Результаты исследования студентов по световому варианту методики в. Д. Небылицына

Время реакции на слабый свет		Время реакции на сильный свет		Критерий силы (ХНК)
Мужчины	женщины	мужчины	женщины	мужчины	жен щины
1523 545 133 289	1549 539 166 295	1608 326 101 173	1479 329 109 184	1189 2,61 0,73 1,65	1171 2,70 0,84 1,60
1,2	1,2	0,7	0,8	0,007	0,007
48,8	48,9	30,0	30,9	0,23	0,24
16,9 0,51 2,63	16,5 0,38 2,95	17,3 0,32 3,26	16,8 0,34 1,66	13,8 0,01 1,67	15,1 —0,05 1,48
0,1 не явл. норм.	0,1 не явл. норм.	0,1 не явл. норм.	0,1 не явл. норм.	не знач. норм.	не знач. норм.

Статистики

Объем выборки Максимальная варианта

Минимальная варианта Средняя арифметическая

Ошибка средней арифметической

Среднее квадратичное отклон.

Коэффициент вариации(%)

Показатель асимметрии

Показатель эксцесса

Уровень значимости различий между эмпири­ческими и теоретическими распределениями (р)

Форма распределения

Надо полагать, и здесь не последнюю роль играют факторы, уже выделенные нами: наличие оптимального уровня функционирования системы (переход за этот уровень снижает ее эффективность и устойчи­вость), а также ограниченная способность слабой нерв­ной системы к саморегуляции оптимального уровня функционирования.

2. Многократное повторение двига­тельных реакций и сила нервной систем ы. Многократное повторение двигательных реакций в ответ на один и тот же пусковой стимул как испытание силы возбуждения впервые встречается в исследованиях Л. Е. Хозак (1940), а затем в работе Н. А. Рокотовой (1954). Изучаемая методика получила широкое распро­странение в Пермской психологической лаборатории (Л. А. Копытова, 1964; В. С. Мерлин, 1964 и др.). Было замечено, что часть испытуемых при многократном по­вторении раздражителя показывает удлинение времени реакций к концу опыта. Процентное отношение среднего времени реакций в конце опыта к среднему времени ре­акций в его начале дифференцировало испытуемых на группы. Принято считать, что этот критерий указывает на силу или слабость нервной системы, ибо многократ­ное повторение раздражителя «приводит к развитию тормозных явлений в коре головного мозга, что вызыва­ет увеличение времени реакций на этот раздражитель» (И. С. Уткина, 1964, с. 123). По мнению В. С. Мерлина, в обсуждаемой двигательной методике «испытывается способность нервных клеток выдерживать длительное концентрированное возбуждение при повторном дейст­вии раздражителей» (В. С. Мерлин, Э. И. Маствилис-кер, 1971, с. 151).

Все исследователи, применявшие эту двигательную методику, исходили из того, что монотонно повторяю­щийся раздражитель приводит к снижению работоспо­собности нервных клеток и центров, вызывает в них истощение вследствие «долбления» одной и той же клет­ки многократно наносимым раздражителем.

Детальный анализ обсуждаемой методики привел нас к заключению, что представления об истощении и утомлении, снижении работоспособности в результате многократного повторения раздражителя слишком эле­ментарны и не соответствуют всей сложности явлений, сопутствующих повторяющейся или монотонной дея­тельности (Н. М. Пейсахов, 1970 и 1974).

В специально поставленных опытах, где раздражи­тель повторяется 340 раз, т. е. во много раз больше, чем в исследованиях лаборатории В. С. Мерлина, была установлена зависимость изменений времени реакций от колебаний внимания. В других опытах выяви­лась существенная роль исходного уровня возбуждения — относительно постоянного тонуса нервной системы, на фоне которого и протекает заданная словесной инструк­цией скоростная деятельность. При высоком исходном уровне возбуждение падало к концу опыта, а параллель­но удлинялись латентные периоды двигательных реак­ций. Противоположная картина наблюдалась при низ­ком исходном тонусе нервной системы. В этом случае по мере повторения раздражителя возбуждение посте­пенно возрастало, а вместе с ним убыстрялось реагиро­вание. Такие черты были характерны для представите­лей двух полярных групп (каждая составляла около 25% от всех испытуемых). Лица со средними данными в начале длительного эксперимента (50% всей выборки) показывали к концу опыта относительно стабильное вре­мя реагирования. Таким образом, «истощение, утомле­ние, падение работоспособности» обнаруживались толь­ко у 25% испытуемых, а оставшаяся часть, составляю­щая абсолютное большинство испытуемых (75%), не поддавалась «утомляющему» действию многократно по­вторяющегося раздражителя.

