1.2 Облик города

Старые районы города утопают в зелени. В Лагерном Саду построен мемориальный комплекс памяти павших в годы Великой отечественной войны.

Одной из главных достопримечательностей города стало Белое озеро, которое расположено в черте города. Это одно из самых излюбленным мест отдыха не только окрестных жителей, но и гостей города.

Регулярно проводятся реставрационные работы по восстановлению храмов и исторически ценных зданий города.

За 400 лет Томск поднялся по своему значению, культурному, социальному и экономическому развитию до уровня городов Центральной России. Городские строения, по своему внешнему облику, представляют собой смешение различных архитектурных стилей разных исторических эпох.

Томску в 1991 году был присвоен статус исторического города. [3]

«Что ни город - то норов» утверждает народное присловие. С «норовом» Томска я познакомился в 1959 году, приехав поступать в Госу­дарственный университет имени В. В. Куйбышева. Помню, как жадно вглядывался я во все, что меня окружало, свежим глазом подмечая и остатки былых укреплений на Октябрьской горе, и множество старинных торговых складов, флигелей, лабазов со следами прямо по красному кирпичу рисованных вывесок с «ерями», и массивные заборы и заплоты, оставшиеся с ку­печеских времен, наглухо перегородившие тесные улоч­ки, по-деревенски поросшие лопухами и крапивой даже в наиболее людных районах города. И все же не это поразило меня тогда в первую очередь, не это запало в душу, а несколько старомодная, величественная интел­лигентность его. Деревянный, во многих местах плохо благоустроенный, в главной части своей он был строг и подтянут, доброжелателен и сосредоточен. Я бродил по Университетской роще, по Лагерному саду, у Белого озе­ра, вглядывался в деревянные узоры—на карнизах, на наличниках, на верандах, в старинные здания, в лица счастливцев, живущих здесь, и мне очень хотелось ос­таться, сделаться одним из них.

Именно в этом своем настроении приподнятости про­читал я путевые заметки прекрасного советского писа­теля, лауреата Государственной премии Сергея Павло­вича Залыгина и удивился: при встрече с Томском он испытал нечто подобное тому, что переполняло меня. «Томск стоит на нескольких древних террасах, ули­цы идут здесь то в гору, то под гору, дома теснятся на улицах чуть ли не вплотную друг к другу — деревянные, чаще — одноэтажные, реже — с первым каменным эта­жом. Однако все время мне чувствовалось здесь, среди этих простых невзрачных и неблагоустроенных улочек, присутствие необыкновенного городского пейзажа, ко­торый однажды уже произвел на меня такое сильное впечатление. В разное время приходилось мне бывать почти во всех крупных городах России, Украины, Кав­каза, Средней Азии, и в столицах нескольких европей­ских стран я тоже бывал, но именно здесь, в деревян­ном Томске, встретил я проспект, встретил институтские здания, которые так властно остановили меня, не позво­лили запросто миновать их, как миновал я тысячи улиц, переулков и проспектов...»

С тех пор минули не годы—десятилетия; облик го­рода стал во многом иным—выросли многочисленные микрорайоны, расширились улицы и площади, в лад со старинным архитектурным ансамблем взметнулись но­вые многоэтажные дома. Но осталось ощущение «не­обыкновенного городского пейзажа». Сразу и не опреде­лишь, чем конкретно вызвано это ощущение, но оно есть, оно живет в душе каждого коренного томича и «приезжего старожила», оно невольно возникает у тех, кто впервые ступает на его улицы.[4]

Любой город имеет свою ма­ленькую или большую историю. Она складывается из множества судеб и событий. И все же историческими принято считать лишь те города, в которых сохрани­лись и заботливо оберегаются, восстанавливаются па­мятники ратного и революционного прошлого народа, неповторимые произведения искусства разных эпох и культур, архитектурные ансамбли или районы древней застройки...

Всего четырнадцать сибирских городов носят титул исторических: кроме Тюмени, Тобольска, Томска, Ени­сейска и Красноярска, это Канск (основан в 1628 году), Ялуторовск (1639), Нерчинск (1645), Иркутск (1661), Омск (1716), Шадринск (1637) и его однолетки — Ачинск, Куйбышев (в прошлом Канск), Курган (1782). Изображения первых сибирских городов мы находим в «Чертежной книге Сибири», созданной к началу 1701 года архитектором и строителем Тобольского крем­ля, историком и писателем Семеном Ульяновнчем Ремезовым. Книга эта - по сути дела первый русский геогра­фический атлас. Он состоит из 24 карт и 18 городских чертежей. Чертежи выполнены без картографической сетки, являют собой точный план местности и вместе с тем выразительный рисунок наиболее памятных его строений.

