4.3. Мониторинг окружающей среды

Система мониторинга окружающей среды включает следующие направления деятельности: наблюдение за состоянием природной среды и определение факторов (антропогенных) воздействия на нее, наблюдения за эффектами, вызываемыми этими воздействиями на биологические системы (в первую очередь на человека), прогноз состояния биосферы, оценка тенденций изменения этого состояния. Суть концепции мониторинга как многоцелевой информационной системы сводится к наблюдению и анализу состояния природы, а ее регулирование – к нормированию загрязнений, то есть слежению за тем, чтобы выбросы не превышали установленных норм (Израэль, Ровинский, 1986).

В рамках стратегии устойчивого развития Байкальского региона система мониторинга является одним из действенных рычагов сохранения биоразнообразия при взаимодействии общества и природы.

С помощью мониторинга выявляются критические ситуации, лимитирующие факторы воздействия и наиболее подверженные воздействию элементы биосферы. Сбор, обработка и распространение данных системы мониторинга обеспечивают информацией «органы государственного планирования и управления, научно-исследовательские учреждения» (Израэль, Ровинский, 1986). Неотъемлемым условием современного мониторинга на стадии оперативного обобщения и синтеза информации являются создание компьютерных баз данных и применение современных информационных технологий (Ресурсно-экологическое..., 1993; Дистанционные..., 1987).

Структуру экологического мониторинга, по Е.Л. Макаренко (1998), можно представить как сложную систему, подразделяемую на виды в зависимости от компонента (объекта), масштабного уровня, метода, целей проведения, административного уровня управления.

Суть масштабных уровней экологического мониторинга – в территориальном охвате (площади) проводимых наблюдений. За основные крупные территориальные (площадные) уровни приняты: глобальный, региональный. Масштаб определяется на основе физико-географических принципов. Такими масштабными (площадными) уровнями можно считать иерархический ряд экосистем (Реймерс, 1990). Возможно следующее разбиение по уровням: биогеоценоз – биогеоценотический комплекс – ландшафт для локального уровня экологического мониторинга; ландшафтная провинция – природный пояс – биогеографическая область для регионального уровня экологического мониторинга; подсферы биосферы, или экосистемы суши, океана, атмосферы, глубин земли – биосфера для глобального уровня экологического мониторинга. Национальный мониторинг, как особый вид экологического, осуществляется в пределах государственных границ.

В зависимости от объектов выделяют мониторинг природных ресурсов, природных сред и т.д.

По методике проводимых наблюдений следует выделять мониторинг по способу представления информации (дистанционный, картографический), параметрический (геофизический, биохимический), временного интервала (ретроспективный, инвентаризационный и инвентаризационный – режимный).

В зависимости от целей проведения экологический мониторинг подразделяется на биоэкологический (санитарный), геосистемный (хозяйственный), биосферный (глобальный).

Уровни управления представляют собой функциональные административно-территориальные органы, осуществляющие свою деятельность в рамках территориальной компетенции и реальной власти относительно видов экологического мониторинга.

Иерархия в организации природы и соответствующей ей организации общества требует проведения и разномасштабного мониторинга для целей оптимизации взаимодействия природы и человека (Герасимов, 1976; Сочава, 1978; Миланова, Альтшулер, Мнакацанян, 1990). В этой связи системы мониторинга будут также иерархичны.

1. Глобальный уровень – слежение за основными («фоновыми») параметрами, прежде всего за состоянием атмосферы. В рамках Глобальной системы мониторинга окружающей среды (ГСМОС) существуют 22 сети действующих станций системы глобального мониторинга (Гвинн, 1986).

2. Региональный – выявление главных путей миграции загрязнителей, определение основных источников выбросов, наносящих максимальный ущерб природе в рамках крупных природных (бассейн, физико-географическая провинция, область) или административно-управленческих регионов.

3. Локальный – слежение за конкретными объектами (крупными заводами, городами, реками, озерами и т.д.).

