Глава 2. О соседе поподробнее

Эмма встала в этот день раньше, чем обычно. Проснулась как-то внезапно, словно кто её толкнул. Взглянула на часы. Ещё, по меньшей мере, час до подъёма. Она попыталась отключиться, повалялась в постели ещё минут десять, переворачиваясь то на один бок, то на другой. Бесполезно, сна ни в одном глазу.

Эм выбралась из постели, сходила умыться и отправилась на кухню, намереваясь в кои-то веки без спешки позавтракать, раз уж не спится. На кухне она застала Глеба, который возился у плиты и тихонько напевал себе под нос. Он какое-то время не замечал её присутствия, тем самым дав ей возможность с интересом наблюдать за его действиями. Напевал он тихо, но Эм уловила и слова, и мотив, и то, что у него приятный баритон.

Он, видимо, почувствовал на себе пытливый взгляд и, умолкнув, обернулся. Эм встретившись с ним глазами, улыбнулась.

— Доброе утро.

— Доброе.

Он кивнул ей и пару секунд молча на неё смотрел, потом опять повернулся к своей кастрюльке, в которой закипела вода.

Эм отметила про себя с некоторым удивлением, что его карие глаза имеют тёплый янтарный оттенок, здорово смягчающий серьёзность взгляда. Она до сих пор не имела возможности рассмотреть, как следует, его лицо. Он, изредка сталкиваясь с ней на нейтральной территории, ограничивался короткими вежливыми фразами, не считая нужным останавливаться для разговоров, и казался ей довольно мрачным типом, глядящим на мир исподлобья.

— А Лиза, пожалуй, права, он симпатичный… Яйца варит. Кулинар, — хихикнула про себя Эм.

Она занялась своим завтраком, исподтишка за ним наблюдая. Несколько минут прошли в молчании.

Глеб очистил яйца от скорлупы, аккуратно нарезал их кружочками и разложил на тарелке, сдобрив майонезом. Эм по утрам обычно обходилась йогуртом. Пожелав друг другу приятного аппетита, они уселись по разные стороны стола и поглощали свой завтрак, не говоря ни слова. Глеб спокойно уписывал яйца, не обращая на Эмму внимания. Она тоже делала вид, что не смотрит на него, но из-под полуопущенных ресниц подглядывала за его движениями.

— Он определённо хорошо воспитан. Никакого чавканья, отлично управляется со столовыми приборами. Так, пользуется салфеткой, из чашки не прихлёбывает, по тарелке хлебом не возит. М-да, хорошие манеры налицо, — иронично отмечала про себя Эм.

Покончив с завтраком, Глеб быстро помыл свою посуду, убрал всё на место и уже в дверях бросил Эмме:

— Удачного дня.

Эм обернулась, чтоб ответить, но он уже исчез за дверью.

День, и правда, складывался у неё удачно. Она успешно сдала тему, к которой накануне напряжённо готовилась. Последнюю лекцию в универе отменили, и Эм смогла в своё удовольствие прошвырнуться по магазинам, что ей ещё больше подняло настроение.

На улице было солнечно. Бабье лето ещё баловало горожан своим ласковым теплом. Эм, против обыкновения, пошла домой пешком, с удовольствием вдыхая свежий воздух и жмурясь от солнечного света. Так хорошо было не спешить никуда, чувствовать себя свободной от дел хоть ненадолго.

Придя домой, она включила радиоприёмник и принялась рассматривать свои покупки. Эм увлеклась этим занятием и не прислушивалась к мелодиям, которые доносились из приёмника, периодически сменяя одна другую. В какой-то момент, что-то вдруг заставило её замереть на месте. Она не сразу сообразила, что её озадачило. Ах да, эта песня. Что-то она ей напомнила. Эм прислушалась к словам. Она ведь совсем недавно где-то слышала и эти слова, и этот мотив… Почему-то вдруг подумала о тёмном янтаре… Тёмный янтарь… золотисто-коричневый… карий… В сознании вдруг отчётливо нарисовались серьёзные карие глаза с янтарным оттенком. Её бросило от этого в жар. Что за бред?

Эм так странно себя почувствовала. Мелодия словно что-то всколыхнула в душе. Что-то давно забытое, или наоборот, совсем незнакомое. Она не могла понять, что сейчас чувствует и что с ней происходит. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно. Сердце стучало часто-часто, до боли. Какое-то смутное непонятное беспокойство овладело ею за считанные секунды. Она присела на кровать, пытаясь успокоиться.

Что могло случиться? Почему так смутно и в то же время хорошо на сердце?

