3. Высадка союзников в Норвегии и их поражение

Английское правительство, как и французское, не собиралось вступать в решительную борьбу с Германией ради Норвегии и придерживалось точки зрения Черчилля, который заявил: «...мы больше выиграем, чем проиграем, от нападения Германии на Норвегию и Швецию»{165}. Тем не менее реально сложившаяся обстановка заставила союзников предпринять противодействие фашистской Германии. Было решено попытаться выбить немецкий десант из стратегически важного района Нарвика и прилегающих к нему территорий (Северная Норвегия), где немецкая авиация еще не могла проявить большой активности из-за удаленности аэродромов.

12 апреля на крейсере «Саутгемптон» в Нарвик были направлены первые подразделения шотландских стрелков из 24-й пехотной бригады. За ними вскоре последовали 146-я английская территориальная пехотная бригада и 5-я французская альпийская полубригада. Командование десантом было поручено английскому генерал-майору П. Мэкези, а силами [74] флота — адмиралу флота Корку. Каждый из них получил указания своего ведомства, которые в чем-то сходились, но во многом противоречили друг другу. Например, адмиралтейство предписало Корку немедленно приступить к захвату Нарвика, в то время как Мэкези получил приказ генерального штаба лишь подготовить плацдарм для штурма города. Действия английского и французского командований не были согласованы с норвежским правительством и командованием.

14 апреля первые подразделения 24-й бригады шотландских стрелков высадились в местечке Саланген (60 км севернее Нарвика). Вскоре под Нарвиком сосредоточилась вся бригада.

Адмирал флота Корк считал, что прибывших в этот район сил вполне достаточно, чтобы взять инициативу в свои руки и при поддержке кораблей овладеть Нарвиком уже на следующий день, то есть 15 апреля. Генерал Мэкези, напротив, полагал, что для прямой атаки на Нарвик 24-я бригада не располагает достаточными силами и десантными средствами, а ее личный состав не обучен действовать на поле боя с глубоким снежным покровом. Поэтому поспешная атака на Нарвик, по мнению Мэкези, привела бы к бесполезным жертвам.

Пока Корк и Мэкези выясняли, брать немедленно или не брать Нарвик, силы союзников бездействовали, а они были значительны.

К 17 апреля в районе Нарвика союзники имели помимо 24-й пехотной бригады линейный корабль «Уорспайт», крейсеры «Саутгемптон», «Эффингхам», «Аврора», «Интерпрайс», авианосец «Фьюриес», ремонтный корабль «Виндиктив» и несколько эсминцев{166}.

Бездействие союзных сил под Нарвиком вызвало недовольство командира оборонявшейся здесь 6-й норвежской дивизии генерала К. Флейшера. Он настаивал на быстром захвате города, предлагая создать объединенное командование союзных сил и выработать единый оперативный план. Но генерал Мэкези на это не пошел.

Штурм Нарвика в то время так и не состоялся. Его помешало провести поступившее из Лондона распоряжение переключить основные усилия союзных войск на захват Тронхейма (Центральная Норвегия). Это произошло потому, что, когда в Лондоне стало известно о нападении на Нарвик 13 апреля английских военно-морских сил, там посчитали, что группировка Дитля деморализована и овладение городом будет под силу одной 24-й бригаде. 146-я английская пехотная бригада и 5-я французская альпийская полубригада, направлявшиеся в район Нарвика, были перенацелены на действия в Центральной Норвегии.

Новый план действий союзных сил в Норвегии предусматривал высадку десантов в Намсусе (135 км к северу от Тронхейма), в Ондальснесе (170 км юго-западнее Тронхейма) и наступление по сходящимся направлениям к Тронхейму с целью изоляции немецкого гарнизона и захвата самого города.

17 апреля в Намсусе высадилась 146-я английская пехотная бригада. Через два дня к ней присоединились 5-я французская альпийская полубригада и другие французские части. Всего в распоряжении командующего сосредоточенных здесь союзных войск английского генерала К. Уиарта находилось почти 2200 английских и свыше 4000 французских солдат и офицеров{167}. Не встречая никакого сопротивления, они стали продвигаться в сторону Тронхейма. 20 апреля немецкая авиация подвергла Намсус и его портовые сооружения бомбардировке. Это послужило причиной для донесения генерала Уиарта в Лондон о том, что вся операция будет обречена на провал, если активность авиации противника [75] не будет значительно ограничена{168}. Продвижение союзных войск к Тронхейму затормозилось. Между тем начиная с 23 апреля немецкая авиация прекратила налеты на союзные войска. Не предпринимали активных действий и немецкие части в Тронхейме, стараясь удержаться в захваченном районе до подхода подкреплений. Борьба за Тронхейм принимала затяжной характер.

В Ондальснесе 17 апреля высадилась прибывшая из Великобритании 148-я территориальная бригада под командованием бригадного генерала Ф. Моргана. Генеральный штаб поставил ей задачу быстро овладеть важным железнодорожным узлом Домбос (90 км юго-восточнее Ондальснеса) и перерезать коммуникации, по которым немецкие войска могли продвигаться к Тронхейму со стороны Осло. В приказе начальника генерального штаба указывалось, что на пути к Домбосу Морган вряд ли встретит серьезное сопротивление немцев.

Немецко-фашистское командование еще 14 апреля выбросило в этот район небольшой десант, намереваясь захватить эту важную железнодорожную станцию. Однако норвежским частям до прибытия английской бригады удалось его изолировать, а подошедшие сюда 19 апреля английские подразделения помогли его уничтожить.

Здесь, в районе Домбоса, расположились штаб командующего норвежскими войсками генерала Рюге и норвежские части численностью около 5 тыс. человек.

