Глава 4. Полёты во сне и наяву

У Лин было напрочь испорчено настроение. Она совсем некстати обнаружила, что в её библиотечном учебнике по генетике отсутствует несколько страниц с темой, которую ей кровь из носу необходимо было выучить к завтрашнему дню. Какое-то время она отводила душу, высказывая вслух своё мнение о вредителе, испортившем учебник, потом задумалась о том, как выходить из положения. Вначале ситуация показалась ей совершенно безвыходной, потом она вспомнила о Петре и о том, что он тоже учится на биофаке.

— Петь, у тебя нет случайно учебника Клага по генетике? — спросила Лин, когда Пётр открыл дверь своей комнаты и удивлённо на неё воззрился, попутно покрываясь своим фирменным румянцем.

— Клага нету, — озадачено пробормотал он. — А что такое?

— Да в моём учебнике какая-то зараза страницы выдрала, — сердито пробурчала Лин.

— А какая тема тебе нужна?

— Кроссинговер.

— Ну, это не проблема. Я сейчас поищу методичку по этой теме. В крайнем случае, сам тебе всё объясню. Кроссинговер, он и в Африке кроссинговер, — оптимистично заявил Пётр, которого необходимость срочно выручать Лин моментально вывела из замешательства.

— Ой, Петя, ты мой спаситель, — обрадовалась Лин.

— Проходи, — сказал Пётр, отступая вглубь комнаты. — Сейчас всё найдём.

Он повернулся к книжному шкафу, потом вдруг спохватился и засуетился:

— Лин, постой. Ты только не пугайся. Мне надо Каролину в ящик убрать. Это мой паук. Она совсем не опасна. Стой спокойно и ничего не бойся. Сейчас я её уберу. Сейчас, — сбивчиво бормотал он, очевидно опасаясь реакции Лин.

— Ты боишься, что я могу на неё наступить? — спокойно улыбнулась Лин. — Не волнуйся, я ещё сроду никого не раздавила.

— Да нет, я просто подумал, что тебе неприятно будет находиться в комнате, по которой гуляет паук. Никому это не нравится…

— Я не боюсь пауков, — пожала плечами Лин.

Пётр какое-то время пребывал в замешательстве, потом тихонько свистнул.

— Ой, какой пушистик! — восторженно воскликнула Лин, присев возле Каролины, которая откликнулась на зов хозяина и уже крутилась у его ног. — А можно мне её погладить?

— Конечно, — изумлённо ответил Пётр. — Она не кусается.

Лин подхватила Каролину на руки, словно это был котёнок, а не огромный волосатый паук, и стала поглаживать её пальцами по спинке. Каролина замерла в её руках, издавая тихие потрескивающие звуки.

— Какая забавная, — заулыбалась Лин. — Ты что так смотришь? — спросила она, заметив недоумение в глазах Петра.

— Да нет, ничего, — смутился тот. — Просто не ожидал, что тебе могут нравиться пауки.

— Почему?

— Ну… все их боятся и считают кошмарными.

— Ну, ты же не считаешь, — рассмеялась Лин. — Я бы не сказала, что те микробы, которых я выращиваю в чашках Петри на своих занятиях, выглядят симпатичнее пауков.

— Да, пожалуй, — хохотнул Пётр.

— Милейшее создание, — сказала Лин, продолжая поглаживать блаженствующую Каролину.

— Надо же, она у меня на руках так смирно никогда не сидит. Ты ей нравишься, — выдал Пётр.

Лин подняла на него глаза, и он тут же густо покраснел.

— Так, тебе же методичка нужна, — Пётр быстро отвернулся и полез в шкаф. Из шкафа выпала книга. Парень подхватил её и стал запихивать обратно. Он излишне суетился, заталкивая книгу на полку, в результате из шкафа вывалилось ещё несколько книг.

Лин какое-то время наблюдала за его мучениями, забавляясь происходящим, потом посадила Каролину на кровать, подняла одну из книг, взглянула на обложку и подала ему.

— Угу, спасибо, — пробормотал Пётр, сгорающий от желания провалиться сквозь землю.

— Я смотрю, у тебя не только учебники тут, — спокойно сказала Лин. — Как ты столько книг сюда привёз?

— Ну, это не проблема. Для этого есть специальное заклинание вместительности. Можно заколдовать сумку, или чемодан таким образом, что туда становится возможным поместить довольно большое количество вещей любого размера. А для того, чтоб сумка не была слишком тяжёлой, есть ещё одно заклинание, уменьшающее на определённое время вес, или можно применить левитацию, — подробно разъяснял Пётр, на которого спокойный тон Лин подействовал должным образом, вернув ему душевное равновесие.

— Вот как? У магов определённо имеются преимущества перед обычными людьми, — улыбнулась Лин.

— Ну, наверное, в чём-то имеются, — пожал плечами Пётр. Он перевёл взгляд на верхнюю полку и тут же обнаружил там искомую методичку.

— Да вот же она, — обрадовался Пётр, достал методичку с полки и протянул её Лин.

— Спасибо огромное! Ты меня очень выручил! — воскликнула Лин, быстро пролистав брошюру и убедившись, что это именно то, что ей нужно. — Когда тебе её вернуть?

— Да можешь не возвращать. Эту тему я и так знаю, — махнул рукой Пётр.

— Ладно. Ну… пойду разбираться с кроссинговером, — кивнула Лин. — Если не пойму чего-то, приду донимать тебя вопросами.

— Хорошо, — в очередной раз смутившись, улыбнулся Пётр.

На одной его щеке появилась симпатичная ямочка, придав его пунцовой физиономии своеобразного обаяния и вызвав у Лин ответную улыбку. Она ещё раз поблагодарила его и пошла к выходу. Каролина, которая всё это время сновала у ног ребят, шустро поползла за ней следом.

— Эй, Каролина, туда нельзя, — Пётр подхватил паучиху на руки. Та недовольно чирикнула и сделала попытку вывернуться из его рук.

— Пока, малышка, — Лин почесала пальцем её спинку.

Закрыв за Лин дверь, Пётр завалился на кровать, закинув руки за голову, и мечтательно уставился в потолок. Каролина забралась к нему на грудь и о чём-то затрещала на своём паучьем языке.

Пётр погладил её ладонью.

— Она тебе понравилась, да? Я тебя понимаю, — пробормотал он задумчиво.

Лин с большим трудом продиралась сквозь густую чащу, которая становилась всё гуще и темнее с каждым шагом, но её это не пугало. Она чувствовала абсолютную уверенность в том, что стоит ей только захотеть, и эти колючие заросли расступятся перед ней. Лишь захотеть, и свет потоком хлынет в непроглядную тьму, разгонит этот жуткий сумрак и освободит её из ловушки. Она всем телом устремилась вверх, в полной уверенности в том, что ничто не сможет помешать ей сейчас взлететь, и с лёгкостью оторвалась от земли. Ощущение полёта и полной свободы захлестнуло её. Свет затопил всё вокруг, и… Лин проснулась.

Она открыла глаза и шевельнулась, но вдруг с удивлением обнаружила себя зависшей в воздухе между кроватью и потолком. Лин совершенно не понравилось продолжение её странного сна, поэтому она велела себе немедленно проснуться. Однако, попытка вернуть себя к действительности не увенчалась успехом. Сон был каким-то слишком реалистичным. Лин совершенно отчётливо видела все предметы окружающей обстановки, к тому же ей стало холодно, потому что она висела в воздухе в одной ночной рубашке, а одеяло осталось внизу, на кровати.

Лин чувствовала собственное тело, но в нём было какое-то незнакомое и озадачивающее ощущение невесомости. Не находя вокруг себя никакой опоры, она напрягла мышцы спины и не без труда сумела сесть. Ощущения были более чем странные. Она осторожно согнула сначала одну ногу, потом другую и теперь сидела, как на стуле, прямо в воздухе.

Попытка Лин спуститься вниз, сделав решительное движение, привела к тому, что её тело резко скользнуло в сторону. В полёте девушка дрыгнула ногой, пребольно стукнувшись о шкаф. Острая боль в один миг убедила её в полной реальности происходящего, вызвав у неё приступ панического страха и заставив заорать от ужаса не своим голосом.

— А-а-а-а-а-а! — блажила Лин, дрожа, как осиновый лист и боясь пошевелиться.

