Глава 2. Правовая регламентация применения смертной казни по действующему уголовному законодательству Российской Федерации

Смертная казнь является наиболее суровой мерой наказания, ибо она приводит к лишению осужденного самого ценного блага - жизни. При этом утрата эта необратима. Деньги, изъятые в виде штрафа, или конфискованное имущество могут быть нажиты, ограничения, связанные с отбыванием обязательных работ или исправительных работ, отпадут с истечением срока наказания, утраченная свобода будет восстановлена после освобождения. Жизнь казненного человека утрачивается навсегда. Исходя из этого ясно, почему законодатель с особой тщательностью подходит к назначению смертной казни и устанавливает целый ряд ограничений при применении этого наказания.

§ 1. Пределы применения смертной казни и их ограничения

Анализ послереволюционной истории уголовного законодательства России, а также современного уголовного законодательства других стран мира позволяет выделить основные направления в изменении правовой регламентации наказания в виде смертной казни - введение изъятий при применении этого наказания, касающихся демографических признаков осуждаемых, и расширение или сужение перечня преступлений, за совершение которых может быть назначена смертная казнь.

1) Демографический принцип

Анализ истории и действующего законодательства позволяет выделить три демографических признака, в связи с которыми ограничивается применение смертной казни. Это - возраст, пол и состояние здоровья лица, совершившего преступление.

Неприменение смертной казни к несовершеннолетним и пожилым людям

Первый советский кодифицированный акт, предусмотревший систему наказаний - Руководящие начала по уголовному праву РСФСР, принятые постановлением НКЮ 12 декабря 1919 года - лишь упомянул расстрел среди других видов наказаний, никак не регламентировав его применение и не предусмотрев каких-либо исключений ни для каких категорий осужденных.

Уголовный кодекс РСФСР 1922 года в первоначальной редакции никаких изъятий в применении смертной казни с точки зрения демографических признаков субъектов преступления не устанавливал. Однако менее, чем через два месяца после его введения в действие, декретом ВЦИК от 27 июля 1922 года статья 33, регламентирующая высшую меру наказания - расстрел, была дополнена примечанием, в котором говорилось, что эта мера не может быть применена к лицам, не достигшим в момент совершения преступления 18-летнего возраста. Эта норма без всяких изменений сохранилась в законодательстве России до наших дней. Характерно, что она была введена задолго до того, как применение смертной казни к несовершеннолетним было запрещено рядом резолюций Организации Объединенных Наций.

Запрещение вынесения смертного приговора за преступление, совершенное лицами моложе восемнадцати лет, было предусмотрено статьей 6.5 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого резолюцией 2200 А (ХХI) Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций от 16 декабря 1966 года *(42), статьей 3 резолюции 1984/50 Экономического и Социального Совета Организации Объединенных Наций от 25 мая 1984 года "Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной казни" *(43), а также Минимальными стандартными правилами Организации Объединенных Наций, касающимися отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила). Эти правила были приняты резолюцией 40/33 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года *(44).

Необходимо отметить, что большинство стран - членов ООН - придерживаются рекомендаций о неприменении смертной казни к лицам, совершившим преступление в несовершеннолетнем возрасте.

Вместе с тем рассматриваемая норма принята далеко не во всех странах. Организация "Международная амнистия" приводит список лишь 72 стран, однозначно установивших 18-летний возраст в рассматриваемых случаях. Заметим, что некоторые страны повысили возрастной барьер неприменения смертной казни до 20 лет (Болгария, Венгрия, Куба), до 21 года (Греция) и даже до 22 лет (Парагвай), хотя некоторые из них позднее вообще отказались от применения смертной казни.

"Международная амнистия" полагает, что еще 12 стран не допускают применение смертной казни к лицам, совершившим преступление в возрасте моложе 18 лет, поскольку они подписали некоторые международные конвенции, содержащие подобное запрещение. Отсюда делается вывод, что 18-летний возраст можно рассматривать как международный стандарт при определении минимального возраста, при достижении которого возможно применение смертной казни *(45), если в принципе это наказание применяется в данной стране.

Нельзя не отметить, что в ряде стран казни лиц, совершивших преступления в возрасте моложе 18 лет, не только допускаются законом, но и применяются на практике. Упомянутая организация приводит примеры казни таких лиц в Бангладеш, на Барбадосе, в Пакистане, в США, Иране и Ираке.