Важнейшая задача мониторинга – наблюдение за теми изменениями, которые связаны с деятельностью человека. Ведь часто именно его хозяйственное воздействие привносит опасные изменения в природные геосистемы, ведет к их частичному, а иногда даже полному перерождению или уничтожению. Воздействие человека сказывается на всех ресурсах биосферы и неизбежно влечет за собой изменения в экологических системах, ландшафтах, природных комплексах. Одновременно нужно следить и за естественными природными изменениями, прежде всего за такими явлениями, как циклоны и штормы, песчаные бури, лавины и сели, наводнения, лесные и степные пожары и др.

Мониторингу окружающей среды посвящены в настоящее время многие национальные и межнациональные программы и проекты, выполняемые в рамках специальных программ ООН по окружающей среде (ЮНЕП), программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера», программы Российской Федерации «Природа», «Питьевая вода», «Экологическая безопасность», «Биологическое разнообразие» и др. В Российской Федерации функция мониторинга окружающей среды в основном возложена на Росгидромет. Кроме того в рамках своих полномочий мониторингом конкретных природных сред занимается МПР России, Госкомзем России, Госкомрыболовства России, Рослесхоз, Госкомэкология России и Минсельхозпрод России.

Более подробно с задачами и функциями отраслевых систем мониторинга отдельных видов ресурсов можно ознакомиться в аналитическом обзоре «Природные ресурсы России» (1998).

Использование картографического метода в системе инструментария мониторинга является его необходимым условием и неотъемлемым компонентом. Карта выступает в качестве важного инструмента мониторинга и является его конечным продуктом. Картографическое обеспечение составляет подсистему комплексного мониторинга, а при надлежащем обеспечении можно говорить о «картографическом мониторинге» (Берлянт, 1982; Берлянт, 1988). Основным средством его осуществления являются использование аэро- и космических съемок и наземные наблюдения, поэтому этот комплекс изучения географических явлений и процессов ряд исследователей называет картографо-аэрокосмическим мониторингом (Книжников, Кравцова, 1991; Востокова, Сущеня, Шевченко 1988). В настоящее время наиболее распространено визуальное (визуально-инструментальное) дешифрирование как одномоментных, так и разновременных аэрокосмических снимков, сопоставление их со старыми топографическими и тематическими картами.

В то же время в области мониторинга окружающей природной среды специальных исследований в Забайкальском регионе и, в частности, в Бурятии мало. Отсюда вытекает необходимость обозначить первоочередные аспекты в этой области. Мы хотели обратить внимание исследователей на актуальность обсуждаемой проблемы, необходимость мониторинговых исследований в Забайкальском регионе, несмотря на то, что он считается относительно экологически чистым районом. Наиболее приоритетными задачами этих исследований в Бурятии, на наш взгляд, следует считать следующие аспекты этой проблемы.

Ландшафтный мониторинг. Ландшафтный мониторинг, как подсистема Единой государственной системы экологического мониторинга, подразделяется на геоботанический, климатический (мезо- и микроклиматический), геохимический, почвенный и т.д. Объединяющей основой выступает серия карт, для которой обязательными являются схема природного районирования, ландшафтные карты разного масштаба, в том числе топологических полигонов крупного масштаба (Семенов, Суворов и др., 1993). В базовую серию включаются ландшафтно-геохимические карты, карта способности геосистем к самоочищению, создаваемая на основе почвенной карты и данных площадного обследования состояния геосистем. Геохимический аспект особенно важен в современных условиях широкомасштабного загрязнения окружающей среды (Экологическая картография).

Известны разные способы прогнозирования состояния природных компонентов и природных комплексов: экстраполяция, экспертные оценки, моделирование и др. В данном случае при ландшафтном подходе ставится ряд вопросов по определению оптимальных видов и форм природопользования. От его точности и обоснованности зависят некоторые аспекты развития общества, в том числе предотвращения экологических проблемных ситуаций и ареалов.

