Типы иремельских тундр

Самые большие нагорные террасы Иремеля, располо­женные на высоте 1 300 – 1 400 м, и седловину между М. и Б. Иремелем занимает травяно-моховая тундра. Эти тер­расы, представляя пологие и широкие водораздельные поверхности, слабо дренируются и переувлажняются. В дожд­ливое время в небольших западинах и каменных котлах стоит вода.

Мхи составляют основу растительного покрова (до 0,8 – 0,9 покрытия) и придают буровато-зеленую окраску ландшафту. Преобладает кукушкин лен, образующий мощную подушку, до 10 – 15 см, а на валиках вокруг глинистых пятен и камен­ных котлов и на буграх он уступает место лишайникам-кладонии.

Из трав наиболее характерны овсяница, осока, анемона, чемерица, раковая шейка, лаготис, изредка гвоздика, неза­будка и колокольчик.

Из кустарников больше ивы пушистой. Очень низкая здесь, до 20 – 30 см, она растет наибольшими серыми курти­нами. Стелющийся можжевельник включается довольно редкими желтозелеными пятнами в бурое моховое поле. Он глу­боко и крепко укореняется между камнями, стебли его расстилаются по камням и обычно прикрыты мхом и торфяной массой; на Иремеле его значительно меньше, чем на Зигальге. Ниже по склонам террас появляются низкорослые елочки. Почвы глинистые, имеют сверху мертвый покров из отмершей дерновины кукушкина льна толщиной до 10 – 15 см, под ним идет горизонт буровато-темной глины с корнями, на глубине 15 – 20 см выступает вода, а на глубине 35 – 40 см появляется каменная основа элювия.

Другую разновидность иремельских тундр представляет овсянице-лишайниково-моховая тундра. Она занимает по­верхность «Залавка» на высоте 1350 – 1375 м, расположен­ного севернее Кабана, и плоские поверхности поднятий М. Иремеля, представляющих полузаросшие снивелирован­ные каменные россыпи с большим количеством каменных котлов и глинистых пятен. Общее покрытие их раститель­ностью составляет не более 0,7 (рис. 32).

Данные поверхности лучше дренируются, а поэтому тра­вянисто-кустарниковый покров здесь лучше выражен и зани­мает около 0,5 покрытия. Преобладает овсяница, образующая плотную дерновину, и меньше осоки, растущей пучками. Ха­рактерны анемона, образующая небольшие низкие куртинки, лаготис, келерия алтайская.

Из кустарников много ивы, которая здесь выше и образует более значительные куртины-заросли, чем в травяно-моховой тундре. Больше здесь и приземистой березы, особенно на юго-западном склоне «Залавка», обращенном к Кабану, где она постепенно с переходом к седловине становится выше; (больше в этой тундре стелющегося можжевельника, брусники и голубики.

Рис. 32 Тундра на „Залавке".

Лишайниково-моховой покров представлен, прежде всего, кладонией, а из мхов характерен КупИсНшп пщозшп. Указанное сообщество трав и кустарников придает этому типу горной тундры желтовато-бурый блеклый фон и скрывает светло-се­рый ковер лишайников, который пятнами выделяется на мес­тах, слабо заросших травой и кустарниками.

Почвы глинистые, щебенчатые, имеют некоторые отличия от почв травяно-моховой тундры: подстилка из отмершей дер­нины мхов, лишайников и корней трав, голубики и брусники имеет незначительную толшину (до 3 – 5 см), верхний горизонт от 5 до 15 – 20 см (А') представляет темно-серый с ко­ричневым оттенком почти бесструктуный суглинок с корнями оастений; ниже, до 45 – 50 см, он приобретает сначала бурова­тый, а потом охристый цвет и содержит уже много щебенки.

Овсянице-лишайниково-моховая тундра в составе боль­шинства своих представителей поднимается до 1 500 м. по северным и западным склонам Кабана, занимая на них и сла­бо выраженных ступенях-террасах взлобки и другие места, где задерживается мелкозем. Образуется особый тип фраг­ментарного растительного покрова, в виде небольших буро-зеленых пятен и языков на фоне темно-серых каменистых осыпей из глинистых сланцев и кварцевых песчаников. В этих фрагментах, кроме вышеуказанных растений, характер­на дриада и незабудки, крупные и с очень красивой, насы­щенной темно-голубой окраской.

Плоскую поверхность главной вершины Б. Иремеля (Ка­бана) занимает пятнисто-осоково-ритидиевая тундра. Она по своему виду и флористическому составу близка к предыду­щему типу, но в связи с более суровыми климатическими условиями и развитием каменных россыпей покрытие расти­тельностью составляет не более 0,6 поверхности. Оголенные участки представлены выступающими над общим уровнем многочисленными глыбами кварцевых песчаников, останцами и нагромождениями каменных глыб около них, каменными котлами и глинистыми пятнами.

Травянисто-кустарниковый ярус на задернованных участ­ках довольно густой; преобладают в нем осоки (Сагех Ырег-вогеа) и анемона, меньше овсяницы и дриады; из кустарни­ков – ива, но ее меньше, чем на «Залавке».

Мхи и лишайники составляют нижний ярус покрытия и представлены, главным образом, мхом КЬуШшии ги^озшп и в меньшей степени светло-серыми лишайниками (кладонии). На плоской вершине Кабана и «Залавка» можно видеть, как постепенное разрушение каменных глыб и накопление мелко­зема приводит к зарастанию каменных россыпей. Оно начи­нается с краев россыпей или пятнами и полосами по всей поверхности в местах, где накапливается мелкозем, затем эти пятна сливаются в сплошной покров, под которым угасает процесс гольцового выравнивания, интенсивно проявляющий­ся у останцев и по краям нагорного плато (Кабана).

