Глава 1. Лин

Эмма стояла перед зеркалом и расчёсывала свои роскошные волнистые волосы, отливавшие в свете ночника ярко-красной медью. Глеб какое-то время молча наблюдал за ней, любуясь её движениями. Она взглянула в зеркало, он поймал её взгляд в зазеркалье и улыбнулся. В её глазах кроме ответной улыбки промелькнуло ещё что-то такое, от чего его собственное сердце показалось ему слишком маленьким, для того, чтоб уместить в себе переполняющее его чувство. Он протянул руку и легко провёл по её волосам ладонью. Эм сразу обернулась и обняла его, плотно прижавшись к нему всем телом.

Неужели он когда-нибудь сможет привыкнуть к тому, что она на самом деле ему принадлежит, и станет относиться к этому фантастическому факту, как к чему-то само собой разумеющемуся? Сейчас, когда от ощущения её близости и от избытка эмоций в груди не хватает воздуха, в это совершенно невозможно поверить.

Глаза в глаза. В его взгляде восхищение и преданность, страсть и желание, теплота и бесконечная нежность, и ещё что-то немыслимое, необъяснимое. И она очень верит в то, что он всегда будет так на неё смотреть, потому что подозревает, что в этом его взгляде смысл её существования.

Они счастливы вместе. Целых две недели безоблачного счастья. Он на всех парусах летит вечером после работы в свой дом, в котором ему впервые за несколько последних лет тепло и уютно, где она ждёт его, и где он может смотреть на неё вот так, не скрывая своих чувств, и надеяться на то, что так будет всегда…

— Девчонки, к вам можно? — весело спросила Эм, приоткрывая дверь в комнату своих подружек и просовывая голову в дверной проём. — Привет! Как жизнь?

Лиза и Женька встретили её восторженным визгом и набросились на неё с объятьями и поцелуями.

— Как хорошо, что ты уже приехала! — радостно вопила Лиза. — Значит, все теперь в сборе! Петька уже даже свою Каролину сегодня приволок. Ну, давай, рассказывай, как у вас с Глебом дела, — требовательно заявила она, усаживая Эм рядом с собой на кровать.

— Да всё отлично, — улыбнулась Эм. — Моим родителям он понравился. Даже папа к нему проникся, хотя обычно он парней, которые на меня виды имеют, на дух не переносит, — хихикнула она. — Папуля счёл Глеба достаточно взрослым, рассудительным и заслуживающим доверия, так что, можно считать, что мы получили его родительское благословение.

— Ну а как прошла репетиция будущей семейной жизни? — с лукавым видом поинтересовалась неугомонная Лиза.

Эм рассмеялась.

— Ты знаешь, настолько неплохо, что я уже даже не слишком уверена в том, что всё ещё хочу отложить свадьбу до окончания его учёбы. Может, и правда, всё не так уж безнадёжно в плане его трудоголизма. По крайней мере, за те две недели, что мы жили у него, он каждый вечер приходил с работы в определённое время, почти не возился дома со своими зельями и даже взял однажды выходной на целый день. Кто знает, может, он даже способен быть настолько романтичным, что осознанно оставит дома свой котёл, когда мы отправимся с ним в свадебное путешествие, — заметила она с весёлой иронией.

— Да, для Глеба это будет равноценно рыцарскому подвигу, — заявила Женька в том же духе, и девчонки дружно рассмеялись.

— Ну а вы-то как каникулы провели? — поинтересовалась Эм. — Вижу, загорели обе. Поездка удалась?

— На все сто, — довольным тоном ответила Лиза. — Ну, отдых на море — это всегда здорово.

— Да… Мне такой отдых, похоже, ещё долго не светит, — протянула Эм. — В ближайшие три года он точно будет употреблять каникулы на то, чтоб работать в больнице каждый день. Сейчас опять начнётся учёба, горы заданий в универе, эксперименты по ночам, сложные пациенты, которым без него не обойтись, а наши с ним отношения снова будут поддерживаться между делом… Ну ладно, я, кажется, уже начинаю к этому привыкать, — усмехнулась она вполне оптимистично. — Так, ну а новенького у нас чего?

— Ой, а ты не в курсе? У нас же новая соседка на этаже, — спохватилась Лиза.