Её крик поднял с постелей девчонок, мирно спавших до этого момента в соседних комнатах. Уже через пару минут дверь в комнату Лин распахнулась, впуская вначале Лизу, одетую в пижаму и растрёпанную со сна, которая тут же застыла на месте с открытым ртом, узрев висящую в воздухе соседку, затем такую же неприбранную Женьку, с разбегу налетевшую на Лизу и едва не сбившую её с ног. Девчонки не успели и слова сказать, как Лин вдруг рухнула на пол. Никто из них троих впоследствии не мог внятно рассказать о том, что же произошло в следующую секунду. В тот самый момент, как тело Лин потеряло свою невесомость, из него вдруг вырвался мощный ослепляющий поток света. Воздух в комнате сотрясло, как от взрыва, центром которого была Лин.

В безмятежный предрассветный сон Эммы внезапно ворвались чьи-то истошные вопли, жёстко выдернув её из мира грёз. Эм какое-то время в испуге сидела на кровати, пытаясь прийти в себя и не понимая, что происходит. Потом она сообразила, что крики доносятся из соседней комнаты, и поспешила туда. По дороге Эм уронила с ноги тапок и пока его подбирала, отстала от Женьки с Лизой буквально на пару минут. Когда она оказалась у распахнутой двери в комнату Лин, ей в лицо вдруг ударил яркий свет, заставивший её шарахнуться в сторону, прикрыв голову руками.

Через секунду свет погас. Эм какое-то время стояла на месте, медленно приходя в себя и настороженно прислушиваясь. Из комнаты не доносилось ни звука. Эм сделала пару напряжённых шагов, осторожно заглянула в комнату, и сердце её оборвалось от ужаса. Все три девушки, находившиеся в комнате, лежали на полу, не подавая признаков жизни. Ближе всех к двери лежала Женька. Эм шагнула к ней, дрожа всем телом, присела возле подруги и осторожно тронула её за руку. Рука была тёплой, что вселило в Эм надежду.

— Женя, Жень, ты меня слышишь? — слабым голосом позвала Эм.

Женькины веки дрогнули, и она с явным усилием приоткрыла глаза. Через пару секунд её взгляд стал осмысленным. Ухватившись за руку Эм, она села и тряхнула головой.

— Что за фигня такая? — сердито пробурчала Женька в какой-то совершенно не свойственной ей манере.

Эм не обратила на это никакого внимания. Она тут же отыскала глазами Лизу и с облегчением обнаружила, что та уже поднимается с пола. Лин, издав тихий стон, тоже приняла сидячее положение.

— Девчонки, что случилось? Вы в порядке? — переводя испуганный взгляд с одной на другую и постукивая зубами от нервного озноба, спросила Эм.

— Я нормально, — пробормотала Лиза. — Лиза, Лин, вы как?

Лиза повернула лицо в сторону Женьки, и их взгляды встретились. Обе девушки вдруг сильно побледнели, на лицах обеих отчётливо проступили страх и потрясение. Пару секунд они ошалело пялились друг на друга, потом Женька завизжала, как поросёнок, а Лиза, зажав рот рукой, бросилась к висящему на стене зеркалу. Взглянув на своё отражение, она пару раз судорожно вдохнула, потом пробормотала:

— Ничего, это не самое страшное, что могло случиться.

Глубоко вдохнув ещё пару раз, Лиза повернулась к Женьке, которая уже перестала визжать, но теперь суетливо осматривала себя со всех сторон, визгливо причитая:

— Мамочки, мамочки, да что ж это такое?! Так ведь не бывает!

— Тише, Лиза, тише. Успокойся. Это не самое страшное, что могло случиться, — сказала Лиза, взяв Женьку за руку.

— Жень, пожалуйста, скажи, что всё можно исправить, — жалобно хныкнула Женька.

Эм таращила на них глаза, с трудом вникая в происходящее.

— Девчонки, я спятила, или вы… Кто из вас Женя, а кто Лиза?

— Ты не спятила. Похоже, мы каким-то образом поменялись телами. Я — Женя, — расстроено взглянула на неё та из девушек, которая выглядела, как Лиза.

— Кошмар какой, — потрясённо прошептала Эм.

— Кошмар — не то слово! — истерично взвизгнула Лиза, которая определённо была не в восторге от такой кардинальной смены имиджа. — Жень, пожалуйста, скажи, что ты всё сможешь исправить!

Женька какое-то время молча на неё смотрела, явно пребывая в замешательстве.

— Я…я… я думаю, что обязательно должно быть средство…, — растерянно пробормотала она. — Лин, может, ты сможешь объяснить, что случилось?

Девушки дружно уставились на Лин, которая так и стояла посередине комнаты с испуганным видом.

— Девчонки, я правда не знаю, что случилось, — жалобно пробубнила она. — Мне снился сон, будто я лечу, потом я проснулась, и оказалось, что я на самом деле поднялась в воздух. Я никак не могла спуститься, страшно перепугалась и закричала. А потом я упала и помню только вспышку света. Я не виновата, честное слово! Верьте мне, пожалуйста, — умоляюще сложила руки Лин. — Я ничего не понимаю. У меня ведь даже нет никаких магических способностей. По крайней мере, раньше никогда не было, — испугано лепетала она.

— Успокойся, Лин, тебя никто ни в чём не обвиняет, — Женька шагнула к Лин и ободряюще тронула её за плечо. — Мы с этим разберёмся. Перестань ныть, Лиза. Нам всем нужно успокоиться для начала. Травм ни у кого нет?

Лин и Лиза дружно отрицательно помотали головами.

Женька обвела взглядом комнату. Все предметы обстановки были в порядке, хотя она точно помнила, что в тот момент, когда они с Лизой вошли в комнату, произошло что-то очень похожее на взрыв.

— Ладно, не будем паниковать раньше времени. Эм, Глеб ведь ещё не должен был уйти? Позови его, пожалуйста, — повернулась она к Эм.

— Сейчас, — с готовностью отозвалась та и рванула за Глебом.

Глеб, внимательно выслушав рассказ девушек о чрезвычайном происшествии и задав несколько наводящих вопросов, озадачено молчал несколько минут. Потом он встал в центре комнаты, сосредоточился и сделал движение правой рукой, выписав в воздухе замысловатую фигуру. Воздух в комнате будто загустел на мгновение, помутнел, задрожал, но уже через секунду посветлел и вернул себе свою прозрачность.

— В комнате чисто. Нет никаких признаков тёмной магии, — сказал он и опять задумался, обводя взглядом комнату.

— Глеб, ну что ты молчишь? Ну, скажи, что ты всё можешь поправить, — проныла Лиза, нетерпеливо дёргая его за рукав.

— Не волнуйся… Лиза. Не скажу, что мне каждый день приходится иметь дело с подобными вещами, но я точно помню, что у меня есть необходимый рецепт зелья и заклинание, — успокоил он Лизу. — Всё исправим, только время понадобиться, чтоб зелье приготовить. Меня больше занимает другой вопрос. Я знаю только один способ заставить души поменяться местами. Для этого необходимо приготовить очень сложное по составу зелье, дать его выпить тем, кому предстоит поменяться телами, затем произнести заклинание, требующее значительной затраты энергии. Да и определённый опыт в таких манипуляциях необходим. Этот вариант, судя по всему, исключён. Тогда что произошло? Судя по тому, что вы мне тут рассказывали, случился какой-то непонятный выброс магической энергии, причём, довольно мощный, — продолжал рассуждать Глеб. — Заклинание проверки на тёмную магию ничего не выявило, но всё же, Лин, я думаю, мне следует проверить тебя саму на наличие проклятий специальными детекторами, — сказал он, повернувшись к Лин. — Идём ко мне в комнату. Проверка не займёт много времени. Если что-то на тебе есть, с этим лучше разобраться в первую очередь. Девчонки, вы пока можете спокойно заниматься своими делами.

— Ага, будешь тут спокойной, — буркнула Лиза раздражённо. — Сколько зелье-то будет готовиться?

— Часов двенадцать. Я сейчас проверю Лин и в больницу сгоняю ненадолго, поставлю зелье вариться. Там найдётся, кому присмотреть за ним, пока оно созреет. Заодно проконсультируюсь с одним опытным специалистом на этот счёт. Вечером принесу готовое зелье и, надеюсь, мы с вами всё вернём на свои места. Идём, Лин, — скомандовал Глеб.

