31. Формирование парламентской монархии в Великобритании в XVIII в. Кабинет.

Говоря об общей тенденции усиления органов исполнительной власти (и прежде всего лично премьер-министра), было бы неправильным утверждать, что палата общин британского парламента перестала играть сколько-нибудь заметную роль в политической жизни страны. Английский парламент обладает таким средством воздействия, как финансовый контроль над правительством, вотирование бюджета. Парламентские дебаты по поводу политики правительства широко освещаются средствами массовой информации и оказывают большое влияние на общественное мнение страны. В палате постоянно используется и такая форма контроля за деятельностью правительства, как депутатские запросы министрам. Любой правительственный законопроект проходит три чтения в палате общин, в процессе которых он тщательно анализируется в комиссиях и комитетах палаты с участием оппозиции. Только путем одобрения в парламенте важнейшие мероприятия правительства могут быть представлены как выражение “воли нации”.

Менее заметную роль в реальном осуществлении государственной власти играют старинные британские учреждения — корона и палата лордов. Однако они остаются необходимым элементом государственного устройства и их роль нельзя свести к чисто декоративной.

Корона по-прежнему считается символом стабильности “старой, доброй Англии” и поддерживается как институт большинством англичан. При отсутствии писаной конституции пределы власти короля четко не обозначены и определяются установившимися политическими обычаями. Хотя за британским монархом формально сохраняется право абсолютного вето, роспуска парламента и назначения премьер-министра, длительная политическая практика свела эти прерогативы к “праву давать советы, праву одобрять и праву предостерегать”. Фактическое влияние королевского дома на государственную жизнь, тем не менее, остается значительным. Королева, в частности, председательствует на заседаниях Тайного совета и раз в неделю выслушивает доклад премьер-министра. Утверждения о том, что королева располагает наиболее полной информацией о положении в стране, имеют под собой значительные основания. Кроме того, королева остается главой Содружества, насчитывающего около 50 стран, в основном бывших колоний Великобритании.

Что касается палаты лордов, то, по мнению некоторых исследователей, средневековые принципы ее формирования (около 1200 наследственных и жалованных пэров) только повышают в современных условиях функциональную роль этого учреждения, поскольку оно менее зависимо от партийной дисциплины и политической конъюнктуры.

Одной из долговременных тенденций развития Великобритании в XX в. стал рост государственного аппарата. В конце первой мировой войны и сразу после ее окончания было образовано более 5 новых министерств (в том числе труда, авиации, транспорта и т. д.), а к середине 60-х гг. общее число министерств и центральных ведомств превысило 100. После того как в конце XIX в. был создан институт профессиональной гражданской службы, бюрократический аппарат стал быстро разрастаться. Число чиновников гражданской службы в период между 1914 г. и 1923 г. удвоилось, а в последующие 50 лет увеличилось в зависимости от профиля министерств в 10—20 раз.

Деятельность аппарата государственного управления Великобритании традиционно отличается особой замкнутостью (“министерская тайна”) и строгой иерархичностью в сочетании с высоким профессионализмом. Подбор кадров высшего и среднего звена гражданской службы проводится специальной комиссией, находящейся в ведении министра по делам государственной службы и не зависящей от других учреждений. Корпус чиновников стабилен и несменяем, вне зависимости от прихода к власти различных партий. Чиновники госаппарата не должны занимать выборные посты в партийных организациях, выдвигать кандидатов в парламент или соглашаться на избрание в палату общин. Парламент осуществляет контроль за деятельностью гражданской службы прежде всего через предоставление государственных ассигнований.

Некоторые новые черты в организации и функционировании британского аппарата управления после второй мировой войны связаны главным образом с обострением национально-расовой проблемы.

Усиление националистических настроений в неанглийских регионах и успехи в 60—70-х гг. националистических партий, североирландский кризис и нарастающее воздействие этих проблем на стабильность политических институтов вызвали к жизни многочисленные проекты децентрализации управления, попытки модификации государственной машины в национальных регионах Британии.