При первой же встрече между Рюге и Морганом выявились серьезные разногласия. Рюге считал, что планы борьбы с противником должны вырабатывать сами норвежцы, а не союзники, которые прибыли лишь помогать им. Командующий норвежскими войсками требовал, чтобы бригада Моргана из Домбоса наступала не на Тронхейм, а в сторону Лиллехаммера (120 км юго-восточнее Домбоса), где, по мнению Рюге, решалась судьба Южной Норвегии. Морган же ссылался на приказ английского генерального штаба, запрещавший ему двигаться южнее Домбоса. Кроме того, как объяснил Морган, ему было приказано взаимодействовать с Рюге, но не подчиняться ему{169}.

На направлении Ондальснес, Тронхейм первое столкновение английских и норвежских войск с противником произошло 20 — 21 апреля у озера Мьёса. Из-за несогласованности в действиях и взаимного недоверия, снижавших боеспособность английских и норвежских подразделений, им пришлось отступить. 23 апреля у Треттена произошло новое столкновение союзных сил с немецко-фашистскими частями. Вначале английские и норвежские части отразили несколько атак немцев. Но затем английская бригада, не выдержав еще одной немецкой атаки, обратилась в бегство и понесла большие потери — от нее осталось всего лишь 450 человек{170}.

В ночь на 23 апреля под прикрытием двух авианосцев в Ондальснесе высадилась 15-я английская пехотная бригада под командованием генерала Б. Пейджета. 26 апреля Пейджет вместе со своим штабом прибыл к генералу Рюге и заявил, что в район Ондальснеса каждый день будут прибывать по 2 тыс. английских солдат и численность союзных войск на этом направлении будет доведена до 10 тыс. человек. Кроме того, в другие районы Норвегии, сообщил Пейджег, будут направлены 5 — 6 английских дивизий. После таких известий Рюге записал в дневнике: «Кризис прошел»{171}. [76]

Всего с 17 по 27 апреля в районе Тронхейма, где оборонялся немецкий гарнизон численностью до 2 тыс. человек, союзники высадили около 13 тыс. солдат и офицеров{172}, но благоприятное соотношение сил не было использовано.

Здесь, на направлении Ондальснес, Тронхейм, как и на направлении Намсус, Тронхейм, союзники вынуждены были прекратить боевые действия и отводить свои войска из-за того, что до английского и французского командований дошли сведения о готовящемся наступлении вермахта против Франции.

Союзники решили оставить Южную и Центральную Норвегию и сосредоточить усилия лишь на борьбе за северные районы страны. 28 апреля был отдан приказ об эвакуации союзных войск. В ночь на 1 мая англо-французские войска покинули Намсус, оставив норвежцев один на один с превосходящими силами противника. Последний корабль с войсками союзников вышел из Ондальснеса в ночь на 2 мая. Утром 3 мая был подписан акт о капитуляции норвежских войск в Центральной Норвегии{173}.

В районе Нарвика немцы по-прежнему упорно оборонялись. На 24 апреля адмирал Корк назначил штурм города. Находившиеся в этом районе крейсеры, эсминцы и линкор «Уорспайт» подготовились к артиллерийскому обстрелу позиций противника, после обстрела с корабля «Виндиктив» в Нарвике должен был высадиться десант шотландских стрелков. Адмирал Корк был уверен в успехе штурма и обратился к немецкому гарнизону с призывом покинуть город{174}. Однако надежды Корка не оправдались. 24 апреля разразился снежный шторм. Трехчасовая артиллерийская подготовка, проводившаяся в условиях плохой видимости, оказалась фактически безрезультатной. Огневые точки противника уничтожены не были. От лобовой атаки Нарвика пришлось отказаться.

Тем временем в Северную Норвегию прибыли 27-я французская альпийская полубригада и два батальона французского иностранного легиона. 8 мая здесь высадилась польская бригада, доставленная из Франции. К 10 мая количество союзных войск в районе Нарвика достигло 25 тыс. человек{175}. Здесь же были сосредоточены значительные силы флота, в том числе авианосец «Арк Ройал».

Генерал Мэкези разработал план постепенного вытеснения немцев из Нарвика. Была достигнута договоренность о взаимодействии с норвежскими войсками. В результате наступления, предпринятого 12 мая, союзным и норвежским войскам удалось несколько потеснить противника и занять выгодные позиции для захвата города. Гарнизон немецких войск под командованием Дитля оказался в критической ситуации, однако продолжал удерживать город и районы, прилегающие к шведской границе. Штурм Нарвика был назначен на 28 мая. Но начавшееся 10 мая наступление немецких войск на западе круто изменило ход событий, заставив английское и французское командования думать не столько о Нарвике, сколько о спешном выводе своих войск из Норвегии.

20 мая новый премьер-министр Англии Черчилль высказал мысль, что «может быть, было бы правильно после овладения Нарвиком оставить его»{176}. Черчилль обосновывал эту точку зрения, ссылаясь на необходимость укрепления обороны самой Англии. Начальники штабов английских вооруженных сил считали, что в сложившихся условиях Норвегия как плацдарм борьбы с Германией уже не представляет большой [77] ценности. Вскоре союзники приняли решение о выводе своих войск из Северной Норвегии. Но было признано необходимым все же захватить Нарвик, чтобы улучшить условия для эвакуации частей. 28 мая город был взят штурмом. Гитлеровский гарнизон численностью 5 тыс. человек оказался прижатым к шведской границе превосходящими силами союзников и был на грани полного поражения{177}.

В это время командование союзников втайне от норвежцев уже завершало приготовления к эвакуации войск.

Французские части покинули позиции 5 июня, через два дня за ними последовали английские. Эвакуация продолжалась недолго и была завершена в ночь на 8 июня. «До самой последней минуты, — говорится в книге о войне в Норвегии, — норвежцы возлагали все надежды на помощь Англии, о которой все время говорилось в радиопередачах из Лондона... Но когда эвакуация англичан из Норвегии стала фактом, то норвежцы восприняли это как тяжелый удар. Стало ясно, что немногочисленные норвежские войска не выдержат натиска превосходящих сил противника»{178}.