Лин без разговоров последовала за ним.

— Это значит, сегодня мы практически весь день будем в таком виде ходить? Жень, ты как считаешь, стоит нам друг друга в универе пытаться заменить, или лучше не рисковать? — озадачено спросила Лиза.

— Ну… наверное, лучше нам сегодня пропустить занятия, — расстроено пожала плечами Женька. — Думаю, так будет разумнее.

— Да уж, вряд ли мы сможем выкрутиться, если пойдём на занятия в таком виде. Ну, пошли умываться и завтракать, а то у меня уже в животе бурчит, — в Лизином голосе уже отчётливо проступал привычный оптимизм. — Так аппетит от всех этих заморочек разыгрался, слона готова съесть, — бодро заявила она. — Женька, а ты, похоже, обжора. У меня обычно не бывает такого зверского аппетита, — рассмеялась Лиза.

— Эй, Лизка, не вздумай обжираться! Мне не улыбается сидеть потом из-за тебя на диете, — захихикала Женька в ответ.

— Странно всё-таки видеть себя со стороны, — сказала Лиза, внимательно рассматривая своё тело, которое сейчас было в распоряжении Женьки.

— Не то слово, — хмыкнула Женька. — Знаете, когда я была в девятом классе, мы с моей школьной подружкой Катькой втихаря сварили дома оборотное зелье. Там у нас такая история была — мне просто надо было кровь из носу быть в двух местах одновременно, а Катька решила меня выручить по дружбе и согласилась превратиться в меня ненадолго. Так что, мне уже приходилось видеть себя со стороны. Но тогда у меня хоть душа была на месте.

— Девчонки, вы как думаете, с Лин всё в порядке? Вдруг на ней, и правда, какое-то заклятие? — озадачено спросила Эм, высказав вслух занимающие её ум мысли.

— А ты что-нибудь видела подозрительное в её ауре? — спросила Женька. — Если на ней что-то есть, наверное, ты бы это заметила, так ведь?

— Да нет, ничего особенного я не разглядела. И сущность у неё светлая, так что, она вряд ли могла сознательно вред вам причинить, — пожала плечами Эм.

— Ладно, посмотрим, что Глеб скажет. Пошли умываться, тебе же в универ ещё идти, — напомнила Женька Эмме. — Это же мы с Лизой халявщицы поневоле, а тебе на занятия надо.

— Угу, — глаза Эм вдруг наполнились слезами. — Девчонки, как же я испугалась что вы… Вхожу в комнату, а вы тут лежите…

Эм поспешно стала вытирать ладонями глаза. Женька с Лизой переглянулись и дружно бросились её обнимать.

— А знаете что, девочки, не пойду я в универ, — решительно заявила Эм, шмыгая носом. — У нас обеда нет. Я схожу в магазин за продуктами и сделаю своё фирменное мясо в духовке. Вы же его любите.

— Хи-хи, устроим коллективный загул, — развеселилась Лиза. — Может, и парней совратить с пути истинного за компанию? Вместе веселее будет прогуливать.

— Ещё чего?! — возмутилась Женька. — Пусть учатся.

— Ну, как скажешь. Значит, устроим девичник, — оптимистично подмигнула Лиза подружкам.

Девчонки дружно направились в ванную комнату умываться. Лиза управилась быстрее подруг и, не став их дожидаться, пошла к себе. Когда она проходила через холл, из мужского крыла появился Илья.

— Привет, Илюш, — небрежно бросила ему Лиза и спокойно пошла дальше.

Илью немного удивило такое прохладное приветствие. Он в один прыжок догнал её и, обхватив обеими руками, развернул к себе лицом.

— Привет. Ты что, так спешишь, что у тебя не найдётся даже минутки для меня? — поинтересовался он, притягивая её к себе и влюблённо заглядывая ей в глаза.

У Лизы от этого взгляда сердце зашлось. В первую секунду она совсем ничего не соображала, потом резко опомнилась, сообразив, наконец, что Илья попросту принял её за Женьку, и попыталась отстраниться.

— Кхе-кхе, — раздалось громкое сердитое покашливание. Женька в облике Лизы стояла за спиной Ильи и сердито на них взирала.

Илья ослабил объятье и обернулся. Лиза ужасно смутилась, решительно вывернулась из его рук и отпрыгнула в сторону.

— Знаешь, Лиза, я от тебя такого свинства не ожидала! — возмущённо выкрикнула Женька. Она выглядела жутко рассерженной. Лиза, глядя сейчас со стороны на искажённое гневом лицо, которое ещё совсем недавно было её собственным, здорово струхнула.

— Жень, я не хотела, — пролепетала Лиза, пытаясь оправдаться. — Это случайно вышло. Илья же не в курсе. Я просто не успела ему объяснить, — расстроено и виновато бормотала она.

— Угу. Зато пообниматься с ним успела! — продолжала кипятиться Женька.

Илья переводил с одной на другую взгляд, полный недоумения.

— Девчонки, мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит?! Вы что, с ума посходили обе, или из меня идиота пытаетесь сделать?! Что это за разборки?! — возмущённо выкрикнул он.

— Объясни ему, Жень, — сказала Лиза. — И хватит уже на меня орать. Ничего я такого не сделала, — буркнула она сердито и отвернулась.

Женька ещё пару секунд возмущённо взирала на Лизу, потом решила, что ей, действительно, следует объяснить всё Илье и повернулась к нему.

— Илюш, у нас тут рано утром случилось кое-что непонятное. Мы с Лизой попали в комнате Лин под действие какого-то странного явления. В результате мы поменялись телами. Я — Женя, а она — Лиза.

Илья молча ошарашено смотрел на неё какое-то время.

— Слушайте, если это шутка, то мне совсем не смешно, — наконец озадачено произнёс он.

— Илья, по-твоему, я способна так шутить? — ответила Женька таким характерным для неё тоном, что у Ильи сразу отпали всякие сомнения в правдивости её слов.

— А-пу-пе-еть, — потрясённо выдохнул он, проводя ладонями по лицу. — И… что теперь? Ты знаешь, как это исправить?

— Я нет. Но Глеб сказал, что это поправимо. Он к вечеру сварит необходимое зелье и постарается вернуть нас в собственные тела.

Илья потрясённо смотрел на Женьку, с трудом переваривая информацию.

— Ладно. Я уверен, всё будет хорошо, — сказал он деланно бодрым тоном. — Вы, ведь, сегодня в универ не пойдёте? Я тоже с вами тут останусь.

— Не надо, Илюш. С нами всё в порядке, просто выглядим мы… непривычно, — заверила его Женька.

В холл вошла Эм.

— Вижу, вы уже успели рассказать Илье обо всём, — сказала она, заметив выражение его лица.

— Почти успели, — фыркнула Женька, сердито взглянув на Лизу.

Тут в холле нарисовался Дэн, возвращающийся из кухни.

— Здорово, народ! А что это сегодня никто не завтракает? По какому поводу собрание? — жизнерадостно бросил он всем.

— Илюш, расскажешь ему, ладно? Вам в универ уже пора, — сказала Женька.

В этот момент открылась дверь в мужское крыло, и в холл вошли Глеб и Лин, одетая в ночную рубашку. У Дэна на секунду отвисла челюсть, потом выражение его лица стало ошалевше-насмешливым.

— Одна-а-а-а-ко! Девчонки, так это вы чего, по поводу аморального поведения Глеба собрание тут устроили? — не то в шутку, не то всерьёз заявил он, тараща на всех глаза.

— Ты дурак, Дэн? — сердито фыркнула Лин.

Лиза и Женька дружно прыснули, Эм скупо улыбнулась, Глеб даже бровью не повёл.

— Я ничего не обнаружил. Всё чисто, — сказал Глеб, обращаясь к девушкам. — Очень странная ситуация. Я ни с чем подобным никогда не сталкивался. Даже если предположить, что выброс случился в результате прекращения действия наложенного на неё кем-то заклятия, должны были остаться определённые признаки того, что заклятье на ней было. А тут — никаких следов. Я поговорю со знающими людьми, попробую разобраться во всём этом. Даже не знаю, как лучше поступить. Может, стоит отправить тебя в мою больницу? — задумчиво сказал он, обращаясь к Лин. — Вдруг есть риск для тебя самой, или окружающих, повторения чего-то подобного?