К концу 20-го столетия вопросы взаимодействия общества и природы приобрели определенную остроту, в них обозначились многочисленные конфликты точечного и площадного распространения. К примеру, в сфере землепользования как отмечают Д.Л.Медоуз и др. (1991), «за считанные годы человек переместился из состояния великого изобилия земельными ресурсами в состояние великого дефицита». Возникшие геоэкологические проблемы в состоянии решить, прежде всего, географические науки и по мнению И.П. Герасимова «...более других наук подготовлены к экологическим исследованиям на междисциплинарной основе» (1978). В конечном итоге конфликтные природно-хозяйственные ситуации разрешимы в одном направлении – в создании продуктивной окружающей среды, мозаику которой слагают культурные ландшафты.

Мониторинг обезлесенья. Велика роль леса и лесных насаждений в сохранении устойчивости природы как в региональном (борьба с эрозией почв), так и глобальном плане (поглощение больших количеств СО₂ из атмосферы). В наше время возрастает роль лесов как источника генетических ресурсов и зон сохранения биологического разнообразия.

Общеизвестно, что площадь, занятая лесом, сокращается под влиянием рубок леса, пожаров, горных, строительных работ, расширения сельхозугодий и других вмешательств человека. Естественное и искусственное лесовозобновление не обеспечивают полностью восстановление леса на прежних ареалах. Наши обследования вырубок на отдельных участках бассейна р.Уды показывают, что на 10 % лесосек естественное возобновление отсутствует, на 10 % затягивается на 10–15 лет и на 10–15 % возобновляется со сменой малоценных пород (осина, береза), а на оставшиеся 65–70 % имеется удовлетворительное возобновление сосны с периодом возобновления до 10 лет.

Естественные и искусственные лесовозобновительные процессы полностью не компенсируют вырубки, эффективность лесокультурных работ по приживаемости, особенно в остро засушливые годы по нашим обследованиям, не превышала 25–30 %. На южных, верхних крутых склонах и вершинах сопок леса часто остаются без возобновления. По учтенным данным с 30-х годов вырублено в Бурятии около 240 млн.куб.м древесины, что эквивалентно 2 млн.га при среднем запасе до 130 куб.м/га. За период, меньший половины возраста спелого леса, вырублены полностью спелые и перестойные леса в бассейнах большинства рек и речек Селенгинского среднегорья и Баргузинской долины. За короткое время уничтожен огромный биологический потенциал экосистем региона, стабилизирующий фактор в регулировании водного режима и охране почв.

На огромной территории бассейнов бывших сплавных рек: Уда, Курба, Кижинга, Баргузин, Ина и др., где лесосырьевые запасы истощены, произошла резкая смена старого древостоя на молодой. Резкое качественное изменение в возрастной структуре лесов естественно отразилось на их водорегулирующей способности.

Причины усыхания лесов в Бурятии имеет противоречивые толкования. Нами обнаружены очаговые усыхания светлохвойных в окрестностях г.Улан-Удэ, вдоль магистральных автодорог, на восточном побережье Байкала (ур.Балдакова, п-ов Святой Нос). Во многом это объясняется загрязнением природной среды (промышленность, транспорт, бытовой сектор), а также влиянием засух. Усыхание лесов происходит по известной схеме: ослабление древостоя – нападение вторичных вредителей – гибель деревьев.

В последние годы леса сильно страдают от пожаров. Сосняки Бурятии, представленные чащами молодняков, представляют огромную массу горючего материала и до 70 % площади лесов отнесено к высшим классам пожарной опасности (1 и 2). Лесохозяйственные предприятия увлечены ширпотребом, основной продукцией которого являются пиломатериалы из ценной древесины сосняков степных котловин. При этом основная лесохозяйственная деятельность – воспроизводство, охрана, уход за лесом – смещается на задний план и под видом санрубок и рубок ухода часто идет настоящая рубка главного пользования.

Таким образом, очевидно ухудшение основных факторов природной среды, особенно в экологических связях «лес-почва-вода». Нарушение явилось результатом длительных концентрированных рубок леса в бассейнах рек, уничтожения насаждений на больших площадях лесными пожарами, распашки легких почв и развития ветровой и водной эрозии почв. Локализация концентрированных рубок в Селенгинском среднегорье и в Баргузинской долине, лесозаготовка – до 85% по массе – одной породы сосны, постоянный и значительный переруб по ней расчетной лесосеки усугубил процесс деградации природной среды. Хозяйственные меры, направленные на производство и повышение продуктивности лесных ресурсов, являются еще недостаточно эффективными.