Норвежские войска, покинутые своими союзниками, 10 июня были вынуждены капитулировать. Король и правительство выехали в Англию. Норвегия оказалась под властью гитлеровских оккупантов.

За два дня до этого к Нарвику для оказания помощи группе Дигля подошли немецкие корабли. Убедившись, что английские и французские части выведены из района Нарвика, они предприняли поиск транспортов с эвакуируемыми войсками и сопровождавших их кораблей. Линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» обнаружили английский авианосец «Глориес» и два эсминца и потопили их артиллерийским огнем. В свою очередь английский эсминец «Акаста» нанес повреждения «Шарнхорсту». Английский конвой с эвакуируемыми войсками, находившийся в 100 милях к северу, обнаружен не был. Так закончился второй этап боевых действий в Норвегии, который начался 14 апреля с высадки союзников в северной части страны и продолжался до дня капитуляции Норвегии.

Во время норвежской операции потери сторон в живой силе были сравнительно небольшими. В норвежской армии убитых и раненых насчитывалось примерно 1700 человек{179}. Уцелевшие после боевых действий норвежские боевые корабли, за исключением нескольких небольших судов, ушедших в Англию, оказались в руках немецких оккупантов. Потери Англии составили около 4400 человек убитыми и ранеными. Французские и польские части потеряли 530 солдат и офицеров, а немецко-фашистские войска — 1317 человек убитыми, 1604 ранеными и 2375 пропавшими без вести. За период боев в Норвегии немецкие военно-воздушные силы потеряли 127 боевых самолетов, а западные союзники — 112. Более значительными оказались потери на море: у англичан были потоплены 1 авианосец, 1 крейсер, 1 крейсер противовоздушной обороны, 7 миноносцев и 4 подводные лодки, у французов и поляков — по одному миноносцу и по одной подводной лодке{180}. Урон военно-морского флота Германии составил 3 крейсера, 10 эсминцев, 4 подводные лодки, 1 артиллерийское учебное судно и 10 малых судов{181}. Тяжелые повреждения получили линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау». К концу июня 1940 г. у Германии оставался только один тяжелый крейсер, два легких крейсера и четыре эсминца, которые могли быть использованы для ведения боевых действий на море. [78]

Начав норвежскую операцию, за которой вскоре последовало нападение на Францию, гитлеровский вермахт приступил к очередному туру захватнических акций против европейских государств. Мировая война вступила в новую фазу. Стратегические замыслы западных союзников в борьбе за скандинавский плацдарм оказались несостоятельными.

Захват Дании и Норвегии улучшил стратегическое положение Германии, поставил под ее контроль все страны Северной Европы, отвлек внимание союзников от западного фронта.

Оккупация Норвегии и выход гитлеровских войск к шведской границе привели к резкому изменению внутренней и внешней политики нейтральной Швеции. Правящие круги этой страны стали ориентироваться во внешнеполитическом курсе на фашистский рейх, предоставили ему возможность пропускать через свою территорию войска и грузы в районы Нарвика и Северной Финляндии.

Западные державы потерпели провал в своей попытке организовать противодействие фашистской агрессии в Норвегии. Традиционная стратегия Англии в континентальных войнах, предполагающая опору на флот метрополии и использование людских ресурсов других стран, себя не оправдала.

Отсутствие у Англии и Франции единого командования, где были бы представлены все три вида вооруженных сил, приводило к несогласованности в действиях войск. Западные союзники фактически игнорировали норвежское командование, держались от него обособленно. Это создавало обстановку взаимного недоверия и порождало разобщенность замыслов и действий.

Операция «Везерюбунг» послужила для немецко-фашистского вермахта своего рода генеральной репетицией перед началом большой войны в Западной Европе. Успеху гитлеровцев в Скандинавии в значительной степени способствовали быстрая капитуляция Дании и слабое сопротивление норвежской армии.

В результате захвата Дании и Норвегии вермахт овладел важнейшим стратегическим плацдармом в Северной Европе.

Однако, несмотря на благоприятную для захватчиков оперативно-стратегическую обстановку, бои в Норвегии продолжались около двух месяцев. Гористая местность, суровые климатические условия, слаборазвитая сеть дорог не позволили им быстро продвигаться в Норвегии и использовать в полной мере свое превосходство в вооружении. На ряде направлений части норвежской армии оказали противнику упорное сопротивление.

Норвежский народ не считал себя побежденным и продолжал справедливую борьбу с немецко-фашистскими захватчиками. Под руководством коммунистической и других прогрессивных партий в стране стала создаваться сеть подпольных организаций движения Сопротивления. Норвежские патриоты объединяли свои силы для борьбы против гитлеровских оккупантов и их пособников — квислинговцев.

Глава пятая. Наступление фашистских войск на Западном фронте и поражение англо-французской коалиции

1. Положение на Западном фронте в начале мая 1940 г.

Агрессия гитлеровской Германии против Дании и Норвегии не прервала подготовки вермахта к наступлению с целью разгрома бельгийских, голландских и англо-французских войск. Группировка немецко-фашистских сил на западном фронте продолжала увеличиваться, пополняться оружием и боеприпасами.

24 февраля 1940 г. главное командование сухопутных войск издало директиву, которая содержала окончательный вариант плана «Гельб». Предстоящая операция преследовала решительные военно-политические цели: разбить северную группировку войск коалиции западных держав, захватить территорию Голландии, Бельгии и Северной Франции, использовать захваченные районы как плацдармы для расширения морской и воздушной войны против Англии, создать решающие предпосылки для завершения разгрома французских вооруженных сил, вывода из войны Франции и принуждения Великобритании к выгодному для Германии миру.

Операция «Гельб» рассматривалась как первая стратегическая операция немецко-фашистских войск на западном фронте.