— А как я попаду в больницу? Я же… я же обычная…, — неуверенно сказала Лин.

— Судя по всему, нет, — сказал Глеб. — Случай довольно странный. Обычно, если у ребёнка магические способности не проявляются до трёх лет, его смело можно считать лишённым магической силы. Крайне редко случается, что эти способности всё же проявляются немного позже, годам к четырём, но чтоб они вдруг проявились после совершеннолетия… Никогда о таком не слышал. И вообще, проявления какие-то странные. Ни один маг не способен к самостоятельной левитации. Можно заколдовать другого человека, заставив его подняться в воздух, но вот так самопроизвольно взлетать, не прибегая к очень сложной тёмной магии — это что-то невероятное. Скорее можно предположить, что тебя подняла в воздух та самая сила, которая потом вырвалась наружу. Но вот в том и вопрос, что это за сила и откуда она взялась. Вы говорили о взрыве, но предметы в комнате не повреждены, они даже с места не сдвинулись. Однако этой силы оказалось достаточно, чтоб вытряхнуть из вас души и загнать назад в тела, правда, не в свои. Тут целая прорва неясностей… Знаешь что, пожалуй, мы поступим вот как. Я сейчас лечу в больницу, поставлю вариться зелье для девчонок, потом я свяжусь со своими хорошими знакомыми, которые кое-что смыслят в таких делах, и попытаюсь осторожно разжиться какой-нибудь информацией на эту тему. Думаю, нам всё же не стоит пока везде светиться с нашей проблемой. Ты сегодня никуда не выходишь из общежития. Я вернусь, как только улажу все дела, и буду тут весь день. На универ придётся забить.

— Хи-хи, ещё один прогульщик в наших рядах, — хихикнула Лиза.

— Слушайте, что у вас тут происходит? Объяснит мне кто-нибудь, или нет?! — возмущённо воскликнул Дэн. — Кажется, я один тут не в курсе событий! Если у вас массовый загул, то я не могу остаться в стороне от такого важного общественного мероприятия!

— Дэн, живо отправляйтесь вместе с Ильёй в универ! — прикрикнула на него Женька. — Илья всё тебе объяснит по дороге.

— Слушай, Лиза, что ты тут раскомандовалась?! — возмутился Дэн. — У вас тут не пойми что творится, а я буду торчать в универе и умирать от беспокойства за вас?!

— Я не Лиза, я Женя! И ты немедленно отправишься в универ! — ткнула его пальцем в грудь Женька. — Илья, забирай его и живо на занятия!

— Так, либо вы все тут чокнулись, либо я один спятил, — невозмутимо заявил Дэн. — Всё. Мне надо в постельку. Какая может быть учёба, когда либо у меня самого съехала крыша, либо общага кишит шизиками?

— Жень, я тоже остаюсь, — сказал Илья. — Мало ли, что у вас тут ещё может произойти.

— Ой, да делайте, что хотите, — махнула на них рукой Женька. — Всё равно уже на занятия опоздали.

В этот момент из мужского крыла появился Пётр.

— О, и Петруха тут! А ты-то чего не на занятиях? Тоже крыша прохудилась? — весело воскликнул Дэн.

— Д-доброе утро. Да я это… у меня… с животом чего-то не того, — промямлил Пётр, густо краснея.

— Так, значит, гуляем полным составом, — хохотнул Дэн.

— А вы что, все сегодня дома? — озадачено поинтересовался Пётр.

— Похоже на то, — подмигнул ему Дэн.

— Ну ладно, ребята, раз мы все сегодня дома, давайте хоть обед приличный приготовим. В кои-то веки пообедаем все вместе, — оптимистично заявила Эм, которую радовала перспектива провести большую часть дня вместе с Глебом. — Я хочу сделать своё фирменное мясо в духовке.

— Блин, до чего же приятно иногда вот так вот неожиданно сойти с ума, — лукаво подмигнул всем Дэн. — Эй, Петруха, а вот твоя причина прогула, боюсь, не принесёт тебе много радости. Тебе с твоим расстроенным животом мяско на обед не светит, будешь кашкой довольствоваться.

— Ничего подобного, — ухмыльнулся Глеб, — с животом сейчас всё уладим. Так, ну ладно, хватит балаболить, пора уже делами заняться. Петь, пошли, с животом разберёмся и я уже, наконец, в больницу смогу отчалить, а то девчонки зелья сегодня не дождутся.

— Глеб, а завтракать? — воскликнула Эм.

— Потом, Эм. Некогда, — отмахнулся от неё Глеб и, ухватив Петра за плечо, втолкнул его в коридор мужского крыла.

— Блин, вот вечно он так, — расстроено пробубнила Эм. — Ну ладно, может, хоть пообедает по-человечески.

— Так, ну мне уже расскажут, наконец, все подробности? Я, честно говоря, с трудом въезжаю в происходящее, — сказал Денис на этот раз серьёзно. — Что случилось-то?

— Давайте пойдём, позавтракаем. Заодно расскажем тебе всё, — предложила Женька.

— Давайте. Я уже завтракал, но отказываться позавтракать ещё разок в хорошей компании — это же не в моих правилах, — весело поддержал Дэн её предложение.

Глеб телепортировался в холл и обнаружил там всех обитателей седьмого этажа, удобно расположившихся в креслах и на диванах, и совсем нескучно коротающих время за чаепитием.

— Все тут? Ну как дела? Всё спокойно? — спросил он.

— Да, всё в порядке, — доложил Илья.

— Ну что, ты что-нибудь выяснил? — задала Эм вопрос, волновавший всех присутствующих.

— Честно говоря, у меня по-прежнему только предположения, — сказал Глеб. — Я тут принёс один прибор, одолжил его ненадолго у одного своего хорошего знакомого, который умеет держать язык за зубами. Думаю, нам не стоит пока распространяться обо всём, что тут происходит, чтоб Лин не нажила себе ненужных сложностей раньше времени. Попробуем пока сами разобраться. Сейчас мы кое-что проверим. Эта штука измеряет уровень магической силы и её природу.

— В каком смысле, природу? — поинтересовалась Женька.

— В том смысле, что магическая сила мага по качеству отличается от магической силы сирены, например, — кивнул он в сторону Эм, — или других магических существ. Отсюда и разница в возможностях применения этой магии. Мы сможем определить уровень магической силы Лин, если она у неё есть, и, возможно, её природу. Лин, тебе нужно просто взять прибор в руку. Давай, немного его сожми.

Глеб поставил на ладонь Лин прибор, представляющий собой небольшую стеклянную колбу со шкалой и жидкостью внутри. Девушка послушно сжала измеритель в кулаке. Остальные ребята, затаив дыхание, с интересом наблюдали за процедурой. Жидкость в приборе поползла вверх по шкале, остановившись на одной из отметок, и окрасилась в цвет светлой охры. Глеб забрал у Лин прибор, и какое-то время озадачено смотрел на него. Потом достал из кармана бумажку с каким-то длинным списком и внимательно его просмотрел.

— Глеб, ну что? — нетерпеливо поинтересовалась Эм.

— Ну, судя по показаниям, уровень магии высоковат, но не намного выше нормы для мага. А вот качество… У мага цвет должен быть от светло-голубого до тёмно-синего… Честно говоря, я не могу определить, к магии какого рода относится эта сила, — растерянно произнёс Глеб. — Насколько я знаю, когда создавался этот прибор исследования проводились с участием всех известных в нашем мире существ, наделённых магией, поэтому он довольно информативен. Как я уже сказал, природа магической силы разных существ отличается, и с помощью прибора можно точно определить её принадлежность, ориентируясь на цвет индикатора. Такой цвет не соответствует ни одному существу с магическими способностями из списка исследованных…

Лин побледнела.

— Хочешь сказать, я вообще какая-то неведомая зверушка? — пробормотала она. — И что мне с этим делать?

— Не паникуй, Лин. Я думаю, всему рано, или поздно найдётся объяснение.

— Глеб, давай на всякий случай проверим прибор на других. Ну, вдруг он просто сломался? — предложила Женька. — Дай мне.