В публикациях ООН сообщалось, что рассматриваемый нами возрастной барьер в законодательстве ряда стран не установлен (Южная Корея, Бирма, Судан, Индия, Иран, Малайзия). В некоторых странах он составляет 16 лет (Зимбабве, Барбадос и некоторые другие небольшие страны). В 15 штатах США рассматриваемый минимальный возраст установлен от 12 до 17 лет, а в 11 штатах и федеральном округе - не установлен вообще. Таким образом, законодательство 26 штатов США не соответствует международному стандарту, установленному ООН *(46).

Как можно объяснить отказ целого ряда стран от запрета применять смертную казнь к несовершеннолетним?

Сторонники применения смертной казни к несовершеннолетним ссылаются на то, что иногда эти лица совершают столь тяжкие или, как указывается в зарубежной литературе, "столь гнусные" убийства, что не заслуживают права жить среди людей, а тем более, права на гуманное отношение.

Во время обсуждения различных вариантов проекта Уголовного кодекса Российской Федерации раздавались голоса за снижение возрастного барьера при применении смертной казни. Аргументы были связаны также с тяжестью преступлений, совершаемых несовершеннолетними. Кроме того, указывалось, что, как показывают исследования, большинство наиболее опасных преступников начинали свою преступную деятельность в несовершеннолетнем возрасте, и чем раньше лицо начинает совершать преступления, - тем труднее оно поддается исправлению. Исходя из всех этих соображений, делался вывод, что вопрос о мере наказания несовершеннолетним должен решаться индивидуально в отношении каждого из них.

Оценивая эти доводы, нельзя не отметить их серьезность. И все же нам кажется, что запрет применять исключительную меру наказания к тем, кто совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте, следует сохранить. Нельзя не учитывать, что молодые люди еще не достигли полной зрелости, не вполне контролируют свои действия, в ряде случаев руководствуются больше эмоциями, чем разумом. Их психика еще не окрепла, личность не сформировалась окончательно. В таких условиях предъявлять к ним те же требования, что и к взрослым, вряд ли было бы справедливо. Ведь не даром же закон устанавливает порог совершеннолетия именно в возрасте 18 лет. И, наконец, самое главное - соображения гуманизма. Несмотря на всю тяжесть совершенных некоторыми из молодых людей преступлений - общество должно дать им шанс загладить, искупить свою вину, показать, что они еще окончательно не потеряны для общества, для своих родственников, для семьи, для своих настоящих и будущих детей. Поэтому неприменение смертной казни - исключительного наказания - к лицам, совершившим преступление в несовершеннолетнем возрасте, представляется правильным.

Международные организации не раз высказывались за отказ от смертной казни пожилых людей. В августе 1988 года Комитет ООН по предупреждению преступности предложил Экономическому и Социальному Совету ООН порекомендовать тем государствам - членам ООН, где смертная казнь сохраняется, установить "максимальный возраст, по достижении которого лицо не может быть приговорено к смерти и казнено" *(47). Подобного рода нормы известны в некоторых странах. Так, в Монголии смертная казнь не распространяется на лиц старше 60 лет, в Гватемале и Судане - на тех, кому исполнилось 70 лет *(48). Напомним, что Уголовное уложение России 1903 г. не допускало применения смертной казни лиц старше 70 лет.

До недавнего времени в уголовном законодательстве Российской Федерации не было установлено предельного возраста, по достижении которого виновный не может быть подвергнут смертной казни. При разработке проектов уголовного законодательства этот вопрос ставился. Так, в проекте Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик говорилось, что смертная казнь не может быть применена к лицам, достигшим к моменту вынесения приговора 60-летнего возраста *(49). Однако, в принятых Основах эта норма не сохранилась.

Отказаться от применения смертной казни к лицам пожилого возраста предлагал И.И. Карпец *(50). Он считал возможным не применять смертную казнь к тем, кто старше 65-70 лет, но предлагал сделать исключение лишь для совершивших преступления против мира и человечества.

Закон от 29 апреля 1993 года принял соответствующее решение и установил, что к смертной казни не могут быть приговорены мужчины старше 65 лет. Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. сохранил эту норму без изменений.

Несмотря на явную прогрессивность этой нормы, она все же вызывает замечания. В ст. 59 УК речь идет о неприменении смертной казни к лицам, достигшим к моменту вынесения приговора 65 лет. Вместе с тем известно, что в то время как в России применялась смертная казнь (а ведь формально она не отменена), она приводилась в исполнение спустя несколько лет после провозглашения приговора. А как быть, если она назначена за несколько месяцев до достижения 65-летнего возраста. Ведь норма, предусмотренная ст. 59, позволяет казнить даже лиц, достигших 70 лет, а может быть и лиц старше этого возраста. По-видимому, если смертная казнь в России не будет отменена, законодательство нуждается в дополнении. При разработке закона, который будет регламентировать помилование, следует указать, что лицам, достигшим 65 лет к моменту рассмотрения ходатайства о помиловании, смертная казнь во всех случаях заменяется другим наказанием в соответствии с частью 3 ст. 59 УК.

