Шоссе через мост на Западной Двине под Уллой
Якобы, не Василий Фёдорович остановил наступление, а сам немецкий командующий приказал приостановиться танковой дивизии, рвавшейся к Москве. Причём, не пожалел 2-х страниц своих мемуаров, чтобы обосновать такую «приостановку» по тактическим соображениям.
«Несмотря на это, её потери во время форсирования были незначительны» - пишет он далее. Ну вот, добрались и до потерь. В «Военном Дневнике» начальника Генерального Штаба Франца Гальдера есть запись:«25 июля было принято решение об отправке в Германию на восстановление 17-й и 20-й танковых дивизий из состава 2-й и 3-й танковых групп. Они были настолько потрёпаны, что простое пополнение и восстановление в прифронтовой полосе было невозможно».
Вот так «незначительные потери», что пришлось целую танковую дивизию отправлять назад, в Германию на реставрацию.
Можно подвести итоги:
Гитлер сделал ставку на молниеносную войну - «Блицкриг»: внезапность – скорость – танки - шоссейные дороги - Москва. И до 4-го июля ему это удавалось.
Вот запись 3 июля в «Военном Дневнике» (Ежедневные записки начальника Генерального Штаба Сухопутных Войск. Том. III. — М.: Воениздат, 1971.) Франца Гальдера, после ежедневного Совещания в Ставке Фюрера: «В целом уже можно сказать, что задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена. Я считаю правильным высказывание одного пленного командира корпуса о том, что восточнее Западной Двины и Днепра мы можем встретить сопротивление лишь отдельных групп, которые, принимая во внимание их численность, не смогут серьёзно помешать наступлению германских войск. Поэтому не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она ещё не закончена. Огромная протяжённость территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы ещё в течение многих недель.
…Когда мы форсируем Западную Двину и Днепр, то речь пойдёт не столько о разгроме вооружённых сил противника, сколько о том, чтобы забрать у противника его промышленные районы и не дать ему возможности, используя гигантскую мощь своей индустрии и неисчерпаемые людские ресурсы, создать новые вооружённые силы.
Как только война на востоке перейдет из фазы разгрома вооружённых сил противника в фазу экономического подавления противника, на первый план снова выступят дальнейшие задачи войны против Англии…».
А Гитлер на очередном совещании на следующий день, 4 июля, многозначительно заявил:
«Я все время стараюсь поставить себя в положение противника. Практически он войну уже проиграл. Хорошо, что мы разгромили танковые и военно-воздушные силы русских в самом начале. Русские не смогут их больше восстановить.»
Таким образом, события 4-го июля оказались переломным моментом, когда «блицкриг» превратился в затяжную войну, в трясине которой уже побывал Наполеон.
Многие в Великобритании и США рассчитывали извлечь выгоды из затяжной войны на уничтожение, между Германией и СССР.
Здесь очень показательно мнение сына Уинстона Черчилля, Рандольфа Черчилля:
«Идеальным исходом войны на Востоке был бы такой, когда последний немец убил бы последнего русского и растянулся мёртвым рядом».
Через 2 дня после нападения Третьего рейха на СССР Гарри Трумэн цинично и публично заявил:
«Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше…» ("New York Times", 24.06.1941)
Многие и сейчас задаются вопросом: почему успешно начатая Германией война против СССР завершилась разгромом Вермахта и капитуляцией Германии?
Срыв блицкрига, переход к затяжной войне, неминуемо обрекал Германию на поражение.
Виктор Суворов (Резун): «Отчего не завершили войну в сентябре?
Гитлеровцы отвечают: причины чисто географические - просторы, погода и бездорожье.
Я и с этим согласен. Но если в Советском Союзе существуют такие географические условия, то надо было готовить войска действовать не в тепличных условиях, а в реально существующей обстановке: вооружить вездеходными машинами, способными преодолевать грязь и снег, запасти морозостойкие масла и топлива для танков, самолетов и машин, обеспечить войска лыжами и зимней одеждой, теми самыми тулупами.
Тут гитлеровцы дружно возражают: нет, этого не требовалось, войну-то в три месяца планировали завершить!
Круг доказательств замкнулся. Честь выдающихся гитлеровских стратегов спасена.
Завершить молниеносную войну в три месяца они не смогли потому, что географические и климатические условия помешали. А к таким географическим и климатическим условиям им готовиться было не нужно потому, что они планировали в три месяца войну завершить.
Я не шучу. Читайте откровения Волкогонова, Косинского, Геббельса, Гареева и Штейнберга. В одной статье, а то и в одном предложении они доказывают, что мудрейшие гитлеровские генералы планировали быстренько завершить войну, но им помешала плохая погода, а к плохой погоде им не надо было готовиться потому, что они планировали быстренько завершить войну.
Не перестаю удивляться наглости гитлеровских пропагандистов: планировали
завершить войну в СЕНТЯБРЕ, но помешали грязь, которая была в ОКТЯБРЕ, и мороз, который ударил в НОЯБРЕ».
Представляется, что Гитлер проиграл войну 22 июня 1941 года, когда нацистские полчища, ведомые бредовыми идеями австрийского ефрейтора, перешли границы Советского государства ..!
События 4-го июля оказались переломным моментом, когда «блицкриг» превратился в затяжную войну, в трясине которой уже побывал Наполеон.
Бывают моменты, когда Бог вверяет одному человеку право вершить Историю.
4-го июля 1941г. такое право получил Василий Фёдорович Макаров.
Конечно же, он был не один. Вся страна воевала и работала на оборону. Ему вручили орудие, снабдили достаточным количеством снарядов, орудийный расчёт обеспечивал его стрельбу.
Но представим, что было бы, если бы он промахнулся, скажем, по 4-му танку? А промахнуться было легко; в этот день промахнулись десятки немецких наводчиков, стрелков и пилотов! А перед мостом стояло только одно орудие, другого, для подстраховки, не было. И мост через Западную Двину был ещё не взорван, и 22-я армия ещё не завершила развёртывания.
Но он не промахнулся! Он остановил их и должен, по праву, войти в Историю!
Как вошёл в Историю капитан Тушин, образ которого был создан Львом Николаевичем Толстым в его романе «Война и мир»: благодаря ему, рота, да и войско, выстояли, хотя по достоинству оценить его заслуги перед Отечеством смог только князь Андрей, сказавший: «Успехом дня мы обязаны более всего действию этой батареи и геройской стойкости капитана Тушина с его ротой».
