются к общему разговору.

— Петь, а у тебя есть что-нибудь интересное почитать? — снова повернулась к нему Лин. — Что-нибудь лёгкое.

— Ну, конечно, — с готовностью откликнулся Пётр. — … А тебе понравилась вчерашняя история? — улыбнулся он.

— Да, очень, — кивнула Лин.

— Тогда, если хочешь, я дам тебе книгу с такими историями. Там необычные сказки. Очень содержательные.

— Хочу.

Лин удобно устроилась в постели с книгой, которую взяла почитать у Петра. Это была большая книга с волшебными историями и с великолепными красочными авторскими иллюстрациями. Лин с интересом перелистывала страницы, погружаясь в красивый выдуманный мир, отвлекающий её от реальности.

Затрещал мобильник, лежавший на тумбочке у кровати. Лин взяла его в руку и взглянула на дисплей. Звонил Никита. Сердце снова сжалось в болезненном спазме. Она сбросила вызов. У неё мелькнула мысль о том, что Никита, по-видимому, уже вернулся к себе. За первым звонком последовал второй, третий… Лин сбрасывала вызовы, но телефон не отключала. В ней волнами поднимались какие-то противоречивые чувства. Она сбросила не меньше десятка вызовов, прежде чем телефон умолк. Вдруг поняла, что напряжённо ждёт ещё одного звонка. Она хотела, чтоб он ещё раз позвонил. Тогда она, вероятно, ответила бы на звонок. Просто, чтоб узнать, что ещё он может ей сказать. Но телефон молчал. Лин ещё какое-то время держала телефон в руках, ожидая звонка и гипнотизируя дисплей. Так и не дождавшись, разочарованно положила мобильник обратно на тумбочку. Залезла с головой под одеяло, утешая себя мыслью, что он, вероятно, ещё позвонит завтра.

Он не позвонил. Ни на следующий день, ни через день…