Ее замысел состоял в том, чтобы мощной группировкой войск нанести удар в центре расположения союзных армий, рассечь фронт союзников, прижать северную группировку противника к Ла-Маншу и уничтожить ее. Направление главного удара проходило через Арденны к устью Соммы, южнее района развертывания франко-британских войск, предназначавшихся для выдвижения в Бельгию, и севернее линии Мажино. Ядро ударной группировки должны были составить танковые и моторизованные соединения, действия которых поддерживались крупными силами авиации. Для обеспечения операции с юга и отражения возможных контрударов французских войск из глубины страны в северном направлении планировалось создание внешнего фронта обороны по линии рек Эна, Уаза и Сомма. В последующем с этого рубежа предусматривалось проведение второй стратегической операции с целью окончательного разгрома Франции.

Немецко-фашистским войскам, находившимся севернее ударной группировки, предстояло осуществить быстрый захват Голландии, вторгнуться в северо-восточную часть Бельгии, прорвать оборону бельгийской армии и отвлечь на себя как можно больше англо-французских войск. Выдвижение сильной группировки союзников в Бельгию (на рубеж р. Диль), о котором стало известно командованию вермахта, по существу [80] облегчало реализацию основного замысла операции «Гельб». Наиболее боеспособные английские и французские дивизии, выдвигавшиеся в соответствии с планом «Диль» в Бельгию, предусматривалось сковать, чтобы обеспечить наступление на главном направлении.

Немецко-фашистские войска, сосредоточенные против линии Мажино, не должны были допустить переброски противостоящих французских сил на направление главного удара вермахта через Арденны.

В соответствии с планом «Гельб» были развернуты три группы армий в составе 8 армий (всего 136 дивизий, из них 10 танковых и 7 моторизованных){182}, действия которых поддерживали два воздушных флота. Предназначенные для наступления войска имели 2580 танков, 3824 боевых самолета{183}, 7378 артиллерийских орудий калибром 75 мм и выше{184}.

Для нанесения главного удара в полосе шириной 170 км — от Ретгена (южнее Ахена) до стыка границ Германии, Люксембурга и Франции — заняла исходный район группа армий «А» под командованием генерал-полковника Рундштедта. В ее состав входили 4,12 и 16-я армии (всего 45 дивизий, в том числе 7 танковых и 3 моторизованные).

Группа армий имела задачу пройти через Арденны по территории Люксембурга и Южной Бельгии, выйти к Маасу, форсировать его между Динаном и Седаном, прорвать оборону противника на стыке 9-й и 2-й французских армий и нанести рассекающий удар в северо-западном направлении к Ла-Маншу. На войска Рундштедта возлагались также обеспечение левого фланга наступающей ударной группировки от возможного контрудара противника из укрепленного района Мец — Верден. В первом эшелоне группы армий «А» намечалось использовать основную массу подвижных войск. В центре, в полосе 12-й армии, была сосредоточена группа генерала П. Клейста, в которую входили два танковых и один моторизованный корпуса{185} (134 370 человек личного состава, 1250 танков, 362 бронеавтомобиля, 39 528 автомашин){186}. Эта группа составляла мощный бронированный кулак, предназначенный для внезапного удара по наиболее слабому участку обороны союзников. Справа, в полосе наступления 4-й армии, предстояло действовать танковому корпусу генерала Г. Гота (542 танка). Действия группы армий Рундштедта поддерживала авиация 3-го воздушного флота.

Группа армий «Б» под командованием генерал-полковника Бока в составе 18-й и 6-й армий (29 дивизий, из них 3 танковые и 2 моторизованные) развернулась от побережья Северного моря до Ахена и должна была захватить Голландию, воспрепятствовать соединению голландской армии с силами союзников, прорвать оборону, созданную бельгийцами по каналу Альберта, отбросить англо-франко-бельгийские войска за линию Антверпен, Намюр, сковать их активными действиями.

В полосе наступления группы армий «Б» в Голландии и Бельгии намечалось произвести выброску парашютно-десантных групп, которые должны были захватить мосты на маршрутах наступавших войск, аэродромы, [81] дезорганизовать управление обороной и осуществлять диверсии. Особое внимание уделялось захвату силами воздушного десанта Льежского укрепленного района, преграждавшего путь в Центральную Бельгию. Авиационная поддержка группы армий Бока обеспечивалась 2-м воздушным флотом.

Группа армий «Ц» под командованием генерал-полковника В. Лееба в составе 1-й и 7-й армий (19 дивизий) занимала позиции по франко-германской границе. Она получила задачу обеспечить оборону на участке 350 км — от франко-люксембургской границы до Базеля. Активными разведывательными действиями и демонстрацией готовности войск к наступлению в районе Пфальца войскам Лееба надлежало ввести в заблуждение французское командование и сковывать на линии Мажино и на Рейне как можно больше французских дивизий. Кроме того, группа армий «Ц» должна была оказать содействие в обеспечении южного фланга ударной группировки.

В резерве германского командования сухопутных войск оставалось 42 дивизии{187}. Их намечалось использовать для наращивания удара на главном направлении.

Авиация 2-го и 3-го воздушных флотов имела задачу завоевать господство в воздухе, дезорганизовать управление войсками противника и оказать непосредственную поддержку наступающим соединениям. За 20 минут до наступления сухопутных войск примерно одна треть сил воздушных флотов должна была обрушить удары на прифронтовые аэродромы, штабы, центры связи и узлы коммуникаций союзников в Голландии, Бельгии и Франции. С началом наступления вся немецкая авиация сосредоточивала усилия на поддержке сухопутных соединений, в первую очередь танковых корпусов, действующих на направлении главного удара.

Военно-морской флот получил общую задачу на всем протяжении операции оказывать прямую или косвенную поддержку наступлению сухопутных сил. Планировалось произвести минирование вод у голландско-бельгийского побережья, подготовить захват Западно-Фризских островов, вести борьбу на морских коммуникациях противника в Северном море, Ла-Манше и в Атлантике.