— Пожалуйста, — Глеб передал Женьке прибор.

Женька слегка сжала ладонь.

— Вот, в этих пределах находится средняя норма для мага, — указал Глеб на шкалу. — У тебя уровень в пределах нормы, ближе к верхней границе. Видишь, цвет стал ярко-голубым. Эм, давай ещё на тебе проверим. У тебя сила другого качества.

Эм послушно взяла прибор в руку.

— Норма. Цвет светло-малиновый. У чистокровной сирены он должен быть гораздо темнее, но, поскольку остальные твои предки были людьми, то всё правильно, — констатировал Глеб. — Как видите, прибор исправен.

— Ой, а можно и мне померить? — азартно выкрикнула Лиза.

— А тебе-то что измерять? — удивился Дэн.

— Не твоё дело! Мне тоже интересно, — сердито отшила его Лиза.

Глеб отдал прибор Лизе. Лиза усердно тискала его какое-то время, но жидкость в колбе никак не отреагировала на её манипуляции.

— Лиз, извини, но результат вполне предсказуемый, — улыбнулся Глеб.

— Жаль, — расстроено вздохнула Лиза. — А я-то надеялась, что, может, хоть капелька магии во мне есть.

— Да не заморачивайся, Лиз, ты и без магии ничего, — неожиданно заявил Дэн.

Лиза удивлённо на него взглянула, Дэн тут же невозмутимо отвёл взгляд в другую сторону.

— Так, ну что? Понятно, что ничего не понятно, — сказал Глеб. — Попробуем сделать предположения. Допустим, у Лин есть какой-нибудь необычный предок, и ей достались от него нестандартные способности, которые встречаются настолько редко, что они попросту не исследовались никем. Возможен также вариант со смешением крови различных магических существ в истории твоего рода, что в результате могло привести к появлению потомка с совершенно уникальными способностями. Разобраться бы ещё, в чём эти способности заключаются. Учитывая, что сегодня утром было первое проявление этих способностей, можно допустить, что эта сила просто выплеснулась наружу, когда ты сильно испугалась, поскольку ты пока не умеешь её контролировать. Так бывает с маленькими магами, когда их магические способности только начинают проявляться. Магия малышей действует спонтанно, пока они не научатся правильно с ней обращаться и направлять в нужное русло. Правда, проблем с детской магией обычно не бывает, потому что сила её совсем невелика. У тебя же уровень магии довольно высокий, что говорит само за себя, поэтому надо быть осторожнее с ней. Тебе следует попробовать прислушаться к себе и попытаться взять свои способности под контроль, когда ты почувствуешь, что с тобой будет происходить что-то необычное. Главное, не надо бояться этого. Это часть тебя, и кто знает, возможно, это окажется самым лучшим, что в тебе есть, — сказал Глеб, послав Лин ободряющий взгляд. — Тебе страшно?

— Мне страшно, что я могу опять причинить кому-нибудь вред, — расстроено сказала Лин. — Девчонкам сегодня уже досталось, вдруг я ещё что-нибудь случайно натворю?

— Лин, все существа, наделённые магией, умеют с ней обращаться. Не магия управляет магом, а маг управляет своими магическими способностями и всегда может держать их под контролем. На тебе нет никаких заклятий, значит, это твоя собственная сила, и ты вольна ею распоряжаться. Нужно только научиться правильно это делать. Ты справишься, — уверенно заявил Глеб.

— Я постараюсь, — кивнула Лин.

— К тому же, мы ведь все рядом и готовы помочь, если понадобится, — сказала Женька.

Остальные согласно загудели.

— Спасибо, — тихо сказала Лин. — Хоть бы девчонок удалось привести в порядок. У меня душа из-за всего этого не на месте.

— Да не волнуйся, вернём мы на место все ваши души, — сказал Глеб. — Через…, — он взглянул на часы, — семь часов всё будет в порядке.

— Жень, ну ты что, всё ещё дуешься на меня? Слушай, это просто смешно! Я же говорю тебе, я просто не успела ничего сообразить! Я не виновата, что твой Илья набрасывается на тебя каждую секунду с объятьями, не давая даже слова сказать! — митинговала раскрасневшаяся Лиза, нависая над Женькой, которая сидела на своей кровати, надувшись, как мышь на крупу.

— Ну да, понятно, ты тут, конечно, совсем не причём. Всё дело, конечно, исключительно в Илюхиной озабоченности, — сердито фыркнула Женька. — Только Илья-то не знал, что он не меня обнимает, а вот ты это отлично знала!

— Да говорю же тебе, я сама не сразу сообразила, что происходит! И вообще, если уж на то пошло, обнимал-то он, всё-таки, тебя. Вот, смотри, это твоё лицо, твоё тело! Я-то каким боком к вашим обжиманцам?! Ко мне он даже и не прикоснулся! Хотя, нет. Вы же вот только сейчас с ним в коридоре обнимались. Тебя не заботит, что он, вообще-то, на этот раз, если подумать, действительно со мной обнимался? По крайней мере, с моим телом, — язвительно заметила Лиза. — Не смущает тебя этот факт?

Женька пару секунд смотрела на неё, растеряно хлопая глазами.

— Он… это я сама его обнимала, — упрямо заявила она, но было заметно, что Лизины слова всё же сбили её с толку. Она тут же решила для себя, что не станет больше обниматься с Ильёй, пока не вернёт себе собственное тело. — Всё равно… он же знает, что это я… А ты могла бы и не допускать того, чтоб он тебя обнял. Я же знаю, что он всегда тебе нравился, — с обидой сказала Женька, никак не желая униматься.

— И что, что нравился?! Да когда это было! Нашла, что вспомнить. Меня твой Илья давным-давно уже абсолютно не интересует. Слушай, Жень, ну, сколько мне ещё оправдываться? Давай уже, наконец, замнём эту тему, а? Мы обе просто оказались в нелепой ситуации. Это всё недоразумение, это же и ежу понятно. Ну, зачем нам ссориться из-за такой глупости? — с чувством сказала Лиза. — Мы же с тобой в одной лодке.

— Ну… да ты права, конечно, — примирительно кивнула головой Женька. — Всё это просто нелепость. Честно говоря, я и сама себя по-идиотски чувствую с Ильёй. Он старается делать вид, что всё, как обычно, но я же вижу, что ему ужасно не по себе. Скорей бы уж всё вернулось на свои места.

— Ты думаешь, мне комфортно в твоём теле разгуливать? — хмыкнула Лиза. — Благо, что хоть обмен равноценный. А представь, если б мы с кем-нибудь из парней телами поменялись, — хихикнула Лиза. — Не комильфо было бы, если б моим телом Петька, например, распоряжался. Он и своим-то не слишком умело пользуется.

Женька живо представила себе такую ситуацию и тоже захихикала.

Илья лежал на своей кровати, уставившись в потолок. Очевидно, на лице у него отразилось смятение, владевшее его чувствами в это момент, потому что Дэн, внимательно взглянув на своего друга, спросил:

— Илюх, ты чего?

— А? Да нет, ничего…, — отозвался Илья. — Странно это всё как-то… с девчонками…

— Ну, ещё бы не странно, — хмыкнул Дэн. — В то же время, забавно. Вот что интересно, хоть девчонки и поменялись телами, а лично я совершенно отчётливо различаю, кто из них Лиза, а кто Женька. До чего же у них разные характеры, даже смена внешности этого не меняет, — философски заметил он.

— Ну да, я тоже очень чётко Женьку ощущаю, хоть она и выглядит, как Лиза. И голос у неё, хоть и Лизин, но интонации очень характерные, и жесты, и манера общения, — рассеяно пробормотал Илья. — Только… уж очень необычная ситуация. Как такое могло произойти…? Надеюсь, Глеб сумеет всё поправить. Честно говоря, очень неспокойно мне как-то.

— Да ладно, Илюха, всё нормально будет. Ты же слышал, это поправимо, — оптимистично заявил Дэн. — А если нет, ну так ничего страшного тоже не случится. Даже если девчонки так и останутся не в своих шкурках, так обмен-то, можно сказать, равноценный. Обе молодые, в одинаковой степени привлекательные. Я понимаю, если б тебе страхолюдину какую-нибудь вместо Женьки подсунули, а Лиза-то очень даже ничего. Стоит ли заморачиваться из-за таких пустяков? Да шучу я! — хохотнул Дэн, заметив выражение лица Ильи. — Успокойся ты, всё хорошо будет, я уверен. Глеб же сказал, что он может всё исправить. Ты же его знаешь, он слов на ветер не бросает.

