10. Общая характеристика литературного языка в период складывания централизованного государства вокруг Москвы. Формирование московского «приказного» языка.

После разгрома татарами Киева центр власти перемещается на северо-восток. После 1380 — победы на Куликовом поле — московское княжество расширяется. Соседние княжества включаются на протяжении всего 15 века. В 1326г. митрополит Петр избирает Москву своей резиденцией. Говор Москвы — северный говор. Но постепенно резкие диалектные черты стираются. На северный говор оказывают влияние южнорусские говоры. Однако московский говор становится основой. Важную роль в распространении языка Москвы сыграло книгопечатание (конец 16 века).

Формирование централизованного государства требовало разветвленной системы административного управления. Поэтому активно развивается деловая письменность. О деловой письменности существует обширная литература. Дьяки и подьячие (не обязательно духовное сословие) осуществляют свою профессиональную деятельность в княжеских канцеляриях (приказах). Язык деловой письменности вырабатывает свой формуляр, терминологию, жанры. Отличен от церковного языка. Формируется т. н. приказной язык. Это объясняется содержательными причинами и коммуникативно-прагматическими задачами деловой письменности.

Язык деловой письменности московской Руси опирался на сложившиеся традиции. Он стремился к нормализации. А также опирался на восточнославянскую речевую практику. В деловой письменности (ДП) 14-15 веков еще прослеживаются яркие диалектные различия. Соболевский выделял несколько региональных разновидностей языка ДП, отмечая псковские, новогородские, галицко-волынские, полоцко-смоленские диалектные различия, опираясь на дошедшие документы. Миграция населения в Москву способствовала постепенному стиранию диалектных черт и в живом разговорном языке. С 16-17 веков в памятниках ДП процесс нормализации нарастает.

Деловая письменность представлена разными документами: грамоты, купчие, закладные, жалованные, духовные. С 15 века — жанр челобитных. Каждый обладает своим формуляром, терминологией, синтаксическими особенностями. Например, в жалованной грамоте князя Андрея Васильевича Кирилло-Белозерскому монастырю: начальный формуляр (чья, кому), содержательная часть начинается с «се яз». Для приказного языка характерно особое синтаксическое построение: нанизывание предикативных конструкций. Связь между ними осуществляется лексическими повторами. Лексика в терминологическом значении (тяглые люди). Орфография передает произносительные варианты. Преобладают собственно русские языковые черты. Купчая 15 века игумена Василия. Тоже нанизывание при помощи соединительных союзов и, повтор предлога у, лексические повторы, оформление начала и конца грамоты с помощью формул. Живов приводит пример из Судебника 1497г. Русский плюсквамперфект (Есмь был отступил). Волостьми и волостями — сосуществование старой и новой формы. Отражение аканья в орфографии.

11. Вопрос о «втором южнославянском влиянии» на литературный язык Московской Руси. Архаизация, славянизация, византизация литературного языка.

К концу 14 века — начала 15 возникают процессы, известные как второе южнославянское влияние. Под первым понимается распространение книжности и церковнославянского языка в результате крещения Руси. Термин 2ое южнославянское влияние по отношению к книжной культуре ввел в науку Соболевский.

С чем это связано? Со сложной политической ситуацией на Балканах. 14 век ознаменован завоеваниями таруками Балканского полуострова, завершается падением Константинополя в 1453г. Считается, что политическая обстановка на Балканах привела к массовой эмиграции сербских и болгарских книжников на Русь. Действительно, нам известна деятельность нескольких лиц (Киприан, Григорий Цамблак, Пахомий Логофет). Успенский считает, что нет свидетельств о массовом притоке южнославянских книжников, это миф. Москва воспринимается как наследница византийской культуры, ее преемница. В связи с этим книжники ориентируется на южнославянские образцы (потому что пока именно южнославянский извод воспринимается как правильный).