— Правда? Я не в курсе. Глеб меня только забросил сюда, сам сразу унёсся по делам, а я бегом к вам. Дэньку с Ильёй мы в коридоре встретили, Петеньку пока не видела. Значит, у нас новая соседка. Ну и как она вам?

— Да мы, в принципе, тоже только-только познакомились с ней, — тарахтела Лиза, не давая Женьке и слова вставить. — Первокурсница. Девчонка совсем. Зовут Лин.

— Лин? Необычное имя, — сказала Эм.

— Да нет. Она, вообще-то, Полина, просто родители зовут её Лин, вот она и привыкла так себя называть, — подробно докладывала Лиза, которая, очевидно, не упустила возможности собрать как можно больше информации о новенькой при первом же разговоре с ней. — Вроде, приятная девочка. Ну, ты ещё успеешь с ней познакомиться.

Эм утром пришла на кухню, как обычно, намного раньше подруг, чтоб составить Глебу компанию за завтраком. Он уже был там, суетился у плиты со сковородкой.

— Ну вот, опять ты успел раньше меня. Ты, наверное, вообще не ложился, так и возился со своим зельем до самого утра, — укоризненно сказала Эм.

— Ничего подобного, — улыбнулся он ей, — я ковырялся до трёх, а потом дрых, как сурок.

— Отлично, сейчас шесть. Глеб, так нельзя, ты совсем себя загонишь, — сделала она очередную попытку его вразумить. — Ну, неужели нельзя хотя бы без опытов своих пока обойтись?

— Эм, уймись. Я же привык к такому режиму, мне достаточно спать по несколько часов в сутки, если я хотя бы один день в неделю высыпаюсь, как следует.

— Интересно, и когда же этот день? — скептически поинтересовалась она.

— Когда есть возможность, — отмахнулся он. — Так, тебе яичницу из двух яиц, или из одного?

— Ты неисправим, — вздохнула она, понимая, что спорить с ним бесполезно. — Из одного.

Она обняла его со спины, просунув руки ему подмышки.

— Можно я буду мешать тебе готовить? — промурлыкала она ему в затылок.

— Ну конечно, — довольно улыбнулся он, — я обожаю, когда ты мне мешаешь.

Она так и висела на нём, блаженствуя, пока он управлялся с яичницей.

— Э-э… доброе утро, — донёсся от двери смущённый голос.

Эм крайне неохотно оторвалась от Глеба и оба они повернулись в сторону вошедшей в кухню девушки.

— Привет, — ответила Эм, стараясь быть приветливой. — Лин, вы с Глебом ещё не успели познакомиться?

Девушка отрицательно мотнула головой.

— Тогда знакомьтесь. Лин, это Глеб. Глеб, это Лин. Она теперь наша соседка.

— Рад знакомству, — приветливо кивнул Глеб.

— Мне тоже приятно познакомиться, — улыбнулась Лин и слегка покраснела.

Девушка казалась очень юной и производила впечатление хрупкого эфирного создания. У неё были длинные золотисто-рыжие прямые волосы, собранные на затылке в конский хвост, чуть раскосые зелёные глаза и очень светлая кожа, на которой не было ни единой веснушки, несмотря на то, что её обладательница была рыжиком от природы. Прозрачная бледность лица, своеобразный разрез глаз и высокий открытый лоб придавали ей сходство с портретами прекрасных дам эпохи Средневековья.

Лин помялась немного, потом полезла в холодильник за продуктами и принялась делать себе бутерброд.

Эм испытывала досаду на то, что их с Глебом утро испорчено совершенно неуместным появлением этой девчонки. Всё было так удобно всегда. Они с Глебом всегда завтракали раньше всех, и никто им не мешал. И что её в такую рань принесло? Ещё не хватало, чтоб она теперь каждое утро торчала тут в это время!

На кухне воцарилась неловкая тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов. Эм неудобно было разговаривать о чём-то с Глебом в присутствии посторонней девушки. Лин, судя по всему, тоже не слишком уютно чувствовала себя в качестве третьего лишнего. Она быстренько проглотила свой завтрак и поспешно покинула кухню.

— Вот блин, — с досадой буркнула Эм, глядя ей вслед, — ранняя пташка. Боюсь, нам теперь всё-время придётся завтракать в её обществе. Только этого не хватало!