— Мне бы твою беспечность, шутник, — хмыкнул Илья.

— Ну что ж ты скучный-то такой, а, Илюха? Надо уметь извлекать пользу из любой ситуации, даже критической, — продолжал подтрунивать над ним Дэн. — У тебя же такая уникальная возможность имеется — целый день можешь обниматься с другой хорошенькой девушкой, при этом, нисколько не изменяя своей собственной, а ты сидишь тут и куксишься, — состроил он лукавую рожицу, от души забавляясь благочестивым возмущением, проступающим на лице Ильи в ответ на его крамольные реплики. — Пользуйся случаем, дурик. Меня такая ситуация уж точно не грузила бы.

— Блин, вот кто о чём, а вшивый о бане, — усмехнулся Илья. — Ты хоть иногда можешь быть серьёзным?

— Илюх, всё будет в порядке, вот увидишь. И думать всегда надо только о хорошем. Запомни это, — совершенно серьёзно заявил Дэн.

— Так, девчонки, сразу предупреждаю, ощущения могут быть довольно неприятными, — сказал Глеб, вручив Лизе и Женьке по склянке с зельем. — Вы выпиваете зелье, я произношу заклинание, которое заставит ваши души вернуться в собственные тела. Главное, ничего не бойтесь. Всё будет хорошо.

Девчонки сидели на кровати в комнате Глеба и внимательно его слушали. Глеб предварительно выгнал всех любопытствующих из комнаты во избежание недоразумений во время процедуры.

— Ну что, готовы?

— Готовы, — дружно кивнули девчонки.

— Тогда пейте.

Девчонки чокнулись склянками и залпом выпили содержимое. Жидкость неприятно обожгла горло.

Глеб повёл рукой в воздухе, произнося какое-то длинное замысловатое заклинание и выписывая в воздухе фигуру, похожую на спираль, которая тут же загорелась зеленоватым мерцающим светом. У обеих девчонок закружилась голова, тошнота подступила к горлу, свет померк, и на мгновение стало очень страшно, а потом сознание отключилось…

Глеб склонился над девушками, лежавшими на кровати без движения, внимательно всматриваясь в их лица.

— Лиза, Женя, девчонки, вы слышите меня? — позвал он.

Обе девушки шевельнулись, с трудом открывая глаза. У него отлегло от сердца. Хоть он и уверял девушек, что им нечего бояться, и всё пройдёт хорошо, всё же эта манипуляция была не из разряда стандартных заклинаний, на которых он собаку съел.

Девчонки сели на кровати, уже совсем оправившись от потрясения, и уставились друг на друга, потом стали осматривать сами себя. Судя по удовлетворёнию, написанному на их лицах, всё прошло по плану.

— Ну что, девчонки, всё ваше при вас? — спросил Глеб.

— Фух, кажется, да, — весело заявила Лиза.

Женька согласно кивнула, улыбаясь. Девчонки кинулись обниматься, повизгивая от радости.

— Ну, слава Богу, — пробормотал Глеб, утирая испарину со лба. — Эй, народ, принимай работу! — крикнул он толпившейся в коридоре группе поддержки, открывая нараспашку дверь.

Комнату заполнила многоголосая толпа, сразу окружившая девчонок. Каждый норовил обнять их и выразить свою радость по поводу благополучного исхода этого приключения.

Эм поймала Глеба за руку и вытащила его из общей кучи.

— Ты очень бледный, — озабочено сказала она, проводя ладонью по его щеке. — Нормально себя чувствуешь?

— Всё в порядке, не волнуйся. Если честно, я здорово струхнул. Даже подумать страшно, что было бы, если б что-то не так пошло, — шепнул он ей на ухо.

— Разве есть на свете вещи, которых ты боишься? — улыбаясь, шепнула она.

— Сколько угодно, — ухмыльнулся он.

— Не верю. У меня самый смелый мужчина на свете, — тихо сказала Эм, вовлекая его в поцелуй…

— А где все? — удивлённо спросил Глеб, открыв глаза и обводя взглядом пустую комнату.

— Видимо, у них хватило такта оставить нас одних, — хихикнула Эм.

— Ну и отлично. Я свою миссию выполнил, могу уже, наконец, и личную выгоду извлечь из своего прогула, а то день уже заканчивается, а мы с тобой всё какими-то не самыми приятными делами заняты, — подмигнул он ей.

В последующие несколько дней Лин находилась в состоянии постоянного напряжения, прислушиваясь к своим ощущениям и опасаясь того, что с ней опять может случиться что-то невероятное, что может негативным образом отразиться на окружающих. Но время шло, а ничего особенного не происходило. Сны она видела самые обычные, иногда довольно тревожные, но не имеющие никакого отношения к полётам во сне и наяву. Она постепенно успокоилась, разумно рассудив, что пока не происходит ничего из ряда вон выходящего, нет смысла и волноваться по этому поводу. Конечно, она не могла не задумываться об этом, но ведь найти объяснение тому, о чём не имеешь ни малейшего представления, практически невозможно, поэтому она решила, что объяснение, вероятно, найдётся со временем само собой, и нет никакого смысла переживать и беспокоиться по этому поводу.

Во всей этой более чем странной ситуации обнаружился один неожиданный для Лин позитивный момент. Её соседи по этажу проявили такое искреннее и активное участие в её проблеме, такую готовность прийти ей на выручку и даже прикрыть, несмотря на то, что сама она может представлять для них определённую опасность, что она совершенно отчётливо ощутила, что находится среди друзей. Она почувствовала, что все эти ребята не просто соседи по общежитию. Они — команда, сплочённая, дружная, где один за всех и все за одного, и то, что её приняли в эту команду, грело ей душу. Она поняла, что может рассчитывать на их помощь и поддержку, а значит, бояться ей нечего.

Глава. 5. Встреча

Какое-то нехорошее предчувствие возникло у неё после разговора по телефону. Оно никак не желало покидать её на протяжении всего оставшегося до встречи, о которой они условились, времени. Он не сказал ничего особенного, и голос был ровным, и слова тоже были самыми обычными. Разговор был коротким. Он просто подтвердил, что приедет в воскресенье к своим родителям, которые жили на той же улице, что и родители Лин, и они смогут увидеться. Она рассчитывала поболтать с ним подольше, когда он ей позвонил, но он почему-то поторопился закончить разговор, не объяснив причины спешки, сказав лишь, что они поговорят обо всём при встрече. У неё осталась какая-то неудовлетворённость в душе и это противное беспокойство, которое почему-то никак не унималось.

В субботу вечером Лин заскочила в общежитие, забрала собранную накануне сумку и отправилась на вокзал. Получив порцию бесплатного бодрящего массажа в вокзальной толчее, она добралась, наконец, до своего вагона. Соседями Лин по купе оказались приятная дама преклонного возраста и её маленький внук, который сразу же устроился на сиденье рядом с девушкой и принялся демонстрировать ей свои игрушки, болтая без умолку. Лин всегда любила общаться с малышами. Она терпеливо поддерживала разговор, проявляя живой интерес к тому, о чём ей рассказывал мальчик, но когда он, утомившись от долгого сидения на месте, стал прыгать по вагонным полкам и оставил её, наконец, в покое, она почувствовала облегчение. Лин рано поднялась утром, устала за день, и теперь ей ужасно хотелось спать. Ехать предстояло ещё около трёх часов.

Мальчишка облазал все полки и потащил свою бабушку в коридор. Лин осталась в купе одна. Она прислонилась спиной к стенке и смотрела на мелькающие за окном пейзажи. Вечерело, небо окрасилось в багровые тона, солнце шло на закат. Мерный стук колёс успокаивал, убаюкивал…

Уже знакомый тёмный лес окружал её со всех сторон. Она осторожно делала шаг за шагом, не беспокоясь о том, что вокруг становится всё темнее, и заросли обступают её всё плотнее. Она подняла голову вверх и увидела свет, проникающий сквозь тёмные ветви тонкими ослепительно-белыми лучами. Лин не боялась ничего, потому что понимала, что этот свет будет с ней всегда и везде. У неё появилось жгучее желание взлететь и слиться с этим светом. Она раскинула руки в стороны, ощущая себя абсолютно свободной и невесомой…

Резкий звук заставил Лин испуганно дёрнуться и открыть глаза. Ей понадобилось несколько секунд, чтоб вернуться к реальности и осознать, что её разбудил грохот, произведённый открывающейся дверью — бабушка с внуком возвратились в купе.

