Глава 4

Борясь с огнем.

ОТЕЦ ЗНАЛ ТОЧНО ОДНО: по возвращении домой я буду работать.

«Если ты собираешься тут жить, тебе нужно найти работу» - сказал он мне.

Я нашел работу на заводе «TRW», где работал мой отец и с шести утра до четырех часов дня я работал. Помогал устанавливать подушки безопасности. Это была одна из худших моих работ за всю жизнь. Я работал на сборочной линии и мы перемещались по разным участкам в течение дня. Час я прикручивал подушки, затем я час устанавливал насосы или другие детали в эти подушки, затем я проводил еще час, наклеивая эмблемы «Форд» на руль.

Я знал людей, которые так работали по тридцать или сорок лет и я безмерно уважаю их за их силу оставаться на такой работе. Но мой характер не был хорошо приспособлен для работы на конвейере. Это была самая жалкая, ужасная работа, которую я мог представить, и через шесть месяцев я свалил оттуда.

Работа на сборочной линии, конечно, давала мне много времени для размышления, и я пришел к выводу: я вернусь в школу.

Обучаясь без отрыва от работы.

В Куквилле, располагается технический университет Теннеси, и когда я изучал предлагаемые в нем курсы, я нашел программу, предлагающую обучение для стажера-пожарного. Это была программа совместно с Пожарной службой Куквилля. Также я узнал, что смогу учиться на этой программе и платить за обучение, работая полный день в пожарной команде. Платить мне будут за мои выезды по вызову.

Из - за обучения, я не смог сразу же поступить в школу пожарных. Мне нужно было изучить толстую книгу, с ответами на разные вопросы про пожарных и тушение пожаров. Но, не будучи в школе, я не мог участвовать в тушении пожаров. Я приезжал на пожар и просто стоял и смотрел рядом с Бентоном Янгом, водителем и инженером. Это было довольно скучно быть на пожаре, но не иметь возможности что-либо делать вместе с другими пожарными.

Там был один лейтенант, по имени Марвин Монтгомери, и мне казалось, он ненавидит меня до глубины души. Он высмеивал меня и выставлял идиотом за всякие мелкие ошибки и даже за то, что я не делал неправильно. Учитывая, что у пожарных один, два выходных в неделю, я должен был быть каждую смену с ним по 24 часа. И это было подобно тому, что он сидел на моей шее все 86400 секунд нашей смены. Я почти уже ушел из пожарной службы и программы университета из – за него. Хотя сама идея быть пожарным и в то же время не иметь долгов по кредитам за учебу, мне нравилась даже больше, чем все его придирки.

Я просто стал относиться к этому как к испытанию, к такому же ментальному тесту, какие устраивал для нас тренер Чаффин. Когда мое обучение закончилось, лейтенант Монтгомери сказал, что его отношение имело две цели: Во первых, он хотел быть уверенным, что я выучил вс, е что должен знать пожарный, во вторых, он хотел видеть можно ли мне доверять и полагаться на меня, когда я буду входить в горящее здание, что вполне может закончиться смертельно не только для меня, но и для других пожарных.

Бентон Янг также испытывал меня, но его методы были другими, нежели методы лейтенанта. Будучи частично движимым желанием не испортить все, я выучил все что нужно и заслужил доверие лейтенанта Монтгомери и Бентона. Их методы возможно были не самыми приятными и удобными обучающими приемами для меня, но они дали результат и вылились в хорошую дружбу, которая длится и поныне.

Последний звонок и вопросы.

Я прошел восьминедельную программу в пожарной академии с группой других студентов – пожарных летом 2006 г. После пожарной школы, одним из больших пожаров на который я попал, был в двухэтажном доме. Мы уже выезжали в этот дом ранее по вызову о пожаре на чердаке. Потушив все там, мы думали , что обо всем позаботились. Я не уверен, что там после произошло, но есть подозрения, что пожар был устроен, чтобы получить выплаты по страховке. Тем не менее, мы были снова вызваны туда двумя часами позже.