— Ну, возможно, она не каждый день будет так рано приходить, — пожал плечами Глеб.

— Меня её присутствие совершенно не устраивает, — зудела Эм.

— Успокойся, злючка, — ухмыльнулся Глеб, обнимая её, — она имеет такое же право приходить на общую кухню, когда ей удобно, как и все остальные. Тут ничего не попишешь. Не расстраивайся, у тебя ещё будет вечером возможность мешать мне заниматься, — сказал он и чмокнул её в нос.

— Ну, держись! Я буду мешать тебе с удвоенным энтузиазмом, чтоб компенсировать себе испорченное утро, — заявила Эм, обвивая руками его шею.

— Мне нравятся твои многообещающие угрозы, — рассмеялся он. — Смотри, не обмани меня в моих надеждах.

— Когда это я тебя обманывала? Вот тебе залог правдивости моих слов, раз ты смеешь в них сомневаться, — сказала она и одарила его очень убедительным поцелуем.

— Девчонки, а что, разве может быть, что у человека один из родителей имеет магические способности, а сам человек их не имеет? Я думала, так не бывает, — поинтересовалась Лиза.

Женька, Лиза и Эм втроём устроились на кухне с чашками чая и болтали.

— Вообще-то, бывает, — ответила ей Женька. — А ты почему спрашиваешь?

— Ну, я вчера, когда ужин готовила, с новенькой тут столкнулась. Я у неё поспрашивала кое-что. Интересно же узнать, что за соседка у нас теперь. Она не особо словоохотливая. Стесняется пока, наверное. Но мы с ней неплохо поболтали. Она сказала, что у неё отец маг, а мать обычная, и сама она никаких магических способностей от отца не унаследовала. Мне это странным показалось.

— Ну, это, вообще-то, довольно редкое явление, но так бывает. Как правило, магические способности передаются детям, даже, если только один из родителей ими наделён, но изредка случается и так, что в семье, где оба родителя маги, рождается ребёнок без таких способностей, — пояснила Женька. — Так значит, Лин не колдунья.

— Ну да. Она сказала, что училась в обычной школе, а в универе учится на биофаке, будет микробиологом.

— Надеюсь, её отец не был слишком разочарован тем, что дочь не в него пошла, — сказала Женька.

— Не знаю, был, или не был, но у меня создалось впечатление, что у неё отличные отношения с родителями. Она сказала, что у них свой маленький кондитерский магазинчик, и они сами занимаются изготовлением сладостей, — продолжала докладывать Лиза.

— Вот как. Значит, они живут не на магической территории, — задумчиво произнесла Женька.

— А что тебя в этом смущает? — поинтересовалась Эм. — У неё же мать из обычных. Возможно, отец Лин просто решил вести такой образ жизни, который будет более удобным для его жены и дочери.

— Да, конечно. Я надеюсь, что дело только в этом.

— А в чём ещё? — удивилась Лиза.

— Понимаете, девчонки, не все маги нормально относятся к появлению в семье ребёнка без магических способностей. Я очень надеюсь, что отца Лин не негативное отношение окружающих к его дочери вынудило оградить семью от общества магов. К сожалению, в магическом сообществе ещё хватает дурацких предрассудков, из-за которых некоторым людям приходится страдать. Надеюсь, Лин это не коснулось. Мне показалось, она очень милая девушка.

— Мне она тоже нравится, — кивнула Лиза. — Я ещё выяснила, что у неё есть парень. Он немного старше её, сейчас учится в другом городе. Они с Лин встречаются со школы. Магических способностей не имеет. Зовут Никита. Шатен, глаза голубые, рост сто восемьдесят два, стройный. Вредных привычек нет.

— Ну, ты, Лиз, даёшь! — расхохоталась Эм. — Про родителей всё выяснила, про парня разузнала все подробности, даже про его рост до сантиметра. Говоришь, соседка у нас не словоохотливая? Как же ты из неё столько информации вытрясла? Так только ты умеешь. Это ж надо, целое досье собрала в один присест!

Женьку тоже здорово позабавила Лизина осведомлённость.