Мониторинг опустынивания. Основным приоритетом в этой области должно быть осуществление профилактических мероприятий в отношении земель, которые еще не деградированы или деградированы в незначительной степени. В отношении территорий, подвергшихся антропогенному опустыниванию, необходимо создание системы мер и способов борьбы с этим явлением.

В то же время экологический потенциал (ЭП) ландшафтов степных котловин Бурятии сохраняется достаточно высоким, а при управлении природными процессами величина его объективно возрастает. Конкретные примеры общеизвестны, а для придания этим фактам широкомасштабности необходима, прежде всего, пространственная организация ландшафтов.

Такая операция предоставляет также возможность изучения селитебной емкости степных территорий с учетом их экологического потенциала. На наш взгляд, экологический потенциал в значительной степени определяет естественную продуктивность ПТК, на основании которой строилось экстенсивное природопользование. Изученная возможность будет являться первым приближением к научно-обоснованным пределам развития территории региона. В перспективе неотвратимость упорядочения расселения в бассейне Байкала в целях сохранения его природной среды в условиях оптимизации природопользования станет первоочередной.

Экологический потенциал является произведением таких величин, как гигроскопическая влажность (%) в горизонте 0–10 см, содержание гумуса (%) там же, величина радиационного баланса (МДж/кв.м в год), сумма атмосферных осадков (мм в год). Показано, что в сосновом ПТК ЭП достаточно высок по сравнению с хозяйственно освоенной территорией. Относительно высок ЭП в увлажненном солонцовом ПТК. В то же время ЭП закрепленных песков и каштановой почвы почти одинаков. Такой результат объясняется дефляцией распаханных площадей и выдувом гумуса из верхних горизонтов. На целинных участках экологический потенциал высок. При этом подходе возможен геосистемный мониторинг в наземных условиях степных ландшафтов Бурятии.

Необходимо также затронуть вопрос о ландшафтном прогнозировании, являющимся обязательным разделом в структуре системы мониторинга. Этому посвящен ряд работ (Сочава, 1978; Исаченко, Попов, 1982; Семенов, 1983, 1994; Берлянт, 1988; Исаченко, 1980; Географическое прогнозирование..., 1990; Стационарные географические..., 1994 и др.). Прогноз – предвидение будущих состояний геосистем, их изменений, чаще возникающих вследствие деятельности человека. Прогнозный блок геосистемного мониторинга основывается на ландшафтно-географическом прогнозе с учетом социально-экономического развития территории, при этом инструментом экстраполяции является ландшафтная карта. Существует определенный опыт осуществления подобного прогноза (Человек и окружающая среда..., 1988; Семенов, 1991).

Прогноз состояния природной среды учитывает цели комплексного хозяйственного развития региона. Наличие прогнозных разработок дает возможность предвидеть негативные стороны хозяйственного и иного воздействия, которые могут вызвать значительное ухудшение ландшафтно-экологической ситуации в регионе. Существуют локальные, региональные и глобальные прогнозы изменения природной среды. К примеру, подтвердился прогноз о глобальном потеплении климата, сделанный в нашей стране (Антропогенные изменения климата, 1987).

Основная задача ландшафтного прогноза – помочь правильно спланировать территориальную организацию рационального природопользования, предусмотреть развитие возможных отрицательных процессов при определенном уровне социально-экономического развития региона (Чупахин, 1990).

Мониторинг водных объектов. Для устойчивого водопользования необходима систематизированная объективная информация о состоянии водных и водохозяйственных объектах Республики. Информация о водных объектах (гидрометрическая, гидрохимическая и т.д.) накапливается на гидрометеорологической сети станций и постов Росгидромета, на которой проводятся регулярные наблюдения за уровнями, расходами, температурой воды, ледовыми явлениями, режимом твердого стока и химическим составом природных вод.