План «Гельб» был рассчитан на ведение быстротечной войны. Командование вермахта всеми силами стремилось избежать повторения событий сентября 1914 г., когда армии Вильгельма II были остановлены французами на Марне и война приняла затяжной позиционный характер. Расчет был сделан на максимальное использование фактора внезапности, создание решающего превосходства в силах на главном направлении и массированное применение танков и авиации. Политическое и военное руководство «третьего рейха», располагая сведениями о серьезных внутренних противоречиях в Англии, Франции, Бельгии и Голландии, рассчитывало на поддержку капитулянтских элементов в правящих кругах этих стран, а также делало ставку на инертность союзного командования, его неспособность организовать отпор германскому наступлению. Длительная пауза в действиях сухопутных сил вермахта после польской кампании позволила немецко-фашистскому командованию подготовить мощный удар по слабому участку англо-французской обороны. Это внушало Гитлеру и его окружению уверенность в успехе предстоящего наступления.

Тем не менее в разработанном германским командованием плане операции «Гельб» проявились черты, которые свидетельствовали о склонности [82] фашистских стратегов к авантюристическим решениям. Успех операции во многом зависел от возможности прохода крупных масс немецко-фашистских войск через Арденны, где активные действия авиации союзников могли если не сорвать, то значительно затруднить ход операции, а также от того, будет ли союзное командование осуществлять свои планы выдвижения группировки войск в Бельгию. На Нюрнбергском процессе генерал Йодль признал, что если бы французская армия вместо того, чтобы идти в Бельгию, ожидала наступления на своих позициях и развернулась для контрудара в южном направлении, то «вся операция могла бы провалиться»{188}. Можно сказать, что степень необходимого на войне риска в планах верховного командования вермахта была явно завышена.

Генеральные штабы Англии и Франции в период «странной войны» разрабатывали различные варианты действий своих войск.

Основные стратегические замыслы союзников нашли отражение в докладе Гамелена о плане войны на 1940 год.

Французский главнокомандующий сухопутными войсками считал невозможным наступление противника на участке франко-германской границы от Базеля до Лонгви, прикрытом линией Мажино, поскольку Германия, по его мнению, не обладала достаточными силами и средствами для ее прорыва. По расчетам Гамелена, Германия могла нанести удар по англо-французским войскам на севере или на юге, действуя через Бельгию или Швейцарию. Учитывая это, французское командование предлагало ввести франко-английские войска в Бельгию и Швейцарию, включить бельгийскую и швейцарскую армии в состав союзных сил и создать прочную оборону на удаленных от французской границы рубежах. В докладе Гамелена подчеркивалось, что Англия и Франция располагают достаточными силами, чтобы остановить наступление противника и обеспечить целостность территории Франции. Наступление союзников, по мнению Гамелена, могло быть предпринято на последующих этапах войны. План Гамелена строился на предположении, что война с самого начала примет затяжной позиционный характер{189}.

Западные союзники не исключали возможности вступления в войну Италии. 6 мая 1940 г. военный комитет Франции{190} рассмотрел вероятные действия союзников против Италии и признал целесообразным в Альпах, Тунисе и в африканских владениях Франции ограничиться обороной. В Средиземном море союзники намеревались удерживать ключевые позиции и нарушать морские коммуникации Италии. Французский военный комитет считал возможным во взаимодействии с английскими войсками предпринять в Триполитании наступление против итальянских войск{191}.

Таким образом, на основных направлениях вероятных действий Германии и Италии союзники решили придерживаться оборонительной стратегии.

Исходя из опыта первой мировой войны, союзники полагали, что немецкое наступление может развернуться севернее линии Льеж, Намюр через бельгийскую равнину во французскую Фл-андрию. Удар противника через Арденны на участке фронта по границе с Бельгией от Лонгви, где кончалась линия Мажино, до Живе на Маасе считался маловероятным. Оценивая предполагаемые действия противника в горно-лесистом массиве Арденн, командующий Северо-Восточным фронтом генерал Ж. Жорж в [83] приказе № 82 от 14 марта 1940 г. подчеркивал, что здесь «возможно лишь сравнительно медленное развертывание операций из-за бедной сети железных и шоссейных дорог»{192}. Убежденность в непроходимости Арденн была одним из наиболее серьезных заблуждений французского командования.

Планируя отражение удара немецко-фашистских войск через Бельгию, командование союзников считало, что англо-французские позиции по франко-бельгийской границе не обеспечивают достаточной прочности обороны. По мнению французских и английских военных специалистов, устойчивый фронт обороны на этом направлении можно было создать путем выдвижения союзных войск в Бельгию на рубеж рек Шельда и Диль или на рубеж канала Альберта. В основе этого замысла лежали политические и стратегические интересы Англии и Франции. Эти западные государства считали Бельгию и Голландию своими потенциальными союзниками, которые, как только Германия предпримет военные действия против них, войдут в англо-французскую коалицию. Кроме того, имперский генеральный штаб Великобритании придавал большое значение контролю за побережьем Голландии и Бельгии для обеспечения обороны метрополии.

По существу, оперативно-стратегическое планирование французского командования в 1939 — 1940 гг. свелось к разработке маневра войск союзников в Бельгию. Рассматривались три варианта этого маневра. Наиболее выгодным признавался вариант, предусматривавший выход франко-британских войск на укрепленные бельгийские позиции по каналу Альберта вблизи германо-бельгийской границы. Однако командование союзников считало, что, если выход англо-французских войск не произойдет до начала боевых действий, противник будет иметь выигрыш во времени и помешает занять позиции по каналу Альберта.

По второму варианту французские и британские войска под прикрытием бельгийской армии выдвигались на незначительное расстояние от границы на рубеж реки Шельда, чтобы иметь время для организации обороны до подхода наступающего противника. Но в этом случае почти вся территория Бельгии, включая столицу Брюссель, оставлялась противнику.

Третий вариант маневра представлял собой промежуточное решение: союзные войска своим левым флангом должны были выйти к Антверпену, занять оборону по рубежу реки Диль, прикрыть Намюр и организовать фронт на реке Маас до Седана. Позиция на реке Диль была слабее линии обороны по Шельде, но она могла обеспечить защиту значительной части Бельгии от вторжения немецко-фашистских войск и давала возможность включить в группировку союзных войск основные силы бельгийской армии.

