3. Балканы как стратегический плацдарм для агрессии фашистских государств против Советского Союза

Сразу после завоевания Югославии и Греции фашистские правители приступили к дележу территории этих стран и установлению оккупационного режима. Планы расчленения Югославии и основы оккупационной политики в этой стране были сформулированы в директиве гитлеровского командования № 25 и в изданных 3 апреля 1941 г. «Предварительных указаниях по разделу Югославии». Захватчики делали ставку на разжигание национальных противоречий и культивирование антисербского шовинизма. Большую роль в проведении этой политики должно было сыграть марионеточное «независимое государство Хорватия», где оккупанты поставили у власти хорватских фашистов — усташей. Отношения этого марионеточного государства с Италией были определены римским договором от 18 мая 1941 г.: к Италии отходили почти все побережье Далмации и Хорватское Приморье. Предусматривалось провозглашение хорватским королем герцога Сполетто — члена итальянского королевского дома.

Фактически в «независимом государстве Хорватия» хозяйничала Германия. Немецкие войска оккупировали Загреб и другие наиболее развитые, густонаселенные районы. По заключенному в мае 1941 г. экономическому соглашению с Германией природные ресурсы Хорватии передавались для использования немецкой промышленностью.

6 июня 1941 г., когда главарь усташей Павелич посетил Германию, Гитлер «дал согласие» на включение в состав Хорватии Санджака, Боснии и Герцеговины. После расширения границ «независимое государство Хорватия» имело площадь 98,6 тыс. кв. км с населением 6,3 млн. человек{768}, то есть примерно 40 процентов населения и территории Югославии. Во время встречи с Павеличем Гитлер посоветовал ему «в течение 50 лет проводить политику национальной нетерпимости»{769}, санкционировав, таким образом, массовое уничтожение сербского населения. Официальное присоединение «независимого государства Хорватия» к тройственному пакту 15 июня 1941 г. и «признание» его фашистскими державами окончательно определили место этого «государства» как сателлита гитлеровского рейха.

Большая часть Словении (10 тыс. кв. км, 775 тыс. человек населения) была присоединена к рейху. Меньшая (4,5 тыс. кв. км, 336 тыс. человек населения) — отошла как «провинция Любляна» к Италии. Часть Воеводины (Бачка и Баранья) и область Прекомурья общей площадью 11,6 тыс. кв. км с населением 1145 тыс. человек была отдана Венгрии. Болгария получила значительную часть Македонии и некоторые пограничные области — всего около 28 тыс. кв. км с населением 1,2 млн. человек.

Итальянские фашисты стремились замаскировать свою оккупационную политику созданием ряда «независимых» марионеточных государств. Они присоединили часть Косово и Метохии, некоторые македонские области и часть Северной Греции к Албании, находившейся под протекторатом Италии, и провозгласили создание «великой Албании», включенной в состав фашистской итальянской империи{770} и управлявшейся итальянским наместником. Оккупировав Черногорию, итальянские захватчики рассчитывали воссоздать Черногорское королевство, которое было бы связано личной унией с Италией.

Оставшаяся территория Югославии (сербские земли, часть Косово и Метохии, а также Банат) попала под непосредственное управление немецкой военной администрации. [271]

Особое место в оккупационной системе фашистских держав на Балканах отводилось Болгарии. Гитлеровцы ловко использовали в своих целях усилившийся под влиянием военных успехов националистический угар болгарских монархо-фашистов и реакционной буржуазии. Торопясь принять участие в создании «нового порядка» на Балканах, правители Болгарии тем не менее старались создать впечатление, что они прямо не участвуют в фашистской агрессии. 15 апреля 1941 г. Болгария разорвала дипломатические отношения с Югославией, правительство которой в тот день покинуло страну. 19 апреля Гитлер принял царя Бориса. Во время переговоров были разрешены вопросы о болгарских территориальных притязаниях и участии вооруженных сил Болгарии в несении оккупационной службы на югославских и греческих землях{771}. В соответствии с планами германского командования болгарская армия 19 апреля вступила на территорию Югославии, заняла Пиротский округ и отведенную ей часть Македонии. Болгарские соединения вступили также в Северную Грецию. Передавая болгарским войскам оккупационные функции на захваченных территориях, германское командование преследовало цель высвободить свои войска для предстоящих операций по плану «Барбаросса». 24 апреля 1941 г. между Германией и Болгарией было заключено соглашение, которое гарантировало гитлеровской Германии использование экономических ресурсов переданных Болгарии областей.

Фашистская Германия стремилась держать своих партнеров и сателлитов на Балканах в состоянии постоянной неуверенности, подчеркивая временный характер решения территориальных вопросов. Например, окончательный раздел территории Греции, решение вопроса о болгарских притязаниях на Салоники гитлеровские правители откладывали до конца войны. Формально Германия соглашалась, что Греция относится к итальянской сфере влияния, однако наиболее важные пункты — район Салоник, Афины, порт Пирей, ряд опорных пунктов на Крите и других островах — остались под немецким контролем. 29 апреля 1941 г. гитлеровцы образовали марионеточное правительство Греции во главе с Цолакоглу, послушно выполнявшим волю правителей рейха. Одновременно в Грецию был послан «имперский уполномоченный», которому принадлежала фактическая власть в стране.

9 июня 1941 г. генерал-фельдмаршал Лист был назначен главнокомандующим войсками вермахта на Балканах. Он должен был руководить деятельностью оккупационной администрации и осуществлять координацию действий с болгарской и итальянской армиями. В руках Германии сосредоточивалось все политическое, экономическое и военное руководство на Балканском полуострове.