Госкомэкология Республики Бурятия имеет свою сеть стационарных постов наблюдения за качеством воды на основных водных объектах. Служба водного хозяйства республики также имла сеть контрольных створов на наиболее подверженных антропогенному воздействию водных объектах, на которой проводились регулярные наблюдения за химическим составом вод в разные сезоны года. Также регулярные наблюдения за бактериологическим состоянием водных объектов проводит служба Санэпиднадзора Республики.

Существующая сеть гидрологических постов на территории Бурятии подчиняется трем региональным управлениям по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды: Иркутскому, Забайкальскому и Якутскому.

В связи с современным состоянием экономики всей страны и катастрофическим уменьшением объемов финансирования всех сфер жизнедеятельности общества, в т. ч. и Гидрометслужбы, происходит сокращение сети гидрологических постов. Чтобы сохранить бесценную информацию, получаемую на этой сети, необходима государственная поддержка этой службы, нужна государственная программа развития Гидрометслужбы России. Также и на республиканском уровне необходимо разработать программу развития гидрометслужбы, определиться с источниками финансирования, с основными направлениями деятельности службы. Полученная информация требуется всем отраслям экономики страны.

Мониторинг должен базироваться на принципах организации, структуры и функционирования государственного экологического мониторинга: непрерывное наблюдение и прогноз состояния водного фонда для своевременного выявления и оценки изменений, предупреждения или устранения негативных воздействий. Необходимо разработать комплексную научно-обоснованную программу мониторинга (Экологический мониторинг …, 1996).

В этой программе должен быть определен координационный центр, источники финансирования, а также помимо существующих структур мониторинга необходимо особо выделить общественный мониторинг с привлечением общеобразовательных и других учебных заведений.

Разработка данной программы может обеспечиваться информацией из существующих баз данных: 2 ТП (водхоз) об использовании водных ресурсов в Республике, баз Гидрометслужбы, Госкомэкологии РБ и органов Санэпиднадзора Бурятии.

В программе мониторинга нужно особо выделить возможность использования космической информации.

На водных объектах Республики существует множество гидротехнических сооружений: защитные дамбы, пруды и водохранилища, мелиоративные системы и т. д. Многие гидротехнические объекты требуют капитального ремонта, приходят в обветшалое состояние. Аварии на этих объектах имеют катастрофические последствия. Поэтому необходимо в ближайшем будущем организовать службу контроля за этими объектами.

После ввода Иркутского гидроузла в эксплуатацию и подъема уровня оз. Байкал на один метр начали развиваться эрозионные процессы в береговой зоне: абразия, подтопление, разрушение берегозащитных сооружений. Поэтому крайне необходим мониторинг катастрофических процессов на берегах Байкала.

Мониторинг геологической среды. С понятием мониторинг геологической среды в нашей стране иногда связывают литомониторинг и инженерно-геологический мониторинг геологической среды. В большинстве случаев под этими терминами подразумевается одни и те же объекты, цели, задачи, проблемы. Поэтому следует привести широко принятое определение геологической среды, под которым понимаются любые горные породы и почвы, слагающие верхнюю часть литосферы, которые рассматриваются как многокомпонентные системы, находящиеся под воздействием инженерно-хозяйственной деятельности человека, в результате чего происходит изменение природных геологических процессов и возникновение новых антропогенных процессов, что, в свою очередь, вызывает изменение инженерно-геологических условий территорий. Основными компонентами (элементами) геологической среды являются: любые горные породы, почвы или искусственные грунты в определенных структурных границах; рельеф и геоморфологические особенности конкретной территории; подземные воды; геологические и инженерно-геологические процессы и явления. Под мониторингом геологической среды понимают систему постоянных наблюдений, оценки, прогноза и управления геологической средой или какой-либо ее частью, проводимой по заранее намеченной программе в целях обеспечения оптимальных экологических условий для человека в пределах рассматриваемой природно-технической системы (Королев, 1995). Выделяются комплексный и частный мониторинг. К первому относится исследования всех компонетов геологической среды. Примером частного мониторинга могут служить: гидрогеологический (мониторинг подземных вод, гидрогеоэкологический); геоморфологический (ландшафтный); геокриологический, почвенный и другие. Кроме того, выделяются иерархические ступени организации мониторинга с различными масштабами наблюдений: от элементарного (детального) мониторинга на уровне отдельного предприятия, инженерного сооружения, месторождения, карьера до планетарного уровня (глобальный мониторинг).