Неприменение смертной казни к беременным женщинам и к женщинам вообще

Уголовный кодекс РСФСР 1922 года, как указывалось, в первоначальной редакции не предусматривал никаких исключений для применения смертной казни. Но уже через несколько месяцев после его введения в действие, 7 сентября 1922 года декрет ВЦИК установил, что "высшая мера наказания (расстрел) не может быть применена к женщинам, находящимся в состоянии беременности, установленной врачебным исследованием". Быстрота, с которой была введена приведенная норма свидетельствует о том, что законодатель просто устранил допущенный пробел закона, с самого начала не имея намерения применять смертную казнь к беременным женщинам. Не следует забывать, что Уголовный кодекс 1922 года был первым уголовным кодексом после революции. Те, кто составлял его, не имели опыта подготовки столь сложных документов и допускали различные просчеты.

Поэтому неудивительно, что интересующая нас норма неоднократно изменялась и уточнялась. В статье 22 Уголовного кодекса 1926 года говорилось, что женщины, находящиеся в состоянии беременности, не могут быть приговорены к расстрелу. При утверждении Уголовного кодекса 1960 года в статье 23 было сказано, что не могут быть приговорены к смертной казни "женщины, находившиеся в состоянии беременности во время совершения преступления или к моменту вынесения приговора. Смертная казнь не может быть применена к женщине, находящейся в состоянии беременности к моменту исполнения приговора".

Нельзя не признать, что каждый последующий кодекс предлагал все более точную редакцию. Если исходить из буквального текста примечания к статье 33 УК 1922 года, то женщина могла быть приговорена к смертной казни, если она была беременна во время совершения преступления и даже во время вынесения приговора. Состояние беременности исключало лишь исполнение смертного приговора в отношении женщины, да и то было неясно, как надлежит поступить в дальнейшем, после родов, ибо в законе не говорилось о том, может ли быть казнена женщина, разрешившаяся от бремени.

Уголовный кодекс 1926 года исключал вынесение смертного приговора беременной женщине. Следовательно, женщина, находившаяся в состоянии беременности в момент совершения преступления, не могла подлежать смертной казни и в дальнейшем. Однако, УК 1926 года не давал ответа на вопрос о том, может ли быть приговорена к расстрелу женщина, забеременевшая после совершения преступления. Если считать, что неприменение смертной казни определяется особым психофизиологическим состоянием беременной женщины, то в момент совершения преступления такого состояния еще не было. Тем более не ясно, как следует поступить с женщиной, беременность которой обнаружилась после суда, вынесшего ей смертный приговор.

Исходя из сказанного, более точной следует признать редакцию УК 1960 года. Однако и она не давала ответа на вопрос о том, как поступить, если женщина забеременела после совершения преступления, но родила ребенка до вынесения приговора; либо забеременела после вынесения смертного приговора, а затем родила еще до того, как было рассмотрено ее ходатайство о помиловании (известно, что осужденные к смертной казни часто ожидали решения своей участи по нескольку лет).

Подобного рода вопросы отпали после того, как Законом от 29 апреля 1993 года было внесено изменение в статью 23 Уголовного кодекса 1960 г., в соответствии с которым исключалось применение смертной казни ко всем женщинам.

Необходимо указать на своеобразное положение, которое создалось в законодательстве России в 1991-1993 годах. 2 июля 1991 года Верховным Советом СССР были приняты Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик. Несмотря на то, что в целом названные Основы должны были быть введены в действие с 1 июля 1992 года, статья 40, регламентирующая вопросы применения смертной казни, была введена в действие с момента опубликования Основ. Между тем, в этой статье говорилось о невозможности применения смертной казни ко всем женщинам. Постановлением Верховного Совета СССР "О введении в действие Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик" осужденным к смертной казни женщинам это наказание было заменено лишением свободы на срок в 15 лет. Таким образом эта норма становилась обязательной для применения на всей территории СССР, в том числе и в России.