Эта песня… Да-да, ну конечно, дело всего лишь в песне. Она просто затронула какую-то струну в её душе. Это ничего. Так бывает.

Эм уговаривала саму себя, пытаясь найти логичное объяснение этому внезапному всплеску эмоций. С присущим ей самообладанием она заставила себя успокоиться и не думать об этом больше.

Остаток дня она старалась не вспоминать об этом странном обстоятельстве. Лишь поздним вечером, когда она лежала в своей постели, и в её расслабленном сознании уже вырисовывались смутные образы грядущих сновидений, опять вдруг промелькнула короткой вспышкой мысль о тёмном янтаре. Вспыхнула и погасла, растворившись в тёплом тумане.

Прошло уже недели три с тех пор, как на седьмом этаже общаги появился новый жилец, но даже предприимчивой Лизе так и не удалось приобщить его к компании. Он продолжал держаться особняком, его вообще практически не было видно и слышно. Лиза вначале была немного разочарована этим обстоятельством, но потом просто потеряла интерес к соседу-отшельнику.

В один из вечеров ребята, как обычно, уютно устроились в холле. Всё было, как всегда, когда им удавалось вот так собраться всем вместе, весело и шумно. Сидели уже около часа, гоняя чаи и болтая обо всём подряд. Лиза допила свой чай и потянулась к чайнику, но тот оказался пустым. Она подхватилась, чтоб сбегать на кухню за добавкой. Не глядя под ноги, Лиза сделала пару шагов и споткнулась об ноги Дэна, которые тот совсем некстати вытянул в проход, не заметив её манёвра.

— А-а-а, мама!! — истошно завопила Лиза, цепляясь за что попало и стараясь избежать падения.

Несмотря на все свои усилия и попытку Дэна подхватить её в полёте, она грохнулась об пол весьма ощутимо.

— У-у-ю-уй, — ныла Лиза, сидя на полу и потирая разболевшуюся ногу.

Все вскочили со своих мест и обступили Лизу. Дэн кудахтал над ней:

— Ой, прости, прости!

Он подхватил её на руки и усадил на диван.

— Сильно болит? — спросил Дэн сочувственно, присев рядом с диваном на корточки и виновато заглядывая Лизе в глаза.

— Угу-у, — хныкнула Лиза.

Нога у неё, действительно, сильно болела и, к тому же, стала отекать в области лодыжки. Лиза продолжала ныть, на глазах выступили слёзы. Женька внимательно осмотрела её ногу и покачала головой.

— Боюсь, как бы перелома не было. Давайте скорую вызовем.

— Погоди со скорой, — вмешался Илья, — я сейчас Глеба позову, он, вроде, дома.

Девчонки удивлённо на него уставились.

— А при чём тут Глеб? — поинтересовалась Женька.

— Ну, врач-то должен знать, что с этим делать, — заявил Илья.

— Врач?! — в один голос воскликнули девчонки, включая Лизу, которая от удивления даже забыла на минуту о боли.

— Ну да. Вы не знали? Он работает в одной из наших больниц, а в универе учится на медицинском факультете. А что вы так удивляетесь? — поинтересовался Илья.

— Ну-у… он скорее похож на какого-нибудь боевого мага, чем на врача, — ответила за всех Лиза. — Мрачный такой.

— Ну, возможно, так оно и есть. Он, похоже, и то, и другое. Я сейчас.

И Илья побежал за Глебом, оставив девчонок в полном недоумении.

Через несколько минут Глеб уже был в холле. Он бросил всем приветствие и, не задавая вопросов, присел возле Лизы. Аккуратно сняв с Лизиной ноги туфлю, внимательно осмотрел лодыжку и осторожно её ощупал, справляясь о Лизиных ощущениях. Руки у него были тёплыми и мягкими, прикосновения бережными и не причиняющими лишней боли. Лиза решила, что получила отличную компенсацию за свои страдания и даже совершенно искренне пожалела о том, что сломала только ногу.

— Перелома нет, — вынес вердикт Глеб, — это растяжение. Сейчас всё поправим. Будет немного горячо, — предупредил он Лизу.

Он сделал круговое движение ладонью над её лодыжкой, произнося какое-то замысловатое заклинание. Лиза почувствовала, как по больной ноге разлилось тепло. На секунду стало очень горячо, боль тут же прошла, и отёк исчез прямо на глазах.

— Ну как, всё нормально? — спросил Глеб, прекратив свои манипуляции.

— Да, всё отлично! Спасибо! — восторженно произнесла Лиза, спустив ногу на пол и осторожно на неё наступая. — Надо же, совсем не болит! Спасибо большое!