После отказа от наступления в Сааре генерал Гамелен в октябре 1939 г. дал указание штабу Северо-Восточного фронта начать перегруппировку войск и предусмотреть их выдвижение в Бельгию на рубеж реки Шельда. Штабы приступили к разработке оперативных планов по второму варианту — «Эско»{193}. Однако этот вариант плана не отвечал намерению Гамелена дать оборонительное сражение как можно дальше от французской границы. 15 ноября 1939 г. он обязал командующего Северо-Восточным фронтом генерала Жоржа при разработке операции планировать выдвижение франко-британских войск на рубеж рек Диль и Маас. 17 ноября замысел этого стратегического маневра, названный планом «Диль», был утвержден [84] на заседании верховного совета союзников в Лондоне. Несколько позднее, уточняя этот план, французский главнокомандующий поставил особые задачи 7-й армии генерала А. Жиро, находившейся в резерве. Эта армия должна была выйти в район Бреда, Тюрнхаут на территории Голландии и обеспечить создание сплошного фронта между бельгийской и голландской армиями{194}. Так для 7-й армии возник особый план под названием «Бреда». 20 марта 1940 г. генерал Жорж издал «Личную и секретную инструкцию № 9», в которой уточнил задачи войскам 1-й группы армий по осуществлению маневра в Бельгию. Инструкция № 9 предусматривала возможность действий войск по вариантам «Эско» и «Диль», в ней подчеркивалось, что план «Диль» является «наиболее вероятным в нынешних условиях»{195}.

Войска союзников провели перегруппировку и начали подготовку к стратегической оборонительной операции. Главное внимание уделялось Северо-Восточному фронту. От Швейцарии до Дюнкерка под командованием генерала Жоржа развернулись три группы армий французских войск и британские экспедиционные силы генерала Горта. 1-я группа армий генерала П. Бийота являлась наиболее сильной группировкой франко-британских войск. В ее состав входили 1, 2, 7 и 9-я французские армии и британские экспедиционные силы — всего 41 дивизия (32 французские дивизии, из них 22 пехотные, 3 легкие механизированные, 7 моторизованных, и 9 английских). Большинство соединений группы армий генерала Бийота находилось, по существу, в районах выжидания и готовилось осуществить маневр в Бельгию. Только 2-я и правый фланг 9-й армии не участвовали в этом маневре и продолжали занимать оборону на французской территории от Лонгви (окончание линии Мажино) до Живе на Маасе.

Соединения 7-й, 1-й и левого фланга 9-й французских армий и британские войска с разрешения бельгийского правительства должны были двинуться навстречу наступающим немецким войскам и занять оборонительные позиции в Бельгии. Считалось, что бельгийская и голландская армии задержат противника в своих оборонительных полосах, а тем временем союзные войска сумеют закрепиться на рубеже «Диль».

7-я французская армия имела задачу продвинуться севернее Антверпена на территорию Голландии (по плану «Бреда»).

1-я французская армия должна была создать оборонительный рубеж в Бельгии между Намюром и Вавром на наиболее опасном, по оценке французского командования, направлении на плато Жамблу между Маасом и Дилем.

Левый фланг 9-й французской армии выдвигался в Бельгию — на Маас от Живе до Намюра.

Британские экспедиционные силы выходили на рубеж реки Диль и организовывали оборону от Вавра до Лувена.

Выдвижение англо-французских войск на рубеж «Диль» прикрывалось подвижными соединениями: кавалерийскими дивизиями, бригадами спаги{196}, легкими механизированными дивизиями и разведывательными частями{197}. [85]

2-я группа армий в составе 3, 4 и 5-й французских армий (всего 39 дивизий) под командованием генерала Г. Претела занимала позиции в полосе шириной 300 км от Лонгви до Селесты по линии Мажино и должна была обороняться, опираясь на ее мощные укрепления.

3-я группа армий генерала А. Бессона занимала оборону от Селесты до швейцарской границы по Верхнему Рейну, где были созданы сильные фортификационные укрепления. В своем составе она имела 8-ю армию и отдельный армейский корпус (всего 11 дивизий). В случае нападения Германии на Швейцарию 8-я французская армия должна была во взаимодействии со швейцарской армией прикрыть Берн.

В свой резерв командующий Северо-Восточным фронтом выделил 17 дивизий. Пять из них были предназначены для усиления группировки войск, совершавших маневр в Бельгию. Остальные располагались позади 2-й и 3-й групп армий.

Всего на Северо-Восточном фронте Франция и Англия располагали 108 дивизиями{198}. Французские войска на этом фронте имели 2789 танков (из них 2285 современных){199}, 11200 артиллерийских орудий калибром 75 мм и выше{200}. В британских экспедиционных силах насчитывалось 310 танков и около 1350 орудий полевой артиллерии{201}.

Гамелен оставил в своем распоряжении 6 дивизий, из которых 3 танковые были предназначены для усиления группировки войск, выдвигающихся в Бельгию.

Военно-воздушные силы союзников имели задачу оказывать поддержку сухопутным армиям, а также осуществлять самостоятельные операции, наносить бомбовые удары по военным и промышленным объектам в тылу противника.

К началу боевых действий французские военно-воздушные силы насчитывали 1648 самолетов первой линии, в том числе 946 истребителей и 219 бомбардировщиков{202}. Основные силы французской авиации находились в непосредственном подчинении главнокомандующего ВВС генерала Ж. Вюйемена. Для взаимодействия с наземными войсками были созданы оперативные воздушные зоны, соответствующие полосам действия групп армий. Кроме того, значительная часть авиации была выделена для обороны территории страны. Небольшие по численности подразделения разведывательной авиации находились в составе сухопутных армий. В целом организация французских ВВС предопределила распыление сил авиации, была громоздкой и не обеспечивала надежного взаимодействия с сухопутными силами.