Период второго южнославянского влияния ознаменован ориентацией русских книжников на южнославянские образцы. Это сказалось даже на оформлении книг и почерке. Ко времени появления этого процесса на Руси сербская и болгарская письменность подверглась книжной справе. Правленные рукописи попадали на Русь. Один из видных деятелей в Болгарии — Константин Костенечский. Сама идея исправления книг была приянта книжниками Руси. Важную роль играла и церковная реформа. На Руси действовал Студийский устав, он регламентировал ход службы. Был введен еще Феодосием Печерским. Так вот Студийский устав был вытеснен Иерусалимским уставом. Этот переход повлиял и на набор текстов, и на язык службы. Правленные тексты попадают на Русь (примерно в конце 14 века). Они представлены в русских списках: Триоди, Минеи, Евангелие и др. Эти тексты служат ориетиром для правки других книг. Снова развивается переводческая деятельность. Это период проникновения исихазма — богословского мистического учения монахов-молчальников, распространившегося в Византии. Во второй половине 14 века на Руси появляется перевод сочинения псевдоДионисия.

Справа — нормализация церковнославянского языка. Сама эта идея связана с идеей о единстве литургического и книжного языка для всех православных славян. Она имела и политическое обоснование: южным славянам было важно сохранить общеславянские традиции во время завоеваний, то же на Руси. Московская Русь начинает восприниматься как хранительница этой традиции.

Южнославянский извод церковнославянского языка послужил продуктивной моделью, на которую опирались русские книжники. Задачи: возвращение к исходному состоянию церковнославянского языка.

Итак, о втором южнославянском влиянии выделяется несколько аспектов:

• стремление к восстановлению древней церковнославянской нормы, что ведет к архаизации языка, а это способствует противопоставлению книжного языка и живой речи. Книжники хотели восстановить те формы, которые уже вышли из употребления в живой речи. Снова двойственное число, перфект со связкой, формы имперфекта и аориста, снова супин и др.

• процесс славянизации языка. Новшества в палеографии и орфографии, ориентированные на южнославянскую норму (Ы начинает писаться с Ь, а не с Ъ; юс большой снова; мена юсов; Э входит в употребление). Русские полногласные формы заменяются неполногласными, иногда даже гиперкорректные формы. Нормативными становятся церковнослаянские написания редуцированных после плавного. Суффиксы ущ, ющ, ащ, ящ заменяют исконные уч, юч, ач, яч. Рефлекс жд вместо ж. Изменяется правописание еров: на конце Ь, в середине слова — Ъ. Четкое разграничение и восьмеричного и и десятеричного. Учащается употреблеие причастных оборотов, водятся союзом ИЖЕ.

• Грецизация (или византинизация). Снова входят в употребление греческие буквы (пси и кси, ижица, омега, фита). То же касается и сочетаний букв. Написание а после гласной там, где была йотированная а (Мариа, диавол). Широко используются надстрочне знаки, знаки акцентов и придыханий, знаки препинания. В формах начертаний букв тоже изменения (палеография), в оформлении, в укращениях и тд. Византийский стиль (золотой фон, строгий орнамент) приходит на смену древнерусскому стилю (звериному).

Все эти особенности проявляются постепенно. Сначала на северо-восточной Руси. Наиболее показательны изменения в области языка:

• Морфология: звательный падеж существительных (особенно имен собственных) в функции именительного. Успенский называет формат ов в формах множ.ч. основ на у.

• Синтаксис: влияние греческого языка (одинарное отрицание вместо двойного), употребление родительного восклицания часто с сочетанием частиц оле, о, увы. Снова активизируется конструкция дательный самостоятельный.

• Русские книжники ориетируются на церковнославянские, южносавянские языковые модели, особенно ярко это проявляется в области словообразования и стилистики. Много неологизмов: читатель, основатель, драгоценный. Закрепляются формы причастий с ущ, ющ, ащ, ящ. Продуктивные суффиксы тель. Большинство возникающих неологизмов построены по модели словосложения (младорастущий, каменноградный, светлозрачный).

Итак, в книжном языке идут активные процессы по формированию признаков книжности. Это увеличивает расхождение между церковнославянским и живым русским языком. Многие книжные слова заменяют собой разговорные соответствия: образуются парные противопоставления книжных и некнижных элементов. Это приводило к семантическому размежеванию и к необходимости толкования. Появляется новый жанр: словари произвольники. Зарождение славянской лексикографии. Книжный и некнижный языки противопоставляются в целом, а не по некоторым признакам.