16. Восточный поход александра македонского и его держава

Александр, придя в Сузы, отослал Атропата в его сатрапию; Абулита же и его сына, Оксафра, за худое управление Сузами велел казнить. Много преступлений совершено было правителями в землях, завоеванных Александром, по отношению к храмам, гробницам и самим подданным: поход царя в землю индов слишком затянулся, и казалось невероятным, что он вернется, пройдя через земли стольких народов, сражаясь столько раз со слонами...

В Сузах отпраздновали свадьбы и он сам, и его “друзья” (гетайры). Он, по словам Аристобула, взял в жены старшую дочь Дария, Барсину, и еще младшую из дочерей Оха, Парисатиду. Была уже его женой и Роксана, дочь бактрийца Оксиарта. Гефестиона он женил на Дрипетиде, дочери Дария, сестре своей жены; он хотел, чтобы дети Гефестиона и его были двоюродными… Таким образом переженил он человек 80 “друзей” на дочерях знатнейших персов и мидян. Браки совершены были по персидскому обычаю… Приданое всем дал Александр. Были и другие македонцы, женившиеся на азиатских женщинах; Александр велел составить их поименные списки (оказалось их больше 10000), и все они получили от него свадебные подарки.

Александр решил, что теперь как раз время уплатить солдатские долги. Он велел составить списки, кто сколько должен, чтобы выдать соответствующие суммы. Вначале только немногие записали свои имена, боясь, что Александр устраивает проверку, кому из солдат не хватает жалованья и кто слишком роскошествует. Когда Александру доложили, что только немногие внесли свои имена в списки и что большинство скрывает свои долговые обязательства, он изругал солдат за их недоверчивость: и царь должен говорить только правду своим подданным, и те, кем он правит, не должны сомневаться в правдивости своего царя. В лагере были поставлены столы и на них положены деньги; ведающим раздачей он приказал уплачивать долги каждого, кто предъявит долговое обязательство, не записывая больше имен. Солдаты положились на слово Александра, и то обстоятельство, что они остались неузнанными, было для них еще приятнее, чем избавление от долгов. Говорят, что войску было в тот раз пожаловано около 20000 талантов.

Роздал он разным людям и дары, разные в зависимости от их сана и доблести, обнаруженной в сражениях. Он увенчал золотыми венками людей, отличившихся своим мужеством...

Пришли к нему сатрапы из новых городов и завоеванных земель; с ними прибыло около 30000 юношей, вошедших в тот возраст, о котором Александр говорил, что это “потомки”. У них было македонское вооружение, и обучены они были македонским военным приемам. Македонцев, говорят, раздосадовало их прибытие: они решили, что Александр принимает всяческие меры к тому, чтобы не так уж нуждаться в македонцах. Великой печалью было для них видеть на Александре мидийскую одежду; заключение браков по персидскому закону пришлось многим не по душе, в том числе и некоторым женихам, хотя они получили высокую честь оказаться наравне с царем. Огорчало их и то, что Певкест, сатрап Персии, перенял и персидский наряд, и персидский язык на радость Александру, с удовольствием глядевшему на это превращение в варвара; огорчало и то обстоятельство, что конные бактрийцы, согды, арахоты, заранги, арии, парфяне, а из персов так называемые эваки были зачислены по лохам в конницу гетайров (выбирали тех, кто выдавался знатностью, красотой или другими достоинствами)…Все это огорчало македонцев, так как свидетельствовало о том, что Александр склоняется в душе к варварам, а македонские обычаи и сами македонцы у него в пренебрежении.

8. Прибыв в Опиду, он собрал македонцев и заявил, что он увольняет солдат, негодных к военной службе по старости или увечьям; он отошлет их на родину и даст каждому с собой столько, что дома земляки будут им завидовать, а другие македонцы загорятся желанием взять на себя их труды и опасности. Александр рассчитывал, что македонцы обрадуются его словам. Они же, решив, что Александр их уже презирает, считая вообще негодными для военного дела, обиделись – и не без основания – на эту речь Александра. Во всем войске вообще было много недовольных: македонцев раздражала и персидская одежда царя, говорившая о том же, и наряд варваров-эпигонов, придававший им обличье македонцев, и зачисление иноплеменных всадников в отряды “друзей”. Солдаты не выдержали и закричали – пусть он увольняет всех и воюет вместе со своим отцом: это был намек на Аммона. Александр, услышав это (стал он в то время уже раздражительнее и, привыкнув к варварской угодливости, относился к македонцам не с прежним благодушием), соскочил с трибуны вместе с другими военачальниками, приказал схватить явных смутьянов и подстрекателей.