В б. СССР литомониторинг проводился по двум направлениям: в рамках Министерства геологии СССР и по межотраслевой программе «Космос», которая была направлена на рабработку аэрокосмического мониторинга геологической среды (АМГС). Предполагалось, что мониторинг геологической среды будет тесно увязан с Общегосударственной службой наблюдений и контроля за уровнем загрязнения внешней среды (ОГСНК). Последняя входила в состав программы «Глобальная система мониторинга окружающей среды» (ГСМОС) в рамках ЮНЕП и ЮНЕСКО. В 80-е годы работы по литомониторингу проводились в основном по конкретным регионам, затрагивали относительно узкие вопросы, например геосистемный мониторинг мелиорируемых земель для оценки влияния на геологическую среду, мониторинг изменения геологической среды в условиях орошаемого земледелия (Узбекистан).

С 90-х годов в России стали уделять особое внимание исследованиям эколого-геологических проблем. При этом в рамках литомониторинга стали выделяться исследования отдельных компонентов геологической среды, в частности подземных вод. Примером этому может служить разработка концепции «Государственного мониторинга подземных вод Российской Федерации», переросшей в концепцию «Государственного гидрогеоэкологического мониторинга России», проекта «Мониторинг криолитозоны» в рамках ЮНЕП. Тем самым постепенно происходило обособление отдельных систем литомониторинга с организацией своих структур и разработкой своих концептуальных программ без их увязки между собой.

В 1994 г. появился на свет приказ Роскомнедра «Об организации службы государственного мониторинга геологической среды», где затрагиваются многие положения и принципы организации государственного мониторинга геологической среды (ГМГС). В этом документе ГМГС рассматривается как система регулярных наблюдений за различными объектами геологической среды, оценки ее состояния и прогнозирование ее изменений под воздействием природных и антропогенных факторов. Однако, рассматриваемое покомпонентное изучение геологической среды было слабо связано в единую систему. Простое суммирование результатов разрозненных мониторингов отдельных компонентов в единую систему мониторинга геологической среды не позволяет достичь поставленных целей. Поэтому, часто предлагается в основу структурного построения государственного мониторинга геологической среды принять природные и природно-технические системы, подлежащие комплексному изучению (системной совокупности) всех компонентов в режиме мониторинга (Прозоров, 1997).

Мониторинг различных объектов геологической среды должен входить составной частью в систему мониторинга окружающей среды наряду с мониторингом биосферы, атмосферы, гидросферы и другими подсистемами. К сожалению, создание единой государственной концепции мониторинга геологической среды находится только в начальной стадии. В настоящее время существует лишь разрозненные системы локального и детального мониторинга геологической среды на уровне отдельных предприятий и районов в некоторых регионах России. Фактически нет ни одной системы мониторинга, которая охватывала все компоненты геологической среды конкретного региона России в целом. К числу таких регионов относится и Байкальский. В условиях острого дефицита финансовых и технических средств, очевидно, не следует ожидать в ближайшее время становления единой общегосударственной сети наблюдений, способной организационно оформить государственный мониторинг геологической среды. Поэтому, вслед за Л.Л.Прозоровым (1997), следует предположить более рациональным организацию мониторинга геологической среды в Бурятии на пообъектном принципе. Он определяет системно-организованную иерархию направлений и выбор необходимого комплекса методов, способов, технических средств и технологий. Например, экологическое обеспечение может быть реализовано только на основе сопряженной обработки результатов работ по физико-геологическому, геодинамическому, структурно-геологическому, геохимическому, инженерно-геологическому, гидрогеологическому, гидрологическому, почвенно-геоботаническому, метеорологическому и системно-аэрокосмическому направлениям. Без реализации экологического, медико-биологического и системно-планировочного направлений невозможно принятие проектных оперативно-управленческих решений.