Когда мы приехали, дом был охвачен огнем. Я был вторым в группе, прикрывая парня впереди, который поливал огонь. Эти шланги тяжелые и легко выходят из - под контроля в суете пожара, поэтому требуется два человека, чтобы справиться с ними. Мы прошли через входную дверь и начали поливать. Сквозь шум пожара я слышал, что вокруг нас падали вещи. Затем неожиданно обрушилась часть потолка. Лейтенант, который подоспел к нам, схватил меня и стал пытаться вытащить нас обоих через дверь. Я не знаю, как он это сделал, потому что он не был самым здоровым парнем. Но он вытянул нас через дверь волоком как раз за секунду до того, как потолок упал, туда где мы стояли.

Вы можете подумать, что быть в горящем, здании где все вокруг горит и рушится это нервное занятие, но на самом деле это было круто. Я думаю, это говорит та часть меня, которая стремится к приключениям и разным авантюрам.

Будучи пожарным я столкнулся с ситуациями, с которыми обычный человек не сталкивается . И они окончательно повлияли на меня. Меня отрезвили ситуации, когда я находил людей мертвыми или видел, как люди умирают. Я видел, как жизнь оставляет людей, как умирают младенцы. Я работал на авариях, в которых невинные люди становились жертвами пьяных водителей. Ты не можешь сталкиваться с такими ситуациями, остаться неизмененным. Когда ты видишь, как умирает пожилой, с этим можно как –то справиться. Но когда ты видишь младенца или ребенка, которого отставила жизнь, знаешь, это остается с тобой. Все смерти сложные, но видеть смерть детей – это самое тяжелое.

Это заставило меня остановиться и задуматься над тем, насколько хрупка жизнь. Мне было около двадцати в то время. Большинство людей не думают о смерти в таком возрасте. Ты не думаешь на самом деле о последствиях своих действий. В этом возрасте ты обычно защищен. Смерть ты видишь в основном по телевизору, но это где-то далеко и совсем не тоже самое, что видеть ее вот тут, рядом с собой. А я видел ее больше раз, чем могу сосчитать.

Время, проведенное в пожарной службе заставило меня задавать вопросы разные о моей жизни. Я много спрашивал «почему?» Меня интересовала справедливость жизни и смерти. И хотя такие вопросы приходят в мою голову и сейчас время от времени, я больше не пытаюсь ответить на них. Я научился доверять Богу и не сомневаться в Его намерениях. Но тогда мне было сложно смириться с тем, что я видел.

Почетная профессия.

Я очень сильно уважаю пожарных – это мужчины и женщины, которые каждый день жертвуют собой ради безопасности других. График сутки через двое звучит заманчиво, но двадцать четыре часа – это долгий период. Двадцать четыре часа вне семьи и дома. Если вдуматься, то это целых четыре месяца в году, который пожарные проводят вдали от своих домов. Четыре месяца сна не в своей кровати. И в это время нужно бодрствовать, отвечать на звонки ночью. Будучи пожарным, я понял, что всегда где - то что - то происходит.

Когда я окончил технический университет Теннеси с помощью программы пожарной службы в декабре 2009 г, мне предложили место ассистента на очной спортивной программе. Я принял это предложение и оставил пожарную службу, чтобы получить степень магистра. Я думал потом вернуться обратно, после получения степени. Но, как оказалось у Бога были для меня другие планы.

Я все еще в хороших отношениях с пожарными Куквилля. Когда я подписал контракт с Reebok, мне дали возможность помочь в разработке дизайна специальных кроссовок для Cossfit Games 2012. Это было сделано в память о 343 – х пожарных , которые отдали свои жизни 11 сентября. Кроссовки были красно бело - синими, сбоку была большая цифра 343, а сзади надпись «Никогда не забудем 9-11-2001. Часть дохода была отделена для отделения пожарной службы Куквилля и я думаю, нам удалось выделить для них оборудования для Кроссфита на 30, 000 долларов. Чтобы они могли тренироваться на рабочем месте.

Я скучаю по той работе, конкретно по общению с пожарными и всей этой рабочей суете. Возможно, настанет день, когда после Кроссфита я вернусь к работе пожарного, кто знает? Посмотрим, что там Бог приготовил для меня.