Почва на Кабане мало отличается от почвы на «Залавке» Тот же бесструктурный тяжелый суглинок, темно-серой окрас­ки с коричневым оттенком, переходит в глину бурого цвета с сизыми и ржавыми пятнами. Много щебенки, а каменные глыбы – элювий начинается на разной глубине: от 40 – 45 см, по нашим наблюдениям, и от 80 см, по наблюдениям К. П. Бо­гатырева (3).

Несколько слов следует сказать о растительности камен­ных россыпей и скал. Это бедная флора, представлена на по­верхности каменных глыб накипными лишайниками желтова­то-зеленого и темно-серого цвета и листоватыми лишайника­ми обычно темно-серого, почти черного цвета. Между камня­ми и в понижениях, где накапливается мелкозем, растут уже кустистые лишайники.

Лишайники, представляя симбиоз гриба и одноклеточ­ных зеленых водорослей, весьма устойчивы: хорошо перено­сят холод, усваивают азот из воздуха и способны поглощать из него же воду. В сухое время листоватые лишайники пере­сыхают и крошатся, но после дождя оживают. Прирост за год составляет несколько мм, а живут они до 80 – 100 лет (П. Л. Горчаковский, 1955). Нижняя часть лишайников, от­мирая, дает органическую массу, а химические преобразова­ния ее приводят к образованию почв на камнях и, главным образом, между камнями на мелкоземе. Здесь вслед за ли­шайниками и мхами поселяются высшие растения (можже­вельник, анемона, овсяница, осока) и отсюда они начинают свое движение.

В заключение этой главы необходимо еще раз отметить, что в Иремельском районе, благодаря сложности рельефа и его особенной пластике, высотная поясность выражена без той простой и четкой прямолинейности, какую мы наблюда­ем на более простых по рельефу поднятиях, как Зигальга. Выражена она многообразнее, с более сложным рисунком границ и с более глубоким взаимным проникновением верх­них поясов.

Хозяйственное значение горных тундр и лугов опреде­ляется их кормовыми запасами, составляющими по П. Л. Горчаковскому (11) от 13 ц на 1 га в травяно-моховой тундре и до 17ц – в подгольцовом поясе. Важно наличие лишайни­ков — нескольких видов оленьего мха. В недавнем прошлом (XVIII в.) олени водились на высокогорьях Иремеля, Зигальги и Яман-тау.

Жители ее. Тюлюка и Николаевки имели много лоша­дей, на которых возили уголь на заводы. Летом лошади пас­лись в подгольцовом и гольцовом поясах, на горных лугах и в травяно-моховой тундре, которую до сих пор здесь назы­вают «степью». База для развития животноводства в этом районе хорошая, если принять во внимание запасы кормов на высокогорьях и лесных склонах, а также большие возмож­ности для развития ценных кормовых трав в долинах рр. Юрюзани и Тюлюка.

Для лесов Иремеля характерны таежные животные, и многие из них являются промысловыми.

В глухих местах водится куница. Питается она грибами, рябчиками, глухарями, зайцами, белками и мелкими грызу­нами, запасает на зиму ягоды рябины. Летом она мало ак­тивна, но зимой ловко и смело добывает себе пищу. На нее охотятся только по лицензиям.

Лис, по словам местного Тюлюкского охотника (упол­номоченного наблюдателя в 1958г. Каценко П. П.), в районе Иремеля меньше, чем куниц, так как лисе в горных лесах труднее «брать» зайца. Последний представляет главную пищу лисы, а потом – мыши, глухарь косач и другие птицы. Когда зайцев больше, тогда больше и лис.

Очень редко можно встретить горностая и еще реже колонка. Рысь, волк и медведь – завсегдатаи здешних лесов, охота на них не только разрешается, но и поощряется пре­миями. Во время полевой работы на Иремеле не пришлось встречаться с этими хищниками, но медвежьих следов видели много, особенно на северных малодоступных и глухих склонах.

Много водится кротов и охота на них летом дает кротоловам большой заработок. Лов их капканами начинается по закону с 20 июня, когда самка бросает кормить молоком и молодые кроты начинают питаться самостоятельно и уже не гибнут без матери. В морозную малоснежную, в первой поло­вине, зиму 1954 – 55гг. большая часть кротов вымерзла, и лов их был разрешен только летом 1958г.

Из копытных всего больше водится лосей. Их следы часто встречаются в межгорных понижениях, в нижней части лес­ного пояса, где много осинников. Лоси любят осину, а также рябину и ее ягоды. Встречаются, по словам того же охотника, очень крупные лоси до 18 и даже 22 – 25 пудов. Охота на них, вернее небольшой отстрел, разрешается очень редко. К сожалению, еще приходится сталкиваться с браконьерством. Так, в 1952г. во время полевой практики в июне месяце в долине р. Тыгына на протяжении 6 км встретилось 8 трупов лосей, попавших зимой в расставленные у мест водопоя кап­каны – петли из толстой проволоки; браконьеры в силу каких-то причин не сумели во время взять животных. Водится еще дикая кошка. Из птиц часто встречаются тетерева, глухари и рябчики, обычно в верхней части лесного пояса. По словам охотника, «Зверь уходит отсюда на юго-запад, к Бурзяну» – в заповедный район, где его не тревожит человек и где не вырубают лесов.