Британская авиация в мае 1940 г. имела 1837 самолетов первой линии, из них более 800 истребителей и 544 бомбардировщика{203}. С началом войны во Францию перебазировались два авиационных соединения. Первое — английские экспедиционные ВВС — предназначалось для действий в интересах британских экспедиционных сил генерала Горта; в него входили эскадрильи разведывательных самолетов и истребителей. Второе соединение представляло собой передовые ударные силы бомбардировочного [86] командования. Его основной задачей являлось нанесение бомбовых ударов по объектам в тылу противника. В составе передовых ударных сил было 10 эскадрилий, имевших на вооружении устаревшие бомбардировщики «Бэттл» и «Бленхейм», радиус действия которых затруднял их использование с аэродромов Англии. Всего во Франции находилось около 500 английских самолетов. Английские исследователи отмечают, что британские ВВС вступили во вторую мировую войну плохо подготовленными к взаимодействию с наземными войсками{204}.

Военно-морские флоты Англии и Франции имели оперативно-стратегические планы, согласованные в рамках коалиционной стратегии. Свою основную задачу командование военно-морских сил как Англии, так и Франции видело в обеспечении морских коммуникаций, связывающих метрополии с обширными колониальными владениями, а также в экономической блокаде Германии. Предусматривалось взаимодействие флотов с сухопутными силами союзников при проведении совместных операций (высадке британских экспедиционных сил во Франции, десантировании французских войск в устье Шельды).

Разработка конкретных задач по плану «Диль» и развертывание союзных войск для маневра в Бельгию были затруднены из-за осложнений в сотрудничестве с бельгийским командованием, поскольку бельгийское правительство, ссылаясь на свой нейтралитет, неохотно шло на открытое сближение с Англией и Францией.

Бельгийский генеральный штаб согласился на ограниченные секретные контакты с французским командованием через военных атташе, осуществил некоторые меры по обеспечению ввода союзных войск в Бельгию, но все же отклонил французские предложения о взаимодействии штабов и отказался от обмена документами по планированию.

После мобилизации бельгийская армия представляла собой значительную силу. Сухопутные войска имели 7 армейских корпусов и 1 кавалерийский корпус. В их составе было 18 пехотных дивизий, 2 кавалерийские дивизии, 2 дивизии арденнских егерей. Существовало пять укрепленных районов. Наиболее мощным являлся укрепленный район Льежа, к которому примыкала оборонительная линия по каналу Альберта. Бельгийские ВВС имели три полка разведывательной и истребительной авиации (186 самолетов){205}.

В феврале 1940 г. бельгийский генеральный штаб, получив информацию от Гамелена, провел перегруппировку войск с учетом намерений союзников. На линии Льеж, Антверпен по каналу Альберта было сосредоточено 12 дивизий, которым надлежало, опираясь на укрепленные позиции, как можно дольше сдерживать противника, чтобы выиграть время для развертывания в Бельгии союзных войск. Такую же задачу получили соединения, расположенные по Маасу от Льежа до Намюра. В случае прорыва обороны бельгийских войск они должны были отступить и организовать новый оборонительный рубеж на линии Антверпен, Лувен. В Арденнах бельгийским войскам предстояло произвести на маршрутах движения противника разрушения и, не ввязываясь в бой, отступать в северном направлении.

Сложнее обстояло дело с контактами между союзным командованием и голландским генеральным штабом. Политическое и военное руководство Англии и Франции имело лишь самые общие сведения о намерениях голландского правительства оказать сопротивление в случае нападения Германии. [87]

Голландские вооруженные силы после мобилизации насчитывали около 350 тыс. человек. Сухопутные войска имели восемь пехотных дивизий и одну легкую, а также специальную дивизию для защиты оборонительной линии Пел, проходившей по долине Мааса. По планам генерального Штаба в случае германской агрессии голландская армия оставляла северные, восточные и частично южные провинции и отходила в район, называемый «Крепость Голландия», включавший важнейшие промышленные и административные центры: Гаагу, Амстердам, Утрехт и Дордрехт. С востока подступы к этому району прикрывала укрепленная линия Греббе, на юге и юго-востоке — укрепленная линия Пел. Для усиления обороны предусматривалось затопление отдельных участков местности. По мнению голландского командования, оборона «Крепости Голландия» была достаточно прочной, чтобы выдержать натиск немецкой армии в течение нескольких недель до подхода англо-французских сил.

Планы союзников свидетельствовали о пассивном характере их стратегической концепции и крупных просчетах в оценке вероятного хода боевых действий, а также о недооценке новых средств и способов вооруженной борьбы.

Замысел операции по отражению союзниками германского нашествия сводился лишь к нескольким вариантам выдвижения войск в Бельгию и Голландию с целью создания сплошного фронта{206}. План Гамелена предусматривал организацию жесткой, лишенной гибкости обороны. Неоправданными были расчеты французских и британских штабов на то, что войска, несмотря на противодействие противника, будут располагать временем для создания обороны на новых рубежах. Французский историк А. Мишель замечает, что удачное осуществление маневра в Бельгию «зависело от целого ряда обстоятельств, благоприятное стечение которых было бы чудом»{207}.

План Гамелена встретил серьезную критику со стороны некоторых французских военных руководителей. Сомнения в целесообразности выхода французских войск в район Бреды высказывал командующий 7-й французской армией генерал Жиро. Командующий 1-й французской армией генерал Ж. Бланшар изложил в специальном докладе свое мнение о невозможности организации в короткие сроки прочной обороны по рубежу реки Диль{208}. Командующий фронтом генерал Жорж опасался, что в случае наступления противника между Маасом и Мозелем (что и произошло в мае 1940 г.) французскому командованию будет недоставать сил для отражения этого наступления. Однако эти критические замечания, вопреки здравому смыслу, не были учтены Гамеленом.

