2.5. Психологизм рассказа «Июльская гроза»

«Ребенок долго учится жить, - пишет А.Платонов в своих записных книжках, - он учится самоучкой, но ему помогают и старшие люди, которые уже приучились жить, существовать. Наблюдать за духовным становлением ребенка, за развитием сознания в ребенке и за осведомленностью его в окружающей неизвестной действительности составляет для нас радость». [2;145]

В шестом классе изучается рассказ А.Платонова «Июльская гроза» и сказка-быль М.Пришвина «Кладовая солнца». Если образ ребенка в прозе XX века следует считать символичным, то как по-разному и вместе с тем схоже изображают внутренний мир детей эти два писателя.

Настя и Митраша в «Кладовой солнца» сироты, а Наташа и Антошка живут с родителями. Это немаловажный факт: дети у Пришвина отвечают друг за друга перед самими собой, а дети у Платонова, вернее только Наташа, так как Антошка совсем маленький, еще и перед отцом с матерью. И те и другие живут в деревне, на лоне природы. Но для Насти и Митраши природа, а именно: лес, болота - кормилица. У них нет страха перед ней ,хотя все живое в лесу остро реагирует на ссору детей. Наташа и Антоша оказались перед стихией: надвигается гроза. Для Наташи её б р а т -э то часть её самой. Она, как мать, оберегает и защищает малыша. Настя же отпускает упрямого Митрашу самостоятельно искать «палестинку». Это и привело к беде. Но природа сама приходит на помощь,

В этом и есть главная идея книги М.Пришвина: показать, как в жизнь входит Новый человек с чувством беззаветной любви к родной матери-земле. У Платонова показана сила девочки, противостоящей грозе, чтобы спасти брата. У А.Платонова дети более непредсказуемые. На самом деле ими движет не разум, а чувства.

Еще один аспект - стиль произведения, особенный платоновский слог, отличительный от сказки-были М.Пришвина. Некоторые фразы приходится перечитывать, так как они не сразу ложатся на слух. «Наташа попеременно несла брата на руках…, то ставила его на ножки, потому что брат был кормленый, тяжелый… и она умаривалась от него», «девочке теперь не так страшно было находиться под безлюдным солнцем», «старик пошел, уставившись в земляной сор и мелкую траву на дороге», «старик уже спал, снедаемый мухами и муравьями, ползавшими по его ко всему притерпевшемуся лицу», «в окно слабо постучали с улицы». Странные уточнения типа «вглядываясь в мусор на земле» заставляют читателя остановиться в чтении и представить то, о чем говорит автор. Этот процесс остановки как нельзя лучше развивает воображение маленького читателя, заставляет в мелких деталях представить прочитанное и задуматься о том, о чем задумался герой.

Оба произведения по праву замечательны. Но, на мой взгляд, М.Пришвина больше интересует событийность и описание, а книга А.Платонова глубоко психологична.

Если детство задолго до нас не раз уже было предметом внимания и изображения в мировом искусстве, то и на этот, Андрею Платонову, художнику значительному и взыскательному, удалось многое увидеть и раскрыть заново. И это новое согрето и любовью к детям, и уважением к их достоинству. Рядом с детьми живут в рассказах Платонова противопоставленные им и в то же время родственные детям старики и старухи. Сталкивая малых и старых, начало и конец существования, Платонов в нехитрых фабулах доходит до поэзии и своеобразного драматизма. Смысл его рассказов ясен и прост для любого читателя. Пробуя определить этот смысл на свой лад, я знаю, что так или иначе упрощу или искажу автора, но это грех всякого пересказа поэзии. Творчество же Платонова прежде всего поэтично, в нём всегда есть несравненный осадок, который не поддаётся рассудочному и деловому анализу, и этот осадок самое дорогое… » В «Июльской грозе» маленький, испуганный этой самой грозой Антошка думает: «…Можно умереть, не увидев более отца с матерью, не наигравшись с ребятами около колодца, не наглядевшись на всё, что было у отцовского двора. И печка, на которой Антошка спал с сестрой в зимнее время, будет стоять пустой. Ему было жалко сейчас их смирную корову, приходящую каждый вечер домой с молоком, невидимых сверчков, кличущих кого-то перед сном, тараканов, живущих себе в тёмных и тёплых щелях, лопухов на их дворе и старого плетня, который уже был на свете — ему об этом говорил отец, — когда Антошки ещё вовсе не существовало; и этот плетень особенно озадачивал Антошку: он не мог понять, как могло что-нибудь быть прежде него самого, когда его не было, — что же эти предметы делали без него? » [3;241] И Антошка, и его сестра Наташа, и остальные дети в произведениях Платонова живут рядом с грандиозными явлениями и событиями и рядом же с обыкновенными вещами и существами. Стараются понять себя и окружающее.