— Не за что, — Глеб небрежно пожал плечами, — пустяки.

— Ах, я так тебе признательна! — затарахтела Лиза, пользуясь благоприятным моментом для установления контакта с неприступным соседом. — Мне очень хочется чем-то тебя отблагодарить… А давай, я испеку для тебя пирог!

Илья с Дэном при этих словах многозначительно переглянулись, припомнив своё затяжное заседание в сортире из-за Лизиного пирожка ещё на первом курсе, хотя, вообще-то, это было не слишком-то справедливо с их стороны, поскольку с тех пор они успели умять неимоверное количество Лизиных пирогов абсолютно безупречного качества.

— Как думаешь, стоит его предупредить? — хихикнув, шепнул Дэн Илье.

— Да ладно, он справится, если что. Он же врач, — отшутился Илья.

— Правда, не стоит благодарности, — отмахнулся Глеб. — Вы меня извините, я пойду, у меня ещё есть работа.

И он поспешно удалился, к большому сожалению Лизы.

— Парни, так вы, оказывается, кое-что знаете о нём! — тут же набросилась Лиза на ребят, намереваясь учинить им допрос с пристрастием. — А ну, живо выкладывайте всё, что вам известно!

— Да ничего нам не известно, — попытался отбрыкаться Илья. — Ну, то, что он учится в универе на медицинском и попутно работает в больнице, это мы у него самого выяснили. Он же, всё-таки, немного общается с нами, хотя на длинную беседу его не раскачаешь. Мы его спросили, он и ответил. А то, что он имеет какое-то отношение к отряду Маат, это, в принципе, только догадки.

— Маат, это что такое? — поинтересовалась крайне заинтригованная Лиза.

Впрочем, Женька с Эм были заинтригованы не меньше и тоже глядели на Илью во все глаза.

— Ну, Маат — это, вообще-то имя древнеегипетской богини мирового порядка и истины. Она участвует в суде Осириса, определяет степень греховности души и всё такое, — сказал Илья. — Но это не суть важно. В общем, у нас в магическом сообществе, как и в любом другом обществе, есть свои органы правопорядка, которые следят за тем, чтоб магия использовалась в рамках закона, — подробно прояснял он ситуацию для Лизы и Эм. — Ну, это естественно. В каждом обществе должны быть такие органы, иначе порядка никогда не будет. Среди магов есть те, кто занимается тёмной магией и употребляет её в соответствующих целях. Короче, когда речь идёт об очень серьёзных случаях нарушения закона и использования тёмной магии, тогда ими занимается специальный отряд, который носит имя Маат. Насколько я знаю, туда кого попало не берут. В этот отряд попасть можно только после очень серьёзной подготовки и отбора. Бойцам Маат с такой магией приходится дело иметь, что, если сам не будешь первоклассным боевым магом, просто не выживешь. Говорят, они и сами тёмной магией владеют.

— А с чего вы взяли, что Глеб имеет к этому отряду какое-то отношение? — озадачено поинтересовалась Женька. — Я про отряд Маат, разумеется, знаю, но, как я понимаю, его бойцам незачем учиться в универе на медицинском факультете. Там же воины служат, а не врачи.

— Не знаю, — пожал плечами Илья. — Дэн просто видел у Глеба одну фотку. На ней Глеб, вроде бы, в форме, которую носят бойцы Маат.

Девчонки дружно уставились на Дэна, ожидая объяснений.

— Ну да, видел, — согласно кивнул Дэн. — Я дня три назад пришёл вечером из душа и полез в шкаф за пижамой. Меня Илюха отвлёк своей трепатнёй, ну я и прищемил себе дверью палец. Здорово так прищемил. Палец весь синий был, распухать начал. Болело-о, ужас как, — стал в красках описывать своё злоключение Дэн.

— Дэн, ближе к делу, — нетерпеливо одёрнула его Женька. — Все уже поняли, что твоему пальчику сильно не посчастливилось. Что там с фоткой-то?