Захватив Балканы — важный стратегический плацдарм для предстоящей агрессии против СССР, гитлеровское командование сосредоточило теперь все усилия на том, чтобы высвободить как можно больше соединений для восточного похода и максимально использовать экономические и людские ресурсы своих сателлитов и завоеванных стран в войне против Советского Союза.

С завершением балканской кампании общая стратегическая обстановка на юго-востоке Европы и в районе Восточного Средиземноморья существенно изменилась в пользу фашистских агрессоров. Нефтяные районы Румынии стали теперь недосягаемы для английской авиации. В распоряжении гитлеровцев оказалась вся сеть железных дорог, портов и аэродромов Юго-Восточной Европы. Экономика Балкан была поставлена на службу гитлеровской военной машине. [272]

Базируясь на Крит и на принадлежавший Италии остров Родос, фашисты получили возможность эффективно действовать против английского средиземноморского флота и наносить ему чувствительные удары, особенно с помощью авиации. Более выгодные позиции Германия занимала теперь и по отношению к Ближнему Востоку и Северной Африке.

С окончанием операции на Балканском полуострове немецкое командование сразу же приступило к переброске освободившихся войск к границам Советского Союза. Сюда передислоцировались из Греции танковые дивизии 12-й армии. Часть штаба армии во главе с его начальником генералом Грейфенбергом после овладения островом Крит направилась в Польшу. К маю 1941 г. были завершены приготовления к использованию территории Румынии для стратегического развертывания частей вермахта.

В подготовке к агрессии против Советского Союза Германия придавала большое значение Турции. Эта страна контролировала проливы в Черном море и имела общую морскую и сухопутную границу с Советским Союзом. Ее территория являлась своеобразным продолжением балканского плацдарма. Результаты балканской кампании привели к усилению прогерманских тенденций во внешней политике Турции. Наметился отход этой страны от позиции «невоюющей» стороны на позицию прогерманского «нейтралитета».

Незадолго до нападения на Советский Союз гитлеровская дипломатия предприняла усиленный нажим на турецкое правительство, стремясь принудить его если не к немедленному военно-политическому сотрудничеству с Германией, то к установлению сотрудничества в ходе предстоявшей войны. Правители фашистской Германии, предпочитая воздействовать на Турцию посредством увещеваний и обещаний уважать ее интересы, отнюдь не исключали и аргументы силы{772}.

Стремясь сделать турецкие правящие круги более сговорчивыми и добиться от них «конкретных доказательств дружественной к Германии политики», гитлеровская дипломатия не скупилась на посулы. Так, 17 мая 1941 г. Риббентроп телеграфировал германскому послу в Турции Папену: «Если мы встретим со стороны Турции готовность к транспортировке военных материалов и оружия с сопровождающим персоналом, то ей можно было бы обещать исправление границы у Адрианополя в размере, который должен быть установлен, а также, возможно, тот или иной остров в Эгейском море»{773}.

Итогом усилий германской дипломатии и турецкой реакции явилось подписание за четыре дня до нападения на СССР германо-турецкого договора о дружбе{774}. Одновременно с заключением договора Папен и министр иностранных дел Турции Ш. Сараджоглу подписали соглашение (технический протокол) о восстановлении железнодорожного сообщения между Турцией и странами германского блока.

Германо-турецкий договор позволил Германии широко использовать формальный нейтралитет Турции для подготовки и ведения войны против Советского Союза. Болгарские дипломатические представители в Берлине и Анкаре сообщали своему правительству, что в обеих столицах пакт недвусмысленно рассматривается сквозь призму подготовки Германии к войне с Советским Союзом.

* * *

К лету 1941 г. гитлеровской Германии удалось, овладев Балканским полуостровом, создать южный стратегический плацдарм для осуществления плана «Барбаросса». Поворот в политике Турции в сторону фашистского блока позволял рассматривать ее в качестве потенциального союзника Германии.

Стратегический плацдарм в Юго-Восточной Европе занимал огромную территорию, по форме напоминавшую трапецию. Основание ее простиралось от Австрии до Крита на полторы тысячи километров, а верхняя линия проходила вдоль советско-румынской границы от Карпат до Черного моря. Глубина плацдарма от реки Прут до Адриатического моря составила 850 — 1000 км. Это обеспечивало размещение на нем крупных сил для наращивания удара по мере развертывания войны.

Балканские страны располагали крупными людскими ресурсами, промышленным сырьем и продовольствием. Сравнительно развитая сеть железных и шоссейных дорог позволяла организовать вывоз природных богатств и переброску войск.

В результате фашистской агрессии балканские государства фактически лишились суверенитета, в них вводился гитлеровский «новый порядок». Но захватчикам не удалось добиться от трудящихся рабского повиновения. Народы балканских стран имели богатые традиции национально-освободительной борьбы. Еще накануне войны социальный гнет и господство реакции на Балканах придавали этой борьбе особую остроту. Прошло немного времени после введения «нового порядка», и трудящиеся балканских стран поднялись на вооруженную борьбу против оккупантов. Исторические связи населявших Балканы славянских народов с русским народом способствовали проявлению их обоюдных симпатий и интернациональной солидарности в противоборстве с фашизмом.

В сложившейся исторической обстановке Балканы, став стратегическим плацдармом гитлеровской Германии для нападения на СССР, в то же время представляли собой мощный по своему потенциалу очаг национально-освободительной, антифашистской борьбы.

Сопротивление трудящихся балканских стран фашистской оккупации положило начало всенародной партизанской борьбе, пламя которой с особой силой разгорелось после нападения Германии на Советский Союз.

Глава четырнадцатая. Мобилизация военно-экономических ресурсов Германии и других стран фашистского блока