После распада СССР общесоюзное законодательство продолжало действовать на территории России в той части, в которой оно не противоречило Российскому законодательству. Между тем, в Уголовном кодексе РСФСР нормы о неприменении смертной казни ко всем женщинам не было. Можно ли признать, что статья 40 Основ уголовного законодательства не должна была применяться на территории России после распада СССР? Нам представляется, что на этот вопрос должен быть дан отрицательный ответ. Войдя в силу на территории России, рассматриваемая норма стала частью Российского законодательства. Неприменение ее ухудшило бы положение определенной части лиц, совершающих преступления, причем это нельзя было бы признать результатом изменения законодательства, ибо последнее не изменялось. Новая редакция статьи 23 Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. устранила в рассматриваемой части противоречие между статьей 40 Основ уголовного законодательства и Уголовным кодексом.

Как мы видим, в соответствии с Российским законодательством смертная казнь не может применяться ко всем женщинам.

В законе, как известно, не мотивируются принимаемые решения. Однако, в литературе соображения об исключении из законодательства возможности смертной казни женщин приводились задолго до принятия названных выше норм. Такое предложение вносил, в частности, И.И. Карпец, который мотивировал его, главным образом, соображениями гуманизма. Признав, что женщины иногда совершают и убийства, он отметил, что чаще всего они идут на это, будучи доведенными до отчаяния издевательствами своих мужей, сожителей и т.д. Встречаются, разумеется, и случаи достаточно тяжких преступлений, совершаемых женщинами, но бывает это весьма редко, а главное, на что обращает внимание И.И. Карпец, "ни при каких условиях нельзя забывать, что женщина - это мать, жена. Не сегодня, так завтра. Так начнем отказ от смертной казни с тех, кто дает нам жизнь" *(51).

К сожалению, далеко не все страны мира разделяют позицию уголовного законодательства России о неприменении смертной казни к женщинам, хотя международные акты дают в этом отношении четкие рекомендации. Так, в статье 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1966 года, говорится, что "смертный приговор... не приводится в исполнение в отношении беременных женщин" *(52). Положения Дополнительных протоколов к Женевским конвенциям 1949 года не допускают применение смертной казни женщин, недавно родивших ребенка. Резолюция 1984/50 Экономического и Социального Совета ООН от 25 мая 1984 года "Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной казни", также подчеркивает недопустимость приведения в исполнение смертного приговора в отношении беременных женщин или тех, кто недавно стал матерью *(53). Международные акты не расшифровывают понятие "недавно".

Большинство стран мира не применяют смертную казнь к беременным женщинам. В Кувейте, например, смертный приговор беременной женщине автоматически заменяется на пожизненное заключение. В некоторых странах женщина может быть казнена после рождения ребенка (Объединенные Арабские Эмираты, Южная Корея, Турция) *(54), в других - через определенный промежуток времени после родов (в Индонезии - через 40 дней, в Египте и Ливии - через 2 месяца, в Йеменской Арабской Республике - через 2 года). Противоречиво решен этот вопрос в УК Иордании: статья 358 говорит, что смертный приговор приводится в исполнение через 3 месяца после родов, а статья 17 того же УК предусматривает замену беременной женщине смертной казни на пожизненную каторгу. Уголовное законодательство Румынии запрещало казнь матерей, имеющих детей в возрасте до 3 лет, а УК Монголии и Гватемалы вообще запрещали применение смертной казни к женщинам. Сообщения о казнях беременных женщин поступали только из Ирана *(55).

Как видим, большинство стран мира отрицательно относится к смертной казни беременных женщин, но в принципе допускает смертную казнь осужденных, независимо от их пола.

Неприменение смертной казни к душевнобольным

Уголовное законодательство России безусловно отрицательно решает вопрос о возможности вынесения приговора к смертной казни (как и любого обвинительного приговора вообще) в отношении лица, признанного невменяемым. Об этом говорилось в статье 14 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 года, в статье 17 УК РСФСР 1922 года, в статье 11 УК РСФСР 1926 года, в статье 11 УК РСФСР 1960 года. Аналогичные нормы были предусмотрены во всех проектах Уголовного кодекса Российской Федерации и в принятом УК РФ 1996 г. (ст. 21). Каких-либо особенностей в применении этих норм в отношении смертной казни нет. Вместе с тем, следует различать ситуации, когда лицо совершило преступление в состоянии невменяемости; когда оно заболело душевной болезнь после совершения преступления, но до вынесения приговора и когда оно заболело такой болезнью после вынесения приговора.

