Глава 4. Тот самый

Эм твёрдо решила, что больше не станет искать встречи с Глебом. Такое решение было принято после мучительных размышлений и казалось ей вполне логичным.

Женька посоветовала ей предпринять какие-то действия, чтоб иметь возможность больше общаться с ним. Несмотря на очевидную разумность этого совета, у Эм он вызывал какое-то упрямое внутренне сопротивление и неприятие. Она совсем не понимала себя. Её раздирали на части противоречия. Когда она думала о предмете своих волнений, ей ужасно хотелось добиться взаимности, и в то же время она не менее страстно желала избавиться от своего неожиданно сильного чувства.

В этом чувстве было что-то, что вызывало у неё страх стать зависимой, нырнуть в него с головой и не вынырнуть, потерять рассудок и самоё себя. Ни один парень ещё не представлял для неё такой угрозы. Её ужасно бесил тот факт, что он ничего, абсолютно ничего не сделал, не приложил ни малейшего усилия, чтоб вызвать в ней такую бурю эмоций, по сравнению с которой цунами мог показаться лёгким бризом. Она просто ненавидела себя за то, что оказалась способной на подобное сумасшествие. Её совсем не устраивала такая ситуация. Ну, уж нет! Никто не имеет права на незаслуженную власть над её сердцем!

Она упрямо отрицала тот факт, что её сердце сейчас абсолютно не подчиняется разуму. Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Она докажет себе, что никто и ничто над ней не властно, если она этого не желает.

Эм дала себе чёткое указание во что бы то ни стало избавиться от этого неугодного ей чувства. Она решила начать новую жизнь, как это принято у всех нормальных людей, с понедельника.

Понедельник.

Утром она, хоть и проснулась по привычке очень рано, упрямо валялась в постели до тех пор, пока у неё не осталось ни малейших сомнений в том, что он уже ушёл.

Весь день, несмотря на отчётливое ощущение, что ей чего-то не хватает, она испытывала чувство глубокого удовлетворения от того, что начало положено, и она пока вполне успешно справляется с поставленной задачей. Основным пунктом её плана было свести контакты с ним к минимуму. Благо, он приходил домой довольно поздно и практически не вылезал из своей комнаты, так что вероятность столкнуться с ним в коридоре, или на кухне в это время была мизерной. Это облегчало ей задачу.

Вторник.

Она с ним не встречалась, но её весь день терзало какое-то безотчётное беспокойство, которое она никак не могла унять. До одури хотелось его увидеть.

— Ну, ясно, ломка началась, — пыталась подтрунивать над собой Эм.

Она и не рассчитывала на то, что победа достанется ей легко. Пришлось задействовать арсенал проверенных отвлекающих средств для успокоения. Она пробежалась по магазинам и прикупила себе новый наряд. Чуть-чуть полегчало.

Среда.

День завершился небольшой студенческой вечеринкой, на которой за ней наперебой ухлёстывали сразу несколько парней. Полегчало ещё больше.

Четверг.

Что-то как-то тошно, но жить можно. В голову приходят странные мысли, типа такой: «А не сходить ли в парикмахерскую и не обриться ли наголо для разнообразия? Обычная стрижка вряд ли поможет».

Пятница.

К вечеру возникло чувство гордости за себя, потому что за весь день она вспоминала о нём не больше пяти раз и при этом не испытывала жгучего желания с ним увидеться. Так, лёгкое волнение.

Суббота.

Выбрались на концерт с ребятами. Настроение отличное. Весь день прошёл в предвкушении этой вылазки, поздний вечер в бурном обсуждении мероприятия. Пожелала ему мысленно спокойной ночи перед тем, как уснуть. Ну, это не считается.

Воскресенье.

В течение дня она, хоть и подумала о нём пару раз, но эти мысли были какими-то отстранёнными и не вызывали привычного щемящего чувства.

Вечер. Вечерние посиделки в холле. Всё отлично. На душе спокойно и тихо.

Открывается дверь. Он стоит на пороге, почему-то с тортом в руках.

Блямц! В голове звенит, в глазах темнеет. Белый флаг неумолимо ползёт на верхушку флагштока. Крепость, отчаянно державшая оборону целую неделю, бесславно капитулирует от одного взгляда на противника.

Глеб стоял в дверях холла с тортом в руках. Вид у него был явно довольный и какой-то взбудораженный, что само по себе казалось невероятным.

— Всем привет, — бодро кинул он всей компании. — Вы ещё не расходитесь? Ну и отлично! Никто не против чая с тортом?