— Ну, я бы и больше узнала, если бы Петенька не притащился на кухню чай пить. Да! Кстати! Как это я забыла рассказать вам про Петьку! — у Лизы глаза весело заблестели. — Это я просто вчера вечером с рефератом долго возилась, вот и не рассказала. Вчера такой прикол был! Иду я из универа домой, вхожу к нам во двор и встречаю Петрушу с каким-то замызганным котёнком на руках. Оказалось, бесхозный кошак сидел на дереве и орал, пока Петенька его оттуда не снял. Видок у Петьки был тот ещё. Котяра ему все руки ободрал, и сам он извозюкался, пока на дерево лазил и стаскивал оттуда этого бедолагу. Я, честно говоря, еле сдерживалась, чтоб не рассмеяться, когда он с этим котом сюсюкался. Девчонки, вы бы это видели! Уси-пуси, тютюськи-лапусюськи, — Лиза смешно изобразила Петра, ублажающего котёнка, чем очень позабавила девчонок. — Такой вид у Петюни был потешный, обхохочешься! Потом он ломанулся по дворам искать коту хозяина. Часа через два я его в коридоре встретила. Идёт изгвазданный, чуб мокрый, а физиономия прямо светится от счастья. Говорит, пристроил кота к какой-то сердобольной бабульке, — хихикая, рассказывала Лиза, но в её насмешливом тоне отчётливо улавливалась симпатия к предмету разговора.

— Ли-и-из, а тебе ведь Петенька нравится, — лукаво взглянула на неё Эм. — Я тебе уже говорила, прибрала бы ты его к рукам, пока такое добро без узды ходит. Не думаю, что он станет сопротивляться, если ты инициативу проявишь.

— Да ты чего?! — рассмеялась Лиза. — Нет, ну он мне нравится, конечно. Но это совсем не то, что ты думаешь. Он очень славный, с этим не поспоришь, но это же какая-то ходячая катастрофа. С ним же в быту опупеешь. Ему бы такую, как Женька, чтоб по пятам за ним ходила и исправляла всё, что он натворит. А я-то не колдунья. Что я буду делать, когда он всё кругом разгромит?

— Будешь вызывать электрика, слесаря, сантехника и так далее, — расхохоталась Женька.

Лиза с Эм тоже дружно рассмеялись.

— Ну, до чего же ты практичная, Лизка. Вот зря ты так. Ну и что, что он немножко неловкий, зато любовь-морковь до гроба тебе с ним точно была бы обеспечена. Проворонишь ты своё счастье, — продолжала подтрунивать над Лизой Эм.

— Ага, любовь-морковь среди руин. Да ну вас, девчонки, — отмахнулась от них Лиза, но покраснела и выглядела смущённой.

— Знаете что, нам стоит поближе познакомиться с Полинкой. Надо пригласить её на общие посиделки, — сказала она, явно желая поскорее сменить тему. — Мне кажется, она не против того, чтоб приобщиться к нашей компании, просто стесняется немного.

Девчонки с готовностью поддержали эту идею.

Эм и Глеб сидели, обнявшись, на кровати в его комнате и разговаривали. Вернее, Глеб рассказывал ей о чём-то, а она делала вид, что слушает его, но её рассеянный взгляд определённо указывал на то, что она совершенно не вникает в суть разговора.

— Э-э-эм, ты меня слышишь?

Глеб помахал ладонью у Эммы перед носом, в очередной раз не дождавшись её реакции на свою реплику.

— О чём ты всё время думаешь сегодня? Ты какая-то жутко рассеянная. Что-нибудь случилось? — озадачено поинтересовался он, заглядывая ей в глаза.

— А? Нет, ничего не случилось, — спохватившись, ответила Эм.

Она ему улыбнулась, но взгляд оставался каким-то напряжённым.

— Может, всё же расскажешь мне, что тебя ввергло в такую глубокую задумчивость? Честное слово, я уже нервничать начинаю, — шутливо нахмурился он.

Она внимательно смотрела ему в лицо.

— Глеб, я так мало о тебе знаю. Ты мне почти ничего о себе не рассказываешь, — вдруг сказала она серьёзно.

— Хм, а что именно тебе хотелось бы обо мне знать? — улыбнулся он ей. — У меня нет от тебя секретов. Спрашивай, я отвечу.

— Ну, например, твоя семья. У тебя совсем не осталось родственников?