— А, ну да. Так вот. Время было позднее, так что я не стал бежать к тебе за помощью, а пошёл к Глебу, — продолжал свой рассказ Дэн. — Он-то поздно вечером обычно дома. Ну, значится, постучался я к нему, попросил мне помочь. Он меня в свою комнату впустил, достал небольшой такой чемоданчик. У него там всякие склянки-банки с лекарствами. А на самом краю стола у него книга лежала. У меня палец так разболелся, пока он в своих склянках копался, я рукой стал трясти, чтоб не так больно было, дёрнулся немного в сторону и зацепил эту книгу. Она на пол упала, раскрылась, а из неё фотка выпала. Ну, я, конечно, поднял всё это дело. На фотке Глеб и ещё трое, или четверо парней, все в форме бойцов Маат. Я знаю точно, как их форма выглядит, потому что мой дядька работает в органах правопорядка и как-то раз показывал мне фотки, где он со своими знакомыми из этого отряда. Форма у них классная, такой обтекаемый чёрный костюм с элементами защиты. Ну, в общем, Глеб у меня эту фотку сразу из рук выдернул и обратно в книгу сунул. Но мне-то, конечно, любопытно стало. Я и спросил, его, почему это он в форме на фотке. А он невозмутимо так заявил, что это не форма, а карнавальный костюм. Будто я дурак совсем. Ну да. Он, наверное, на новогодний утренник в таком костюмчике ходил, со своими дружками по песочнице в Бэтмена играл, — хохотнул Дэн.

— Да… это интересно, конечно, — глубокомысленно протянула Женька.

— Слушай, Дэн, а ты не мог бы попросить своего дядю справки навести о Глебе? — живо поинтересовалась Лиза. — Ну, раз он с этим отрядом связь имеет, может, и про Глеба что-нибудь сможет узнать.

— Ну, знаешь, органы правопорядка — это тебе не справочное бюро, — заявил Дэн. — Хотя… В принципе, Маат — это же не секретный отдел. Там ведь не шпионы служат, а оперативники. Наверное, можно попытаться попросить дядьку навести справки. Ну, я ему письмо отправлю. Если чего разузнаю, потом вам расскажу, — пообещал он.

На другой день после происшествия с травмированной ногой Лиза пришла с занятий и сразу занялась обещанным Глебу пирогом. Она очень старалась, и результат превзошёл все ожидания. Запах от пирога шёл такой, что уже им одним можно было насытиться.

Лиза выложила свой кулинарный шедевр на блюдо и понесла его в комнату к Глебу. На её счастье Глеб уже был у себя и довольно быстро открыл дверь.

— Привет. Вот, как обещала. Это тебе, — весело сказала Лиза, протягивая ему блюдо с пирогом.

— Привет, — кивнул он. — Спасибо… Пахнет потрясающе.

Глеб взял блюдо с пирогом у неё из рук и пару секунд смотрел на него, вероятно, оценивая его размеры.

— Лиза, думаю, мне понадобиться помощь, один я его точно не осилю. Может, съедим его все вместе? Как ты на это смотришь? — предложил он.

— Я смотрю на это с удовольствием, — рассмеялась Лиза. — Сейчас отнесу его обратно на кухню и позову ребят. Уж они-то точно не откажутся от чая с пирогом.

— Ну и отлично. Я приду минут через десять.

— О-о-о, ну наконец-то мне удалось раскачать этого мрачного типа на общение! — думала Лиза, пребывая в отличном настроении и гордясь своим достижением.

Через десять минут вся команда собралась на кухне. Пирог пошёл на ура. Дэн и Илья наворачивали его с явным удовольствием, совершенно не беспокоясь о последствиях. Глеб держался, как обычно, вежливо и сдержано. Общий разговор он поддерживал, но инициативу проявлять не стремился. Лизе не терпелось порасспросить его кое о чём, раз уж представился такой случай. Она специально уселась за стол с ним рядом и принялась за дело.

— Глеб, так, значит, ты в больнице работаешь? А кем? — поинтересовалась она, улучив подходящий момент.

— У меня статус врача. Я работаю с проблемами, связанными с применением магии, и, соответственно, решаю их с помощью магических средств, — ответил Глеб.

— А зачем тогда тебе учиться в универе на медицинском факультете? — удивилась Лиза.

— Знания лишними не бывают. Мне интересно всё, что связано с медициной. У меня узкая специализация, хочу расширить свой профиль и иметь классическое медицинское образование в дополнение к своим магическим навыкам, — пояснил Глеб.

— Понятно… А правда, что ты ещё и боевой маг? — выдала Лиза, не слишком заботясь о том, что сдаёт Дэньку с потрохами.

— Нет, — отрезал Глеб. — Ну, ладно, уже поздно, а я ещё не закончил с делами, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за угощение, пирог у тебя получился исключительно вкусным.

Лиза была очень польщена.

— Приятно было провести с вами время, — сказал Глеб, обращаясь ко всем присутствующим. — Доброй ночи.

Все наперебой стали с ним прощаться.

— Загадочный тип, — подумала Лиза. Она твёрдо решила, что ей следует во что бы то ни стало разузнать о нём как можно больше. Любопытство-то ведь, кажется, не порок?