2.1.2.Борьба с внутренней оппозицией.

   Династия Аргеадов вела свое происхождение от Темена (из рода Гераклидов), царя Аргоса. В 336г до н.э., к моменту убийства Филиппа, претендентов на трон было несколько:

   Македонская династия: Александр III, рожденный от Олимпиады, первой законной жены Филиппа, Арридей, рожденный от Филины из Лариссы, Каран, сын Филиппа (упомянут Юстином [12]; П. Грин [13] говорит о Каране, как о сыне Филиппа от Клеопатры) или дочь Европа, у того же Юстина [14], (или сын Аэроп), рожденный от второй законной жены Клеопатры, племянницы Аттала, в этом вопросе авторы расходятся; Аминта IV, связанный браком с дочерью Филиппа - Кинаной.

   Этим наследникам македонского трона противодействовали династия Линкестиды, считающая, что тоже имеет все права на македонский престол, потому что их представители были царями Македонии во времена династической смуты начала IVв до н.э.. Сыновья Аэропа (царь Македонии в 393/392гг до н.э.) Геромен и Аррабей были еще живы, как и их потомки - Неоптолем и Аминта. Принадлежность Александра Линкестида к этому царскому роду не прослеживается, потому что в источниках не совсем точно, не указывается имя его отца, у Юстина [15] присутствует пробел в повествовании: "Александра Линкеста, брата..." [16].

   После смерти отца, его сын Александр начинает с чистки рядов претендентов на престол.

   Геромен и Аррабей были казнены по подозрению в заговоре с целью убийства Филиппа. Александр [17], сын Аэропа, поклялся в верности новому царю. Неоптолем [18], сын Аррабея, бежал к персам. Аминта, сын Аррабея, вызывает много споров своей принадлежностью к царскому роду Линкестиды. К князьям Элимиотии или Одризского царства никаких мер не принималось, о чем можно сделать вывод, что эти правящие династии сразу же поддержали нового властителя Македонии.

   Арридей и Аминта VI, по всей видимости, не представляли особой опасности, но последний был убит, о чем пишет Юстин [19], но время его смерти по источникам не прослеживается, хотя Дройзен [20] считает, что после возвращения Александра из Коринфа в 336 до н.э. Неизвестно, на каких условиях была оставлена жизнь Арридею [21], часто упоминается его слабоумие, поэтому он не представлял особой опасности.

   Наибольшая опасность исходила от Аттала, командующего частью армии, высадившейся в Троаде. Брачные законы Македонии того времени неизвестны, но П. Гиро [22], описывая обычаи развода у афинян, говорит о процедуре "отсылки" по требованию мужа, когда "муж имел право в любой момент отослать свою жену обратно ... в этом случае она возвращалась к своему отцу или опекуну, а дети оставались у мужа". Перед заключением второго брака Филиппа, Олимпиада была отправлена в Эпир, к брату-опекуну, из чего можно сделать вывод, что брак считался аннулированным и приобретал легитимность брак с Клеопатрой. Соответственно, ее дети стали были законными наследниками македонского престола, а Аттал, как опекун, после смерти Филиппа, становился полноправным властителем Македонии. В этот момент Александру требовалась вся поддержка знати и войска, чтобы не потерять власть. Поэтому убийство мачехи и наследника (наследницы) было отложено до того момента, пока Аттал не пал от рук убийц, и армия не была объединена под руководством лояльного к Александру Пармениона. Скорее всего, и Антипатру и Пармениону были обещаны будущие привилегии и почести.

   У Александра была мощная поддержка друзей, сразу же объявивших его новым царем, и войсковое собрание, вдохновленное его пламенной речью, гарантировало опору последующим начинаниям.

   Хотя, по словам Юстина [23], после смерти Филиппа у всего населения Македонии: от простых крестьян до знатных фамилий было достаточно страхов - появилась неуверенность в завтрашнем дне: будет ли продолжена война в Азии, произойдут ли волнения в Элладе, будут ли готовиться извечные враги - трибаллы, фракийцы, дарданцы и прочие к захвату Македонии? В фигуре царя Филиппа была заключена стабильность, завоеванная за долгие годы дипломатических уловок, предательств и воин, но что ждать от нового царя Александра, который был, судя по настроению древних историков, описывающих события, фигурой не совсем понятной.