В реальной действительности полностью проводить все направления мониторинга геологической среды практически невозможно. Именно с учетом этого обстоятельства, по нашему мнению, 16 мая 1997 г. было принято «Временное положение о горно-экологическом мониторинге», утвержденное Первым заместителем Начальника Госгортехнадзора России, Первым заместителем Министра природных ресурсов Российской Федерации и заместителем Председателя Госкомэкологии России. Оно разработано с учетом требований Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в законы Российской Федерации «О недрах», «Об охране окружающей природной среды», постановления правительства Российской Федерации от 24.11.93 № 1229 «О создании Единой государственной системы экологического мониторинга», «Положения о Федеральном горном и промышленном надзоре России», утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 18.02.93 № 234 и других законодательных актов. Согласно «Временного положения…», горно-экологический мониторинг включает наблюдения, оценку, прогноз вредного влияния горных работ на окружающую среду и подготовку рекомендаций по предотвращению этого влияния. Основой горно-экологического мониторинга являются выполняемые пользователями недр наблюдения за использованием запасов полезных ископаемых, состоянием геологической среды, горных выработок, земель, водных объектов.

Ведение данного мониторинга в разных отраслях промышленности должно осуществляться на единой информационной и методической основе, обеспечивающей сопоставимость результатов наблюдений и совместимость с другими подсистемами мониторинга природных ресурсов.

Основными задачами сопряженного горно-экологического мониторинга являются:

1057. оценка состояния окружающей среды и использования минеральных ресурсов при ведении горных работ;

1058. прогноз состояния окружающей среды, в т.ч. изменений, вызванных техногенными авариями и катастрофами;

1059. разработка рекомендаций по предотвращению или снижению вредного влияния горных работ на окружающую среду, рациональному использованию минеральных ресурсов и охране недр;

1060. обеспечение достоверности учета движения запасов полезных ископаемых и потерь при их добыче и первичной переработке.

Объектами горно-экологического мониторинга являются:

1061. техногенные объекты (горные выработки, отвалы вскрышных и вмещающих пород, хвостохранилища, отстойники и накопители дренажных и иных технических вод, транспортные коммуникации и др.), сформированные в процессе добычи, транспортировки, переработки полезных ископаемых, использования недр в целях, не связанных с добычей полезных ископаемых, и рекультивации нарушенных земель;

1062. природные объекты (геологическая среда, гидросфера, атмосфера, биосфера) в зоне вредного влияния горных работ;

1063. месторождения подземных вод в зоне вредного влияния хозяйственной деятельности;

1064. источники загрязнения и нарушения окружающей среды при пользовании недрами;

1065. подрабатываемые объекты поверхности;

1066. земная поверхность над месторождениями полезных ископаемых, в части вопросов ее застройки;

1067. запасы полезных ископаемых, числящиеся на учете горнодобывающего предприятия;

1068. горно-технологическое оборудование;

1069. природоохранные сооружения, предназначенные для предотвращения вредного влияния горных работ на окружающую среду.

Порядок ведения сопряженного горно-экологического мониторинга состоит из трех последовательно осуществляемых действий, включающих:

1070. ретроспективный мониторинг;

1071. мониторинг в реальном масштабе времени;

1072. мониторинг чрезвычайных ситуаций.

По мнению специалистов (Гридин, Ермаков, Петрик, 1997), в состав работ ретроспективного мониторинга входит инвентаризация природных ресурсов и техногенных объектов с составлением комплектов тематических карт и материалов специализированного дистанционного зондирования. Они осуществляются на основе сопряженной обработки аэрокосмической и традиционной геолого-геофизической и геохимической информации.