(Александр в конце концов примирился со своими македонскими воинами:)

После этого македонцы, которых старость или какое-нибудь увечье сделали негодными для военной службы, отошли от Александра в добром расположении. Оказалось их около 10000. Александр выдал им жалованье не только за истекшее время, но и за то, которое случится им провести в дороге на возвратном пути домой. Сверх жалованья дал он каждому еще по таланту… Чтобы дать им крепкое доказательство своего дружеского и любовного отношения, он решил отправить с ними, в качестве охранителя и вождя, Кратера, человека, которого он считал самым верным и которым дорожил пуще глаза. Перецеловав всех, расстался он с плачущими, плача сам…

19. В Вавилоне к нему явились посольства от эллинов, но с какими делами каждое, об этом ничего не написано. Я думаю, что большинство явилось увенчать его, поздравить с победами, особенно с теми, которые он одержал в Индии, и сказать, как они рады его благополучному возвращению от индов. Александр принял их, оказал им подобающие почести и отослал обратно. Все статуи, изображения богов и разные предметы, посвященные им, которые Ксеркс вывез из Эллады в Вавилон, Пасаргады, Сузы или еще куда-нибудь в Азию, он отдал послам, чтобы они доставили это обратно. Говорят, что тогда в Афины были обратно привезены медные статуи Гармодия и Аристогитона, а также трон Артемиды Келкеи. Александр застал, по словам Аристобула, в Вавилоне флот, поднявшийся из Персидского моря вверх по Евфрату (начальником был Неарх), и другой, прибывший из Финикии… Был у Александра, по словам Аристобула, выстроен еще флот, для которого он велел нарубить в Вавилонии кипарисов: в ассирийской земле только этих деревьев и много, других, годных для кораблестроения, нет. Корабельщики, гребцы, водолазы, добывавшие багрянок, и прочие труженики моря толпами шли к нему из Финикии и с остального побережья. У Вавилона Александр вырыл гавань, где могла пристать тысяча военных кораблей; возле гавани выстроил верфи. Миккалу клазоменцу он вручил 500 талантов и отправил его в Финикию и Сирию с поручением набрать людей, знакомых с морским делом: одних соблазнить платой, других купить. Он задумал заселить побережье Персидского залива и тамошние острова. Земля эта казалась ему не менее богатой, чем Финикия. Флот он готовил, чтобы напасть на арабов под тем предлогом, что это единственные из здешних варваров, которые не прислали к нему посольства и ничем не выказали ему ни доброжелательства, ни уважения. На самом же деле, мне кажется, Александр был просто ненасытен в своих завоеваниях.

17.

Особенности формирования греческой культуры.

В V—IV вв. до н.э. греческая культура стала одной из самых развитых культурных систем древнего мира. Три важнейших особенности придают ей исключительный характер:

• полнота, разнообразие и известная законченность составных частей культуры (литературы, искусства, философии);

• ее гуманистическая направленность;

• большой вклад греков в сокровищницу мировой культуры, создание шедевров, обогативших культурное творчество последующих поколений и прочно вошедших в жизнь народов Средиземноморья и Европы.

Культура греков прежде всего создавалась на базе передового способа производства, рабства классического типа. Греческая рабовладельческая экономика создавала достаточные материальные возможности для культурного развития. Господствующий класс рабовладельцев, состоящий из собственников относительно небольших поместий, мастерских, кораблей, должен был принимать деятельное участие в организации производства, был заинтересован в общем культурном прогрессе. Социальную основу полисной организации составляло среднее гражданство, прежде всего зажиточные землевладельцы, имеющие известные гарантии своего благосостояния, которые вместе с тем были полноправными гражданами и воинами. Эта активная в социально-политическом отношении категория гражданства была более благоприятной средой для создания и восприятия культурных ценностей, чем, например, забитые и бесправные общинники в странах Древнего Востока.

Процесс культурного творчества в разных полисах Греции имел различную интенсивность, причем не случайно, по-видимому, был более плодотворным в государствах с демократическим устройством. Отсутствие замкнутого слоя правящей, отделенной от основной массы гражданства бюрократии и наемной армии, концентрация власти в руках Народного собрания, ежегодно сменяемый и контролируемый аппарат управления, ополчение как основа военной организации порождали близость государственных институтов и основной массы гражданства, предполагали активное участие граждан в государственных делах, достаточно культурную и политически мыслящую личность. Постоянное участие в прениях, обсуждение законопроектов и решений в Народном собрании развило политическое мышление гражданина, с одной стороны, а с другой, способствовало расцвету ораторского искусства. Не случайно именно в Греции V—IV вв. до н. э. появляются прославленные ораторы, вошедшие в историю мирового красноречия: Перикл, Клеон, Исократ, знаменитый Демосфен.