Еще более решительная критика основ французской стратегии содержалась в меморандуме полковника Ш. де Голля, направленном 26 января 1940 г. восьмидесяти наиболее видным политическим и военным деятелям. Де Голль, который занимал в то время должность начальника танковых войск 5-й армии, подчеркивал, что, если противник предпримет наступление, используя механизированные силы и авиацию, фронт союзников неминуемо будет прорван. Де Голль предлагал увеличить производство вооружения, свести механизированные средства в единый резерв, чтобы получить возможность отразить наступление противника. В мемуарах, изданных после войны, де Голль заметил: «Мой меморандум не вызвал [88] сенсации»{209}. Французские высокопоставленные генералы оставили без внимания предложения де Голля.

В начале мая немецкая группировка была готова к проведению операции «Гельб». Армии союзников также закончили подготовку к оборонительному сражению и выдвижению в Бельгию. Сложившееся соотношение сил отражено в таблице 5.

Таблица 5. Соотношение сил на Северо-Восточном фронте на 10 мая 1940 г.

	Франция	Англия	Бельгия	Голландия	Всего у союзников	Германия
Личный состав (тыс. человек)	2440	395	600	350	3785	3300
Дивизий (включая резервные)	104{~1}	10{~2}	23{~3}	10	147	136
В том числе:
танковые	3{~4}	—	—	—	3	10
механизированные	3	—	—	—	3	—
моторизованные	7	10	—	—	17	7
кавалерийские	5	—	2	—	7	1
Танки	2789	310	—	—	3099	2580
Самолеты (боевые)	1648	1837{~5}	186	120	3791	3824
В том числе:
истребители	946	800	84	—	1730	1264
бомбардировщики	219	544	—	—	763	1462
Артиллерийские орудия калибром 75 мм и выше	11200	1350	1338	656	14544	7378

{~1}Количество дивизий на Северо-Восточном фронте с резервом главного командования, без учета французских сил в Альпах (Юго-Восточный фронт), в Северной Африке и Леванте. В состав французских сил включена одна польская дивизия. Крепостные войска 19 укрепрайонов и укрепсекторов приравнены к 13 пехотным дивизиям.

{~2}Не включены три пехотные дивизии неполного состава, предназначавшиеся для охраны коммуникаций.

{~3}Крепостные части приравнены к одной пехотной дивизии.

{~4}4-я танковая дивизия сформирована в ходе боевых действий.

{~5}На территории метрополии и во Франции.

Вопрос о соотношении сил в Западной Европе к началу наступления немецко-фашистских войск является предметом острой дискуссии в буржуазной литературе. Многие французские и английские авторы преуменьшают данные о количестве боевой техники и вооружения, которым располагали союзные войска к маю 1940 г., и объясняют их поражение численным превосходством вермахта. Другие исследователи опровергают эту точку зрения. «Французское поражение в 1940 г. было событием необычайным, — пишет по этому поводу участник тех событий французский генерал Ф. Гамбьез. — Мы знаем теперь, что в общем соотношении сил франко-британские войска имели преимущество в танках и артиллерии, а их слабость в авиации была не такой, чтобы можно было предугадать столь быстрый разгром»{210}.

Численное соотношение сил и средств противостоящих группировок не представляет, однако, единственного фактора, определяющего достижение победы в войне. Вторгавшиеся во Францию немецко-фашистские войска уже обладали опытом боевых действий, тогда как союзные армии [89] не имели боевого опыта, уступали противнику по уровню боевой подготовки и к тому же не были объединены под единым командованием.

В развертывании немецко-фашистских армий была ярко выражена идея наступления. На направлении главного удара командование вермахта создало подавляющее превосходство в силах и средствах. В центре Северо-Восточного фронта союзников, где оборону обеспечивали 16 дивизий 2-й и 9-й французских армий, основной удар наносили 45 немецких дивизий. Здесь немецкое командование намеревалось использовать около 1800 танков. На других участках фронта немецко-фашистские войска не имели превосходства в силах и средствах.

На северном крыле фронта, где командование вермахта намечало предпринять активные действия ограниченными силами группы армий «Б» (29 дивизий), союзники имели 58 дивизий, в том числе 16 французских, 9 английских, 23 бельгийские и 10 голландских. Если исключить из этого числа голландские и несколько бельгийских дивизий, потерпевших поражение в первые же дни боев, то и тогда союзники сохраняли значительное превосходство в силах.

Перед группой армий «Ц» генерала В. Лееба, насчитывавшей всего 19 дивизий и выполнявшей по плану «Гельб» вспомогательные задачи, на линии Мажино и в укреплениях по левому берегу Верхнего Рейна занимали оборону одна британская и 49 французских дивизий. Сосредоточение значительной по силам группировки войск на линии Мажино лишило французское командование возможности создать крупные оперативные резервы.

Союзное командование имело численное преимущество в танках. Многие французские танки обладали хорошими тактико-техническими данными и превосходили немецкие машины по броневой защите и вооружению, хотя уступали им в маневренности и скорости. Но преимущество союзников теряло свое значение из-за того, что большинство французских танков было сведено в отдельные танковые батальоны, распределенные между армиями. Это ограничивало возможности их массированного применения. На Северо-Восточном фронте половина всех танковых батальонов находилась в составе 2-й группы армий, в полосе обороны которой противник не планировал активных боевых действий. В составе 2-й и 9-й армий, против которых обрушила удар танковая группа Клейста, имелось только 6 танковых батальонов{211}. Организационно немецкие танки входили в танковые соединения и предназначались для массированного применения. В распоряжении французского командования имелись только три танковые дивизии, да и те намечалось использовать не в полосе главного удара немецко-фашистских войск.

В сражениях на территории Голландии, Бельгии и Франции предстояло столкнуться основным силам враждующих группировок империалистических государств. Политическое и военное руководство гитлеровской Германии ставило перед своими войсками решительные цели, которые рассчитывало достичь активными наступательными действиями. Союзники предпочли пассивно-выжидательную стратегию.