25. Язык произведений а.С. Пушкина. Формирование полифункциональной нормы.

Пушкин стремился к созданию демократического национально-литературного языка на основе синтеза книжного языка с живой русской речью, с формами народнопоэтического творчества. Он произвел синтез тех разных социально-языковых стихий, из которых исторически складывалась система русского литературного языка: церковнославянизмы, европеизмы (в особенности галлицизмы), элементы живой русской речи (ограничив, однако, литературные права просторечий, простонародного языка, профессиональных диалектов и жаргонов). Границы литературного языка расширяются в сторону устной речи и народной поэзии. Пушкиным было окончательно разрушено деление РЛЯ на три слога. Он утверждает многообразие стилей в пределах единой общенациональной нормы литературного языка, что открывало возможность бесконечного индивидуально-художественного варьирования.

В раннем творчестве Пушкин придерживался традиций карамзинской школы. Он постепенно отказывается от употребления грузных, потерявших свою выразительность церковнославянизмов (ВОИТЕЛЬ, ВСЕДЕРЖИТЕЛЬ). Он также отказывался от фонетических и морфологических примет церковнокнижной речи, которые были характерны для «высокого» слога (рифмы типа ПОБЕД – НАСТАЕТ -> УДИВЛЕН – ОН; отказ от форм типа АЛЫЯ ДЕННИЦЫ).

Однако с 1820х гг. отношение поэта к церковнославянскому языку начинает меняться (причин много, но точно сказывается влияние славянофильски настроенных Кюхельбекера и Катенина). В церковнославянской традиции Пушкин видел опору в борьбе с засилием французских стилей. Кроме того, церковнокнижная культура представлялась поэту более демократичной, близкой основам русского народного языка. Слияние «книжного славянского языка» с простонародным (при подчинении первого второму) выдвигается как основной принцип развития литературного языка. При этом в церковнославянском языке поэт ценит не идеологию христианской морали и не религиозную мифологию, а его стилистические достоинства — простоту, краткость, свободу от европейского жеманства. Церковнославянизмы использовались Пушкиным в следующих функциях: создание исторического колорита эпохи («Борис Годунов», «Полтава»); придание торжественности (религиозная и гражданская лирика, эпическое повествование, литературная стилизация народной поэзии); смешение церковнославянизмов с русскими словами, их ассимиляция, появление у церковнославянизмов «светских» переносных значений. Чаще архаичная лексика использовалась в поэзии, реже — в прозе.

Пушкин вносит существенные ограничения в принципы употребления заимствований. Уже в начале 1820х он отрекается от метода копирования европейской фразеологии, характерного для карамзинистов, начинает бороться с шаблонными перифразами и метафорами. Он также отвергает прием калькирования французских слов (ТРОГАТЕЛЬНЫЙ, ХЛАДНОКРОВИЕ). В сфере же отвлеченных понятий Пушкин всегда признавал французский язык образцовым. Отвлеченные понятия, выработанные западноевропейской культурой, ещё не находили точного выражения в системе значений, свойственной русскому языку. В связи с этим Пушкин нередко пояснял значения русских слов французскими (Он невольно увлекает необыкновенною силою рассуждения (discussion)). Таким образом, семантическая система русского языка приспособляется к выражению понятий, выработанных западноевропейскими языками.

В области синтаксиса Пушкин ориентировался в первую очередь на французский, позже английский языки, однако не навязывал русскому языку чуждых ему синтаксических норм, а, напротив, всё теснее сближал синтаксис литературного языка с конструкциями живой разговорной речи. Пушкин борется с нагромождением категорий качества и эмоциональной оценки (прилагательный, причастия, наречия, описательные выражения), характерных для карамзинистов. Признавалось преимущество имен существительных и глаголов (особенно). Принципам логической ясности и грамматической компактности отвечали и приемы синтаксического сочинения и подчинения предложений. В языке Пушкина преобладают формы бессоюзного сцепления или же присоединительные конструкции с союзами И, А, НО. Подчинительные конструкции очень ограничены (изъяснительные, цели, времени, условия, причины). Синтаксис стихотворного языка также сближается с синтаксическим строением живой разговорной речи.

До конца 1810х гг. в языке Пушкина встречается очень мало слов, которые можно было бы отнести к области просторечий. Однако уже с начала 1820х гг. Пушкин берет курс на демократизацию национального русского литературного языка. Понятие «хорошего общества» было выдвинуто Пушкиным как норма, определяющая границы и строй нового литературного языка. Оно было значительно шире, чем та социальная категория высшего света, на которую опирался Карамзин и его последователи, и не противоречило языковым вкусам демократических слоев интеллигенции. Пушкин подчеркивает связь светского и «простонародного» в быту и литературе. При этом он опирался не на просторечия высшего общества, а именно на народную словесность, имеющую крестьянскую, народнопоэтическую окраску.

Сфера употребления устного просторечия постепенно расширяется. Так, отвлеченные метафоры постепенно заменяются простыми словами и образами, тесно связанными в повседневным бытом. Особенно ярко просторечия выступают в сказе и диалогах (в том числе в речи персонажей из высшего общества). При этом Пушкин избегает областных наречий и профессиональных говоров, употребляя лишь те слова и выражения, которые являлись общепонятными. С конца 1820х простонародные слова и выражения начинают входить и в авторское повествование, смешиваясь там с литературно-книжными формами речи.