— Тётя, почитай мне книжку, — потребовал малыш, снова устраиваясь рядом с Лин и протягивая ей детскую книжку с картинками.

— Славочка, оставь тётю в покое, — укоризненно сказала его бабушка. — Иди, я сама тебе почитаю.

— Нет, я хочу, чтоб тётя мне почитала, — надул губы малыш, прижимаясь к Лин.

— Конечно, я тебе почитаю, — улыбнулась ему девушка. — Мне совсем не трудно, — заверила она его бабушку.

Малыш выбрал в книге сказку, и Лин стала читать ему, сама при этом успокаиваясь и отвлекаясь от мысли о том, что было бы, если б она успела взлететь.

Славочка вначале слушал сказку с интересом, а потом стал зевать и прикладываться к руке Лин отяжелевшей головкой. Его бабушка расстелила на полке постель, уложила малыша спать и сама тоже устроилась с ним рядом на ночлег.

Лин до конца поездки сидела в напряжении, боясь снова задремать. Час показался ей вечностью, и она испытывала огромное облегчение, когда сошла, наконец, на своей станции и очутилась в отцовских объятьях.

Дома Лин ждал настоящий пир. Мама приготовила все её самые любимые блюда. Они ужинали втроём на кухне, где пахло свежей выпечкой и шоколадом, оживлённо переговариваясь. Соскучившиеся по дочери родители забрасывали её вопросами о студенческой жизни. Она с удовольствием рассказывала им об университете, о соседях по общежитию, но никак не решалась заговорить о том, что её беспокоило.

Было уже совсем поздно. Лин приехала домой всего на одну ночь. Времени на разговоры и на то, чтоб задать какие-то вопросы, было в обрез. Когда они сидели в гостиной с чашками кофе, Лин, выбрав подходящий момент, повернулась к отцу и спросила:

— Пап, скажи, а в твоём роду был кто-нибудь, у кого были необычные способности. Ну, я имею в виду не магические, а совсем нестандартные, не такие, как у всех?

Отец Лин был магом, но его дочь не была знакома ни с одним из своих родственников по отцовской линии. Сколько Лин себя помнила, они жили в этом доме, на первом этаже которого размещался кондитерский магазинчик, принадлежавший её родителям. Они сами занимались изготовлением сладостей, пользующихся спросом у местных жителей. В их жизни не было ничего необычного, ничего, связанного с магией. От Лин не скрывали того, что её отец маг, но ей сумели преподнести этот факт таким образом, что она относилась к нему, как к чему-то само собой разумеющемуся и не имеющему никакого особого значения для их семьи. Отец практически не пользовался магией.

— Почему ты об этом спрашиваешь, — удивлённо приподнял брови отец.

— Ну, у моих соседей по общежитию почти у всех есть какие-то особенности. У Эммы, например, какая-то прапрабабка была сиреной, — беспечным тоном пояснила Лин.

— Вот как? Интересно, — улыбнулся её отец. — Но мои родственники, кажется, ничем особенным не отличаются. Кроме магических способностей, разумеется.

— А почему ты совсем с ними не общаешься? — спросила Лин, решив прояснить ситуацию до конца.

Родители переглянулись. Лин почувствовала, что вызвала у них своим вопросом замешательство.

— Знаешь, я не думаю, что в этом есть что-то, что стоило бы скрывать от Лин, — сказала мама Лин, послав мужу выразительный взгляд.

— Ну, хорошо… Лин, мне не очень приятно об этом говорить, но моя семья в штыки восприняла твою маму, когда я представил её, как свою будущую жену, только потому, что у неё нет магических способностей, — сказал он спокойным тоном. — Я настоял на своём, и какое-то время мы пытались мирно ужиться с моими родителями, но когда у нас появилась ты, и со временем выяснилось, что у тебя тоже нет магических способностей, твоей маме житья не стало от моей родни. В общем, я предпочёл оградить и её, и тебя от такого родственного общения. Я не думаю, что ты что-то от этого потеряла. Вы с мамой живёте в том мире, который вам ближе, а мне хорошо с вами рядом, — улыбнулся он дочери. — Знаешь, мне приятно слышать, что вы в своём общежитии так хорошо общаетесь и ладите между собой, не обращая внимания на происхождение и особенности друг друга. Кажется, мир меняется к лучшему.

Прежде, чем лечь в постель, Лин закрыла дверь в свою комнату на ключ, хотя раньше никогда этого не делала. К счастью, её опасения оказались напрасными, той ночью в её снах не было ничего сверхъестественного.

Утром Никита снова позвонил ей. Они просто перекинулись парой слов, уточняя время встречи. Странное и, казалось бы, совершенно беспричинное беспокойство опять напомнило Лин о себе.

Она пришла в кафе, в котором они обычно встречались, немножко раньше условленного времени, но он уже ждал её там. Они не виделись целый месяц, только регулярно перезванивались. Не так просто было находить возможность для встреч, учась в разных городах и имея всего один выходной в неделю.

Он приподнялся ей навстречу из-за столика, приветственно кивнув и улыбнувшись.

У неё отлегло от сердца. Так странно и волнительно было видеть его сейчас после разлуки. Они уже больше года так жили, встречаясь лишь время от времени, и каждый раз она почему-то вот так волновалась в первые минуты встречи, словно заново привыкая к нему.

Она тоже улыбнулась, вложив в улыбку всё накопившееся в ней за время разлуки тепло.

Они знали о существовании друг друга давно, с самого детства, жили на одной улице, ходили в одну школу, но никогда не дружили и даже не здоровались до тех пор, пока он вдруг однажды не подошёл к ней на одной из школьных вечеринок для старшеклассников и не пригласил её танцевать.

Это было странно. Он неловко держал её за талию и не сказал ни слова за весь танец. Он даже не смотрел на неё. Когда песня закончилась, он отступил на шаг и, взглянув, наконец, ей в лицо, серьёзно заявил:

— Я Никита. Можно я ещё раз тебя приглашу?

Её это позабавило и смутило одновременно. Она знала его имя. Было бы странно, если б имена парней из выпускного класса не вертелись на языках девчонок, которые были на год их младше. Никитой в своё время активно интересовалась одна из подружек Лин, прожужжавшая ей этой темой все уши. Знала она и то, что подруге не удалось вызвать его интерес. Он играл в футбол в школьной команде, и подружка Лин подалась в группу поддержки, чтоб иметь больше шансов на успех. В итоге, подружка заполучила в ухажёры другого симпатичного футболиста, а Никита заработал с её лёгкой руки репутацию непробиваемого бесчувственного чурбана.

— Можно. Я Лин, — улыбнулась она.

— Я знаю, — сказал он и тоже ей улыбнулся.

За тот вечер они ещё несколько раз танцевали вдвоём. Как только начинала звучать медленная мелодия, он моментально оказывался рядом с ней, молча подавал руку и вёл в толпу танцующих, потом так же молча отводил её на место, кивком благодаря за танец и исчезая. Впрочем, танцем это назвать можно было лишь с большой натяжкой. Танцевал он никак, просто неуклюже топтался на месте, стараясь не наступать ей на ноги. Лин никогда специально не занималась танцами, но у неё было отличное чувство ритма. Танцуя в паре, она становилась лёгкой, как пушинка, податливой и чувствительной к малейшему движению партнёра, и если партнёр попадался умелый, то она способна была впечатлить и его, и окружающих своей природной пластикой. Назвать Никиту хорошим танцором ни у кого язык бы не повернулся, зато способности Лин здорово их обоих в тот раз выручили, позволив уберечь её ноги от травм, а его самого от конфуза.

Когда вечер уже подходил к концу, он вдруг совсем пропал из поля её зрения, и заключительный медленный танец Лин простояла в стороне от танцующих, испытывая досаду и разочарование. Не то, чтоб он ей нравился, но его поведение вызвало у неё интерес, и она вполне закономерно ожидала каких-то определённых действий с его стороны, а он вот так вот исчез, заставив её недоумевать и теряться в догадках.