Выявилось и влияние других факторов: зависимость времени реакций в конце опыта от скорости формиро­вания двигательного навыка (чем быстрее происходило формирование навыка быстрого реагирования, тем рань­ше начиналось удлинение времени реагирования и тем длительнее было это время в самом конце эксперимен­та), от субъективной оценки достигнутого результата, от времени этой оценки, от самоинструкций, возникающих по ходу опыта, а в целом — от процесса психологиче­ского саморегулирования произвольными действиями (О. А. Конопкин, 1960; О. А. Конопкин, В. И. Степанами, 1972).

В исследованиях Г. Уолтера (1966) было обнаруже­но, что «волна ожидания» — отрицательный медленный потенциал, регистрируемый в лобных долях мозга и тес­но связанный с длительностью времени реакций — не меняется даже после 1000 проб, если внимание испытуемых не ослабевает. Но едва рассеивается внимание, как «волна ожидания» исчезает, а вместе с ней удлиня­ется и время реагирования. В экспериментах С. М. Блинкова (1969) выявилось, что монотонное по­вторение одних и тех же раздражителей приводит к за­сыпанию, а время реагирования варьирует в зависимо­сти от уровня бодрствования. В гипнотическом состоя­нии, т. е. когда снят контроль коры, испытуемые могли несколько часов подряд выполнять двигательные реакции без ощущения усталости или жалоб на утомление. При введении неожиданных дополнитель­ных раздражителей время реакций сразу возрастало. О связи времени реагирования с устойчивостью внимания свидетельствуют также результаты работ П. А. Рудика (1937), Н. А. Худадова и В. В. Медведева (1970), Е. А. Петрова (1971). Следовательно, эффективность в скоростной деятельности зависит от значимости ее для индивидуума, от заинтересованности в наилучшем вы­полнении поставленной задачи. Устойчивость внимания в серийном испытании зависит от того, насколько сфор­мирована двигательная реакция на разных этапах экс­перимента, как быстро и прочно испытуемый запомнил инструкцию и автоматизировал свои действия, связанные с реактивным движением, от изменения установок по мере приближения к поставленной перед ним цели (Л .Ф. Егупов, 1967; А. М. Левинов, 1969; А. С. Егоров, 1971).

Для уяснения физиологических механизмов, лежа­щих в основе удлинения или укорочения времени реаги­рования в процессе монотонного повторения раздражите­ля, следует понять мысль Н. Е. Введенского (1935), ак­тивно выступавшего против отождествления торможения с утомлением и истощением.

Важно учесть также результаты многолетних и ори­гинальных исследований К. С. Абуладзе, давшего такой ответ на вопрос о том, существует ли корковое тормо­жение: «При снижении или исчезновении условного рефлекса нет нигде коркового торможения, а происходит уменьшение положительного рефлекса от действия воз­никшего латентного возбуждения, которое концентри­рует в своем очаге возбуждение от положительного раз­дражения и этим частично или полностью лишает ра­бочий орган возбуждения» (К. С. Абуладзе, 1971, с. 98). Надо полагать, что и в опытах с многократным повторением реакций нет никакого торможения, утомле­ния, истощения, а происходит перераспределение воз­буждений в сложной самоорганизующейся и саморегу­лирующейся функциональной системе в соответствии со значимостью стимуляции, предыдущим опытом, количе­ством и качеством информации, поступающей в ходе научения навыку быстрого реагирования, степенью со­гласия между программой деятельности и ее реализа­цией (П. К. Анохин, 1968; О. А. Конопкин и др., 1973; Н. М. Пейсахов, 1974). При многократном повторении раздражителей они утрачивают свою значимость после достижения субъективно оцениваемого уровня качества исполнения. Хотя оценка дается приближенно и выра­жается через характеристики «медленно — средне — быстро», она позволяет корректировать деятельность и приближаться к достижению поставленной цели — мак­симально быстрому реагированию. Поэтому даже такая неполная информация играет важную роль в исходе всего опыта и влияет на изменение времени реагирова­ния в конце длительного опыта. Как только достигнут определенный уровень автоматизации навыка, происхо­дят изменения в системе регуляции бодрствования, свя­занные с функциями ретикулярной формации. Наиболь­шим изменениям подвержены активность коры, устойчи­вость внимания, электрокожная реакция (Блок, 1970). Поэтому нет ничего удивительного в том, что в лабора­тории В. С. Мерлина неоднократно обнаруживались свя­зи между результатами испытания двумя методиками: хронометрической и угасания кожно-гальванической ре­акции. Эти статистические соотношения— результат сходства величины функциональных изменений в целост­ном мозге — и характеризуют собой колебания уровня бодрствования, а не развития торможения, утомления, истощения или падения работоспособности отдельных нервных клеток.