До второй мировой войны лишь в Северной Ирландии, которая оставалась в составе Соединенного Королевства после ирландской революции 1919—1923 гг., аппарат управления был организован особым образом. По Акту 1920 г. об управлении Ирландией централизованное управление провинцией из Лондона сочеталось с определенной местной автономией, существованием местного парламента и кабинета. В 50— 60-х гг. система особых звеньев местного управления национальными регионами, помимо Северной Ирландии, получила свое современное оформление. Эту систему возглавляют государственные секретари по делам Шотландии и Уэльса, являющиеся членами кабинета. Они руководят Шотландским и Валлийским ведомствами с несколькими департаментами, решающими отдельные местные вопросы (сельское хозяйство, образование и.т. п.). Попытки правительства лейбористов провести в конце 70-х гг. законы о введении автономии Шотландии и Уэльса отличались противоречивым характером, вызвали раскол общественного мнения и были окончательно отвергнуты правительством консерваторов. Только с приходом к власти в 1997 г. правительства лейбористов население Шотландии и Уэльса смогло, наконец, проголосовать за создание собственных парламентов в этих регионах. Своеобразное положение занимают и ряд островов в проливе Ла-Манш, где сохраняется полуфеодальная система управления.

Приспосабливая традиционные управленческие структуры к потребностям современного развития, британские правящие круги все чаще прибегают к заимствованию форм и методов государственного управления в других развитых странах, прежде всего в США и ФРГ. В результате в государственном аппарате, как и во всей политической системе страны, наблюдается все более редкое сочетание архаичных и новейших элементов.

В настоящее время в Великобритании усиливается движение в пользу реформирования некоторых сторон ее политической системы. Растет число сторонников принятия писаной конституции, что во многом обусловлено возникновением новых политико-правовых проблем, связанных с королевским домом, национальными отношениями, членством в Европейском Союзе. Кроме того, многие законы, относящиеся к правам и свободам граждан, некогда принятые в Великобритании впервые в мировой практике, устарели, так как не соответствуют мировым стандартам, не содержат необходимых гарантий, а иногда и прямо противоречат существующим демократическим подходам.

Полицейские и судебные органы. В годы первой мировой войны в Англии была впервые создана постоянная армия и введена всеобщая воинская повинность, позднее отмененная.

Хотя полиция по-прежнему состоит из отдельных местных формирований, находящихся в ведении местных выборных органов, фактическое руководство полицейскими силами осуществляет министр внутренних дел. Такое положение было зафиксировано в Законе о полиции 1964 г., по которому министр внутренних дел наделялся правом проводить слияния полицейских формирований, определять размер субсидий местным выборным органам для содержания местной полиции.

Особое положение военно-полицейского аппарата характерно для Северной Ирландии, где длительное время происходил вооруженный конфликт между двумя религиозными общинами. В 1969 г. в провинцию были введены британские войска, а в 1972 г. установлен режим “прямого управления” из Лондона.

Параллельно с централизацией управления полицией неуклонно возрастали полномочия полицейских служб. Закон о возбуждении недовольства 1934 г. и Закон о правопорядке 1936 г., формально направленные против фашистского движения, значительно расширили возможности полиции в плане проведения обысков, применения силы и запрещения манифестаций. Большое количество чрезвычайных законов было принято в 70—80-х гг. после обострения ситуации в Северной Ирландии. Так, серия актов о предотвращении терроризма (1974, 1975, 1979 гг. и др.), а также Закон о полиции 1986 г. предоставили полиции почти неограниченное право произвольных арестов “заинтересованных в терроризме” и “подозрительных” лиц. Законы 1986 г. о полиции и о проведении общественных собраний дали в руки полиции дополнительные полномочия по вопросам проведения митингов и демонстраций. Она может выдвигать предварительные условия проведения манифестаций, в том числе относительно количества участников, места и продолжительности собраний под открытым небом. Это аргументируется необходимостью предупреждения серьезных правонарушений или насилия.

Важнейшие реформы судоустройства были проведены в 70—90-х гг., когда в Англии была принята целая серия актов, посвященных институту присяжных, судам магистратов, судам графств, Верховному суду, полиции, доказательствам по уголовным делам, государственным обвинителям и т. п.

Еще в период между двумя мировыми войнами предпринимались отдельные попытки реформировать систему правосудия (отмена обвинительного “большого жюри” в 1933 г.), однако долгое время в Великобритании сохранялась старая полуфеодальная система местных (низших) судов. Прежние реформы не унифицировали судебную организацию, не ликвидировали разобщенности в системе правосудия.