На другой день она столкнулась с ним в школьном коридоре во время одной из перемен. Он шёл в шумной компании парней-старшеклассников. Проходя мимо неё, он слегка притормозил и приветственно ей кивнул. Она разглядела на его щеке приличную ссадину.

К концу дня школу облетело известие, что вчера после вечеринки парни из футбольной команды подрались с футболистами из соседней школы. Это грозило парням серьёзными неприятностями, но зато объясняло его внезапное исчезновение.

В последующие несколько дней она периодически видела его в школе. Он неизменно кивал ей и шёл дальше, не останавливаясь. Одноклассницы Лин, которые присутствовали на той вечеринке, и, разумеется, были в курсе событий, доставали её своими вопросами и намёками, в конце концов, заставив её злиться на него.

Прошло что-то около двух недель. Лин надоело ломать голову над загадочным поведением Никиты, и она поставила для себя жирную точку на этой истории. Он продолжал здороваться с ней при встрече, но Лин не придавала этому больше никакого особого значения и вообще перестала думать о нём. Для неё было полной неожиданностью, когда он вдруг окликнул её на улице.

— Лин!

Он вынырнул откуда-то из подворотни и в один миг оказался на её пути.

— Лин, можно тебя на минутку?

Она немного опешила от неожиданности, потом согласно кивнула.

— Я хотел спросить. Ты не занята сегодня вечером?

— Занята, — ответила она, хотя то, к чему он вёл разговор, определённо было ей по душе.

— А… а завтра? — не слишком уверенно сделал он ещё одну попытку.

— И завтра занята, — категорично отрезала она.

— А послезавтра? — сказал он, но на этот раз в его голосе не было и намёка на неуверенность, зато явно проступало упрямство. Он определённо не собирался отступать от намеченной цели, и её это развеселило.

— И послезавтра, — она с вызовом посмотрела ему в глаза.

Он не отвёл взгляда, и она вдруг обнаружила, что в его синих глазах каким-то непостижимым образом отражается всё огромное небо разом, вместе со всей своей бездонностью. Её почему-то страшно смутило это открытие, и она тут же отвела взгляд в сторону, надеясь, что он не заметил её смущения.

— Хорошо. Когда ты будешь свободна? — спросил он без тени раздражения, очевидно, решив сменить тактику, и улыбнулся ей.

— А что? — она улыбнулась ему в ответ.

— Хочу пригласить тебя куда-нибудь.

Она выдержала паузу, улыбаясь с определённой долей кокетства, и сказала:

— Ну, если подумать, то сегодня вечером я не настолько занята, чтоб у меня не было времени куда-нибудь сходить. Ненадолго.

— Ненадолго, — согласился он. — Тогда я зайду за тобой в шесть. Ладно?

— Нет, в полседьмого, — безапелляционно заявила она, отвоёвывая себе право на то, чтоб диктовать ему условия, даже сдав свои позиции.

— Хорошо, в полседьмого.

Так начался их роман. На первом свидании он сумел добиться от неё поцелуя на прощанье, полагая, что с этой непростой задачей он справился лишь благодаря своей настойчивости, и даже не подозревая о том, что этот поцелуй был спланирован ею ещё тогда, когда они только договорились о встрече.

Временами их отношения были безоблачными и почти идиллическими, временами они ссорились чуть не до драки, когда находила коса на камень, но эти ссоры неизменно заканчивались очередной идиллией.

Они строили планы. Разница в возрасте, хоть и совсем незначительная, создавала в их случае определённые сложности. Для того, чтоб продолжить образование, необходимо было уехать из их маленького городка, а сделать это одновременно они никак не могли. Перспектива отношений на расстоянии сильно пугала Лин, но когда он предложил отложить своё поступление на год, чтоб дождаться, пока она окончит школу, она, хоть и не без внутренней борьбы с собой, всё же отказалась от этого предложения. Во-первых, она опасалась, что его шансы на поступление в следующем году будут меньше, во-вторых, точно знала, что в этом случае будет неизбежен конфликт с его родителями, а его мать и так почему-то не особо жаловала Лин. Они решили, что оба поступят в университет, он раньше, она позже, и смогут со временем учиться вместе, пережив один год вдали друг от друга.

Сложности начались с самого начала. В университет он не прошёл по конкурсу, и его родители настояли, чтоб он поступил в институт, который находился в городе, где жили их родственники. Лин была в отчаянье, потому что в этом городе не было вуза с факультетом биологии, о котором она мечтала. Никита уговорил её не паниковать раньше времени, пообещав сделать всё возможное для того, чтоб через год перевестись в университет, в который должна была поступить она. Ей ничего не оставалось, как положится на волю судьбы.

Потянулся бесконечный год с ежедневными телефонными разговорами, тоскливыми часами одиночества, дурными мыслями, страхами и волнениями, его редкими приездами на выходные, сумасшедше-счастливыми, но такими короткими праздниками и каникулами.

В конце концов, последний школьный год остался позади, она была зачислена на первый курс университета. И опять их планам не суждено было осуществиться. У неё случилась истерика, когда он сообщил ей, что с его переводом ничего не выйдет. Она рвала и метала, упрекала его в том, что ему, по-видимому, не так уж плохо живётся в разлуке. Он был на редкость терпелив, уговаривал и убеждал её в том, что это в любом случае временно, обещал как можно чаще находить возможность видеться и клялся в вечной любви. Ей ничего не оставалось, как смириться с обстоятельствами. Они часто созванивались, но со встречами по-прежнему была напряжёнка. Вот и на этот раз они убивали двух зайцев сразу, используя единственный выходной для того, чтоб увидеться самим и повидаться с родителями. Впереди опять несколько часов в дороге, чтоб завтра снова приступить к занятиям. Часто так не наездишься, а каникулы, к сожалению, ещё не скоро.

Он обнял её и чмокнул в щёку.

— Привет, Лин. Ну… как ты?

— Да так. Плохо без тебя, — пробормотала она ему в плечо.

Он какое-то время молча держал её в осторожных объятьях, потом, спохватившись, отпустил. Выдвинул стул, приглашая присесть за столик. Она скинула куртку, села и улыбнулась ему, чуть-чуть смущаясь.

Они месяц не виделись, и он казался ей каким-то незнакомым. Он словно ощутимо повзрослел за это время и держался как-то напряжённо. Она тоже странно себя чувствовала, почему-то не находя слов для разговора. По телефону они находили, о чём поговорить, а сейчас все слова вдруг куда-то улетучились из головы. И опять возникло смутное беспокойство в душе.

— Хочу мороженого, — заявила она, задорно улыбнувшись и разрядив обстановку.

— Без проблем. Сейчас будет, — поддержал он её бодрый тон.

Они посидели в кафе, болтая на отвлечённые темы, потом бродили по дорожкам парка, держась за руки и продолжая о чём-то говорить. Она всё ждала, когда он, наконец, поцелует её. По-настоящему поцелует — поцелуй в щёчку при встрече не в счёт. Они не виделись целый месяц. Неужели ему достаточно просто разговоров?

Он сжимал её ладонь и с энтузиазмом рассказывал о своей студенческой жизни, но в её душе неумолимо росло беспокойство.

Она никогда не церемонилась с ним, если её что-то не устраивало в их отношениях, сразу говорила в лоб, что думает и чего от него хочет. Сейчас с ней творилось что-то непонятное. Она болезненно чувствовала, что ей есть о чём спросить его, но её сознание категорически отказывалось сформулировать этот вопрос даже в мыслях. Она заставила его остановиться и повернулась к нему лицом. Глядя ему в глаза, легко провела пальцами по его прохладной щеке.

— Ник, поцелуй меня, — негромко сказала она.

Он замер на секунду, потом осторожно коснулся её губ губами. Она запустила пальцы ему в волосы и вложила в поцелуй всю страсть, на какую была способна. Он ответил ей с такой же страстью. Оставшееся до отъезда время они скоротали за поцелуями и объятьями. Он проводил её на поезд и выпустил из рук, только когда паровоз уже зашипел, трогаясь с места, а проводница сердито на них прикрикнула, грозясь дать парню пинка, чтоб он наконец покинул вагон.