Все очень живо отреагировали на предложение. Дэн мигом освободил для Глеба кресло, пересев к Женьке с Ильёй на диван. Женька подхватилась и побежала ставить чайник. Эм тут же поспешила за ней следом, пользуясь возможностью спрятаться от посторонних глаз и перевести дух.

На кухне Женька глянула на неё понимающе, но ничего не сказала. Она набрала в чайник воды и поставила его на плиту. Эм полезла в шкаф за посудой. Она никак не могла унять волнение, чашка выскользнула из её дрожащих рук и полетела на пол.

— Эм, ну что ты? Ну не волнуйся ты так, — сказала Женька, поднимая чашку с пола.

— Слушай, я, наверное, не пойду в холл, — Эм нервно потёрла пальцами виски.

— Ну и зря. В кои-то веки Глеб сам инициативу проявил и пришёл в компании с нами посидеть. Интересно, что это с ним случилось? Сияет, как именинник, — усмехнулась Женька. — В комнату всё равно надо через холл идти, так что, исчезнуть незаметно у тебя не получится. Пойдём, посидим со всеми. Уйти всегда успеешь.

Эм какое-то время колебалась. Женька права, не сидеть же ей неизвестно сколько на кухне, или в туалете, пока все не разойдутся. Да и, на самом-то деле, ей страшно хотелось вернуться сейчас в холл для того, чтоб ещё хоть разок на него взглянуть. Она всё-таки ужасно по нему соскучилась за неделю. Но для этого нужно взять себя в руки и перестать нервничать… В конце концов, это ведь обычные посиделки в компании.

— Ладно, пойду, — она улыбнулась Женьке, стараясь саму себя подбодрить.

— Вот и молодец, — одобрила её старания Женька. — Ну, давай, вдох, выдох… Успокоилась? Тогда бери чашки и пошли.

Когда они вернулись в компанию, Эм уже полностью с собой справилась и держалась, как ни в чём не бывало.

Глеб оживлённо беседовал о чём-то с Ильёй. При появлении девушек, они оба подхватились, чтоб помочь им с посудой. Илья взял чайник из рук Женьки, Глеб протянул руки, чтоб забрать чашки у Эм. Она прямо и спокойно взглянула на него. Он как-то нерешительно ей улыбнулся. Что-то едва уловимое промелькнуло в его взгляде, что-то, что заставило её сердце ёкнуть. Но уже через секунду она не была уверена, что ей это не почудилось.

— Глеб, а у тебя какой-то праздник? — поинтересовалась Женька, разрезая торт.

— Да ну, не то, чтоб праздник, — усмехнулся он, — так, небольшой повод для хорошего настроения. Моё экспериментальное зелье успешно прошло клинические испытания. Теперь проще будет справляться с одной довольно серьёзной проблемой. Это радует.

— Ой, ну, я тебя поздравляю! Надо же, ты сам лечебные зелья изобретаешь! — восхитилась Женька.

— Ну… пока только одно зелье, — замялся Глеб. — Но то, что оно помогло конкретным людям, конечно, приятно. Не зря работал.

Эм удивлялась про себя, почему это он решил поделиться с ними всеми своей радостью. Это было как-то не похоже на него. Сейчас у него был такой воодушевленный вид, и он охотно общался со всеми. Ей раньше не приходилось видеть его улыбку. Сейчас он время от времени как-то неуверенно улыбался, как человек, который давно этого не делал. Его улыбка вызывала у неё какие-то невероятно тёплые чувства. Она смотрела на него, как зачарованная, с трудом заставляя себя отводить взгляд, чтоб не выдать своих эмоций. На её счастье в компании было шумно и весело, Глеб был занят разговорами, и у неё была возможность за ним наблюдать, не опасаясь, что он заметит её пристальное внимание.

Возможно, он сам был сейчас более открытым, чем обычно, а может, теплота, которой вдруг наполнилось её сердце, вытеснив настороженность, что-то изменила в её собственном состоянии. Как бы то ни было, она, наконец, видела его сущность совершенно отчётливо.

Она пристально вглядывалась в него, разгадывая, познавая. Сейчас он был таким понятным, но это не делало его менее желанным. Напротив, то, что она сейчас в нём разглядела, мгновенно убедило её в том, что ей не стоит сражаться с собой, боясь глубины своего чувства. Ей ничего не угрожает, он просто не способен обидеть её. Она, кажется, поняла, наконец, что именно в нём нашла. Разглядела то, что её сердце само бессознательно угадало в нём. И не имеет никакого значения то, что он не сделал ничего для того, чтоб её покорить. Ей точно нужен именно он. Он тот самый, единственный. Она любит его и только с ним сможет быть счастливой. Или несчастной без него.