Субъективные влияния — не единственные факторы, определяющие результаты испытаний с многократным повторением раздражителя. Не менее важное значение имеют исходный функциональный фон, тонус нервной системы и его изменения под влиянием субъективных факторов. Поскольку тонус нервной системы — произ­водная многих систем и органов — связан с процессами, протекающими на самых разных уровнях (молекуляр­ном, клеточном, системном), то можно предполагать участие факторов, контролирующих генетическую про­грамму. Сюда же, вероятно, относятся и биохимические особенности данного организма, связанные с саморегу­ляцией наиболее важных констант на оптимальном уровне. Именно поэтому относительно постоянный для данного индивида тонус коры головного мозга и всей нервной системы выступает как фон процессов науче­ния и развития. Зависимость результатов испытания ме­тодикой Л. Е. Хозак от исходного уровня (уровня ак­тивации) открывает пути к изучению этого относительно постоянного компонента, функционирования мозга и его изменений в процессе формирования навыка сенсомоторного реагирования. При этом важно знать не только абсолютное время "реагирования в конце опыта, а изу­чать, как протекает процесс научения и как он взаимо­действует с процессом саморегуляции. Обсуждение фи­зиологических механизмов, влияющих на результаты в методике Л. Е. Хозак, позволяет считать, что необходим строгий учет всех действующих в данных условиях фак­торов, а не только элементарных процессов, которыми пытаются объяснить факты удлинения времени реагиро­вания в конце длительного опыта с многократным по­вторением раздражителя.

По нашему мнению, в двигательной методике Л. Е. Хозак проявляется способность к научению, т. е. динамичность нервной системы (по В. Д. Небылицыну). То, что до сих пор понималось как признак «работо­способности нервных клеток», отражает скорость и прочность формирования навыка сенсомоторного реаги­рования. Количество повторений сигнала, необходимых для формирования быстрых и стабильных реакций, ха­рактеризует момент достижения цели, после которого наступает падение интереса к опыту, связанное с ним удлинение латентного времени и увеличение вариатив­ности реакций.

Повторение опыта позволяет установить, насколько прочно сформирован навык, т. е. сохранность следов в памяти. Повторные испытания дают информацию о на­правленности изменений в ходе саморегуляции, что слу­жит основой для прогнозирования поведения человека в ситуациях, связанных с монотонной деятельностью, при недостатке информации, однообразных внешних ус­ловиях. Дополнением к этим знаниям могут служить результаты опроса испытуемых с целью выяснения осо­бенностей психологического саморегулирования.

Все вышеприведенные факты и соображения застав­ляют думать, что методика Л. Е. Хозак измеряет не одно свойство нервной системы, а несколько связанных между собой свойств. Однако, следуя традиции, мы по­считали целесообразным включить ее в разряд диагно­стирующих силу нервной системы, поскольку нужна еще длительная экспериментальная работа по установлению критериев, описывающих процессы научения и саморе­гуляции. Вместе с тем, продолжая называть результаты испытания «силой нервных процессов», мы отдаем себе отчет во всей сложности происходящих при этом явле­ний и рекомендуем учитывать это обстоятельство в работе с данной методикой.

Исследования по световому варианту методики Л. Е. Хозак проводятся аналогично тому, как измеряет­ся время реагирования на слабый свет. Отличие состоит лишь в укороченных интервалах между раздражителями (они равны 6 секундам). При стандартизации методики каждый испытуемый выполнял 150 реакций без пере­рыва.

Критерий силы по этой методике (в нашей лаборато­рии ему присвоен индекс «А») вычисляется как процент­ное отношение среднего времени тридцати реакций в конце опыта к тридцати реакциям в его начале. Провер­ка показала, что этот критерий изменяется в повторных опытах и в зависимости от условий эксперимента (Н. М. Пейсахов, 1970 и 1974; Н. М. Пейсахов и др., 1975; Э. И. Маствилискер, 1967). Тем не менее, и его можно использовать в качестве характеристики нейродинамики. В скрытом виде в нем отражается процесс научения и саморегуляции от начала к концу опыта с мно­гократным повторением реакций. В принципе, едва ли вообще можно получить какие-то стабильные характе­ристики для динамической системы. Вероятно, относи­тельно постоянными могут быть лишь сами изменения в такой системе, т. е. их направление, величина и ско­рость.

Полученные в психодиагностическом обследовании студентов результаты сгруппированы в таблице 12.

Таблица 12