Одним из важных условий больших достижений древних греков является отсутствие могущественной жреческой организации, которая в странах Древнего Востока монополизировала в значительной степени процесс духовного производства, направила его в русло религиозной идеологии. Характер греческой религии, простота культовых обрядов, проведение главных религиозных церемоний выборными магистратами исключали возможности складывания разветвленной и влиятельной жреческой корпорации, ее монополию в культурном творчестве. Это предопределило более свободный характер образования, системы воспитания, мировоззрения и всей культуры, ее более быстрое и интенсивное развитие. В этом же направлении действовал и еще один важный фактор: довольно широкое распространение грамотности, умения читать, т. е. грекам были доступны замечательные произведения историков, философов, драматургов, писателей и ораторов. Широкое распространение грамотности характерно для демократических государств, предполагающих политическую активность граждан, их участие в выборах, голосованиях, составлении решений,самостоятельное чтение и понимание государственных документов. Именно возможность чтения и компетентного суждения о прочитанном было важным стимулом для творчества греческих мыслителей.

Одним из непременных условий формирования греческой культуры являются особенности ее природного окружения. В целом природные условия оказались на том этапе исторического развития довольно благоприятными для расцвета греческой культуры. И дело не в том, что греческая природа очень щедра к человеку и легко предоставляет ему все блага жизни, а в том, что она побуждала людей к труду, требовала от них трудолюбия как необходимого условия жизни. Как уже отмечалось, каменистая, среднего плодородия почва с холмистым рельефом, поросшим цепким кустарником, в классический период греческой истории стала приносить щедрые урожаи винограда, маслин, фруктов, овощей, а в ряде областей — и зерновых потому, что грекам пришлось расчистить от деревьев и кустарников посевные площади, взрыхлить и удобрить каменистую землю, ввести новые приемы ухода, новые сорта. На территории Балканской Греции много полезных ископаемых: железных и медных руд, высококачественной глины, строительного известняка и мрамора, серебра и золота. Однако они лежат глубоко в земле, и чтобы поднять их и использовать в производстве, нужно было проявить смекалку и обнаружить их, прорубить глубокие шахты, провести от них разветвленные штреки, а все это требовало знаний, сметливости, веры в созидательные силы человека.

Невозможно представить себе греческую природу без моря. Море играло огромную роль в жизни и отдельных людей, и почти всех греческих полисов. Береговая линия южной части Балканского полуострова изрезана многочисленными бухтами, заливами, гаванями. Эгейское море усеяно сотней крупных и мелких островов. В море греки ловили рыбу и моллюсков для употребления в пищу, по морским путям устанавливали связи между разными, даже дальними полисами, с прибрежными племенами. Море защищало от противника и море сближало народы, морские связи не только обеспечивали получение продовольствия и сырья, но и способствовали взаимообогащению, обмену культурными достижениями. Греки овладели морем, оно стало частью их производства, жизни, быта, культуры. Но чтобы овладеть капризной и могучей стихией, нужно было проявить отвагу, смекалку и специальные знания, нужно было приноровиться к капризам морских течений и ветров, разработать приемы кораблевождения, нужны были новые типы судов, которые могли бы пуститься в далекие плавания.

Глубокий эстетизм греческой культуры, являющийся одной из ее особенностей, в значительной степени был порожден красотой окружающей природы. В Балканской Греции, этой небольшой стране, с невысокими горами, расчленяющими территорию на множество маленьких долин, покрытых зеленью спускающихся с гор лесных массивов, с отовсюду видимым морем, существует уравновешенное сочетание разных типов ландшафта и разнообразных природных красок горных вершин, зеленых долин, синего моря, голубого неба. Для мировоззрения древнего грека классического времени, для всей греческой культуры оказалось характерным развитое чувство природы, заложенной в ней соразмерности и естественной гармонии, которое по-разному было реализовано во всех направлениях культурного творчества: в музыке, философии, архитектуре, скульптуре, литературе.

Все эти особенности формирования греческой культуры и искусства определили ее огромные достижения, большое воздействие на последующее развитие мировой культуры, вызвали к ней неослабевающий интерес.