Мониторинг в реальном масштабе времени на материалах ретроспективного мониторинга исследует системные взаимосвязи природных и техногенно-природных объектов и устанавливает закономерности пространственно-временного распределения опасных и экологически значимых изменений объектов. На этом уровне распределение задач мониторинга идет от космических методов к наземным. Наземный мониторинг технически ограничен отдельными пересечениями и расположенными в их пределах группами точек, профилями и т.д. Сочетание дистанционной площадной и наземной эталонной информации позволяет получать представительную и достоверную информацию об изучаемых объектах на всей площади их распространения.

В настоящее время крайне необходима разработка целевой комплексной программы горно-экологического мониторинга на федеральном, и тем более на региональном, уровнях. Однако, в современных условиях появление таких программ не следует ожидать в ближайшее время. Поэтому в горнодобывающих районах Бурятии с экологически неблагоприятной обстановкой с отсутствием даже сети действующих режимных наблюдений следует в срочном порядке разработать такие целевые программы на уровне отдельных горнодобывающих предприятий для постановки в уже ближайшее время горно-экологического мониторинга.

Таким образом, необходимо создать новую систему комплексного мониторинга окружающей природной среды Байкала и состояния не только наземной части Байкальского участка мирового природного наследия, но и всего водосборного бассейна озера. Такая система должна базироваться на международных стандартах качества, на международной сертификации исполнителей, на применении наиболее эффективных приборов, методов и технологий. Вместе с тем она должна быть приспособлена к реалиям переходной экономики и к весьма ограниченному финансированию, т.е. не дублировать фундаментальную науку и не поставлять такой информации, которая не нужна для принятия решений государственными органами управления. Механизм финансирования мониторинга в условиях рыночной экономики должен в значительной степени базироваться на принципе платного природопользования, например мониторинг рыбных запасов должен оплачиваться за счет части платежей за хозяйственное изъятие рыбы. Учитывая крайне ограниченный кадровый потенциал региона, отсутствия у природоохранных органов современных приборов и средств, необходимо преодолеть ведомственные барьеры и привлечь к мониторингу (возможно на конкурсной основе и при обязательном условии официально одобренных методов) высококвалифицированных научных работников и материальную базу организаций Российской академии наук и Минобразования России. Сегодня механизм реализации такого подхода отсутствует.

Особое место должен занимать государственный водный мониторинг. Он должен служить составной частью системы государственного мониторинга окружающей природной среды.

Согласно Положения о Комитете по управлению водными ресурсами озера Байкал МПР России и утвержденному в 1997 г. Положению о ведении государственного мониторинга водных объектов Комитет организует и обеспечивает ведение мониторинга на оз. Байкал совместно с Гидрометцентром РБ и Иркутской области во взаимодействии с органами исполнительной власти Иркутской области и Республики Бурятия. Мониторинг предусматривает регулярные наблюдения за состоянием водных объектов, количественными и качественными показателями поверхностных вод; сбор, хранение, пополнение и обработку данных наблюдений; создание и ведение банков данных; оценку и прогнозирование изменений состояния водных объектов, количественных и качественных показателей вод.

В настоящее время мониторинг на Байкале осуществляется Иркутским гидрометцентром, Лимнологическим институтом СО РАН и Институтом экологической токсикологии Госкомэкологии России. На территории Республики Бурятия ведется мониторинг лишь устьевых участков рек Селенги, Баргузин, Турки, Тыи, Верхней Ангары без охвата озера Байкал. Необходимо определиться в этих условиях с организацией мониторинга и геоинформационной системы в зоне деятельности Комитета. Имеющаяся лаборатория не обеспечит выполнение данных функций ввиду ее неоснащенности современным оборудованием, транспортом, квалифицированными кадрами, помещением и др.

Имеются два варианта решения вопроса:

1073. создание современной лаборатории при Байкалкомводе, организация дополнительных пунктов наблюдения, что потребует значительных финансовых вложений;

1074. осуществление мониторинга на договорной основе с Бурятским и Иркутским гидрометцентрами и указанными научными институтами.

Система мониторинга должна быть адаптирована с единой региональной, создание которой предусматривается.