Вот «Чертеж земли Томского города». Сильна, мно­говодна Томь. Тонкой струей впадает в нее Ушайка. Над нею, на острожном холме, возвышается прямо­угольная крепость с семью башнями — не та, что по­ставлена в 1604 году, а та, что возведена после пожара 1648 года. Хороша крепость, ничего не скажешь. Чув­ствуется, что запечатлела ее рука художника.

В 1733 году, в составе экспедиции Российской Ака­демии наук, Томск посетил изограф Люрсениус. Он сде­лал план города, чертежи крепостных башен, общий ри­сунок. Позже на основе этого рисунка создана извест­ная гравюра.

Благодаря Ремсзову и Люрсениусу мы имеем воз­можность увидеть Томск таким, каким он был в первые полтора столетия своего существования. Величавы лишь крепостные строения и деревянные шатровые храмы; избы посадских, служилых н торговых людей просты и невыразительны. Вычурность в строительном деле си­биряки тогда не жаловали. Гораздо более ценили они простоту, вместительность, долговечность.

В 1803—1806 годах в Сибири побывал художник А. Е. Мартынов. Во время этой поездки он сделал мно­жество рисунков. Ими заинтересовался А. И. Плюшар, типограф из Брауншвейга, всего за несколько лет став­ший влиятельным российским издателем. Он-то и пред­ложил Мартынову создать галерею сибирских городов, причем, новым, недавно изобретенным литографским способом—делая рисунок не на дереве, как при грави­ровании, а на поверхности плоского известнякового камня. Такую печатную форму изготовить легче, да и оттиск с нее тоньше, рельефней, ярче, потому как она не режется, а выдавливается специальным карандашом.

Предложение Плюшара Мартынов принял. Работа оказалась долгой, кропотливой. Лишь в 1819 году уви­дел свет альбом «Живописное путешествие от Москвы до китайской границы». На одном из листов запечатлен все тот же деревянный Томск, но не со стороны Томи, а скорее всего с Каштачной горы¹. День близится к закату. Разморенные солнцем и обилием трав, на скло­не холма лежат или бродят коровы. Из оврага над ними поднимается буйная зелень, а вдали, тремя островками, открывается город. Над звонницами деревянных храмов плывут напитанные светом облака. Сельская идил­лия — и только.

В 1863 году в Варшаве издан еще один альбом —

¹ Каштаком, по свидетельству В. И. Даля, сибиряки именовали горный ключ, ручей в горах; это определение как нельзя лучше подходит к томскому Каштаку — был здесь ручей, а подземные ключи бьют и сейчас. «Виды Томска, рисованные с натуры В. В. Флеком*. Подданный Королевства Польского Флек появился в Сибири не по своей воле — он был сослан сюда вместе с другими участниками ноябрьского восстания 1830 го­да. На его литографиях запечатлен уже не захолуст­ный городишко с военной крепостью на главном холме, а «сибирский Сан-Франциско» — город торговцев, золо­топромышленников, губернских чиновников. По их при­хоти, их стараниями он украсился, начал расти, оде­ваться в камень.

В 1782 году, по авторитетным свидетельствам, в Том­ске не было ни одного каменного дома; в 1806 году их стало 4, в 1817—12, в 1835 — 28, в 1850 — уже 50. К этому следует добавить целый ряд церквей — Богояв­ленскую (строительство ее начато в 1783 году, оконче­но в 1806; в 1818 сделана пристройка; ныне это часть здания под номером 84 по проспекту Ленина), церковь Алексеевского мужского монастыря (возведена в 1789 году; ныне на улице Крылова, 12 сохранился толь­ко кирпичный корпус монастырских келий, построенных тогда же), семиглавую Воскресенскую церковь (по­строена в 1789—1807 годах мещанином Иваном Карпо­вым «со товарищи»; ныне здесь размещается Централь­ный Государственный архив РСФСР Сибири и Дальнего Востока), Духошественную или Духовскую церковь, Благовещенский собор (не сохранились) и другие.

Более всего Флека, конечно же, взволновало пре­красное здание римско-католического костела (1833), вознесенное над городом. Как и Воскресенская церковь, оно сразу же привлекало взгляд, сообщало силуэту го­рода неповторимые черты.

Не мог не заметить Флек своеобразной архитектуры и каменного Биржевого корпуса, «заключающего в себе 27 лавок, одну залу и два погреба». Корпус был по­строен в 1803—1806 годах «как складочное место... на торговой площади на берегу р. Томи единственно с тою целью, чтобы китайские товары, останавливающиеся здесь во время весенней распутицы, были складываемы как можно ближе к р. Томи, дабы с открытием нави­гации можно было их с удобностью и без излишних издержек перевозить на подводимые к берегу суда, в другое же время года занимается это здание российски­ми товарами, следующими в Кяхтинский порт, и пло­щадь... онаго представляет удобство к перегрузке на возы». [5]