— Ну почему не осталось? Есть, конечно, дальние родственники, о существовании которых я знаю, но они никогда не проявляли ко мне интереса, да и сам я никогда не пытался наладить с ними отношения. У моей бабушки была какая-то бумага с информацией на эту тему. Что-то вроде генеалогического древа нашего рода. Если поискать, она найдётся, наверное, среди старых документов. Тебе это интересно?

— Ну, мне просто интересно всё, что имеет к тебе отношение. Твои родственники, они все были магами?

— Ну, если верить генеалогическому древу, то да, я чистокровный, и чистота крови в моём роду соблюдалась несколько веков подряд, если не считать того, что родоначальники всего магического сословия всё же вышли из обычных семей. Хотя, я подозреваю, что генеалогия лукавит, потому что сохранить чистоту магической крови в реальном мире практически невозможно, — ухмыльнулся он. — На самом деле, всё это уже не имеет никакого значения, поскольку, как ты понимаешь, я сам без зазрения совести собираюсь покончить с рафинированностью своего древнего рода. Я абсолютно уверен, что его генофонд от этого только выиграет. Ты же не будешь против того, чтоб поучаствовать вместе со мной в этом крамольном мероприятии? — заявил он, лукаво ей подмигнув.

— С тобой я в любом мероприятии готова участвовать без оглядки на последствия, — рассмеялась она.

Он смотрел в её глаза, улыбаясь.

— Эм, это ведь не всё, о чём ты хотела меня спросить, так? Я подозреваю, что главный вопрос ещё не был задан. Ну, колись уже, в чём дело.

— Да ни в чём… Просто подумалось…, — она скорчила смущённую рожицу. — Глеб, скажи, если бы так случилось, что твой ребёнок вообще не унаследовал бы от тебя магические способности, ты бы как к этому отнёсся?

Он удивлённо поднял брови.

— Вот это вопрос! Откуда такие странные мысли?

— Какая разница, откуда? Ты мне можешь ответить?

Он с минуту озадаченно молчал, потом ответил:

— Эм, очень маловероятно, что у наших с тобой детей не будет таких способностей. Это случается крайне редко.

— Но ведь это, всё же, не исключено. Я у тебя спросила, как ты к этому отнесёшься, — настаивала она.

— Ну…, — пожал он плечами, — если честно, я плохо себе представляю, какие чувства у меня в этой ситуации возникнут. Не думаю, что меня это сильно расстроит. В любом случае, мой ребёнок будет моим ребёнком, каким бы он ни был, и я ни себе не позволю относиться к нему, как к ущербному, ни другим в обиду его не дам… Эм, а почему ты вдруг о детях заговорила? — в его взгляде промелькнула настороженность.

— Я не о детях, а о конкретной ситуации.

— А-а… Ну, я думаю, ты абсолютно напрасно заморачиваешься на этот счёт. У нас с тобой вообще может получиться очень неординарный малыш при нашем генетическом раскладе… Слушай, Эм, коль уж речь зашла о детях…, — он смущённо потёр лоб. — Сейчас, конечно, не самый удобный период, чтоб обзавестись ребёнком, но… если что… ты знай, что я буду рад этому обстоятельству.

— Глеб, я жутко тебя люблю, — растроганно шепнула она, обнимая его за шею.

— Я тоже очень тебя люблю. И детей наших буду любить, даже не сомневайся, — он говорил тихо, и чуть-чуть смущаясь. — Я закончу учиться, ты, наконец, выйдешь за меня замуж и родишь мне дочь. Она наверняка будет такой же красивой, как ты.

— Девочки чаще похожи на папу.

— Вот как? Ну ладно, значит, будет такой же страшненькой, как я, но от этого я не буду любить её меньше.

Она рассмеялась.

— А почему ты хочешь дочку? Обычно мужчины хотят иметь сына.

— Сына я тоже хочу. Просто от мальчика мне придётся многое требовать, быть с ним строгим, чтоб мужиком рос, а дочку я смогу просто любить и всё. Пусть первой у нас будет дочь, чтоб мне не сразу пришлось становиться строгим отцом. Ну, мне так хочется, — сделал он просительную мину.

— Это веский аргумент. Пусть будет по-твоему, — улыбнулась она.