Освобождение от уголовной ответственности невменяемого предусмотрено частью 1 статьи 21 УК РФ 1996 г. Здесь никаких особенностей применительно к смертной казни быть не может, так как приговор еще не вынесен, и мера наказания судом не определена. При установлении, что лицо было невменяемым в момент совершения преступления, оно освобождается от уголовной ответственности. При необходимости к такому лицу могут быть применены принудительные меры медицинского характера, связанные с принудительным лечением в психиатрических стационарах общего типа, специализированного типа, специализированного типа с интенсивным наблюдением (статья 99 УК). Последующее выздоровление лица (до вынесения определения суда или после этого) не может привести к рассмотрению дела по существу, и привлечению лица к ответственности, поскольку общественно-опасное действие было совершено невменяемым.

Иначе решается вопрос, если лицо совершило преступление в состоянии вменяемости, но к моменту суда заболело душевным заболеванием, которое лишило его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. К такому лицу также могут быть применены меры медицинского характера, но в случае выздоровления оно может подлежать наказанию, если не истекли сроки давности или нет других оснований для освобождения лица от уголовной ответственности и наказания (часть 4 ст. 81 УК).

При решении вопроса об уголовной ответственности такого лица следует иметь в виду институт давности привлечения к уголовной ответственности. Если с момента совершения преступления не прошло пятнадцати лет, лицо привлекается к уголовной ответственности на общих основаниях. Суд может назначить ему любую меру наказания, предусмотренную санкцией соответствующей статьи Уголовного кодекса, в том числе и смертную казнь. Вместе с тем при вынесении приговора суд учтет, наряду с другими обстоятельствами дела, и имевший место в прошлом факт заболевания выздоровевшего лица душевной болезнью. При назначении лишения свободы время применения мер принудительного лечения засчитывается в срок наказания.

Если с момента совершения преступления прошло 15 лет, то лицо, как общее правило, не может быть привлечено к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление. Закон предусматривает исключение из этого правила для случаев, когда за совершенное преступление может быть назначена смертная казнь. По таким делам вопрос о применении давности решается судом. Если суд найдет возможным применить давность - лицо освобождается от уголовной ответственности. В противном случае, когда суд не найдет возможным применить давность - судопроизводство осуществляется на общих основаниях, но смертная казнь (а также пожизненное лишение свободы) не могут быть применены, и лицу назначается наказание в виде лишения свободы на определенный срок. При этом время принудительного лечения, равно как и время, проведенное под стражей, засчитывается в срок отбывания наказания.

Под другими основаниями освобождения от уголовной ответственности имеются в виду амнистия и помилование.

Наконец, нельзя исключить ситуацию, когда лицо заболевает душевной болезнью, исключающей вменяемость, после вынесения приговора к смертной казни. Вопрос об освобождении от наказания таких лиц регламентируется частью 2 ст. 81 УК. Редакция этой статьи представляется неудачной *(56), ибо там идет речь о болезни, "препятствующей отбыванию наказания". Возможно заболевание, препятствующее отбыванию исправительных работ или обязательных работ, ибо они связаны с трудовой деятельностью, а нетрудоспособный работать не может. Но никакая болезнь не может препятствовать отбыванию (в физическом смысле этого слова) лишения свободы или исполнению смертной казни. Речь должна идти о том, что отбывание наказания препятствует нормальному ходу лечения от болезни, что не одно и тоже. По понятным причинам эта формула не может иметь отношения к смертной казни. Применительно же к душевным заболеваниям следует применять терминологию, которую закон использует в статье 21 УК, освобождая от наказания тех, кто не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Правовые последствия выздоровления лица регламентируются частью 4 статьи 81 УК: к лицу может быть применено наказание, если не истекли сроки давности или, добавим, нет других оснований для освобождения от наказания.

В данном случае применяется давность исполнения обвинительного приговора (статья 83 УК). Она также для рассматриваемой категории дел составляет 15 лет. При этом вопрос о применении давности к лицу, приговоренному к смертной казни, решается судом. Если суд найдет возможным применить давность - лицо освобождается от наказания, в противном случае смертная казнь заменяется лишением свободы на определенный срок, который по действующему законодательству не может превышать 20 лет. При этом суд обязан зачесть в срок наказания время, проведенное под стражей, и время, в течение которого применялись принудительные меры медицинского характера.

Таким образом даже к лицу, совершившему преступление во вменяемом состоянии, смертная казнь не применяется и после его выздоровления, если оно длительное время после этого болело душевным заболеванием, исключавшим вменяемость.

Закон не регламентирует случаи, когда лицо, заболевшее после вынесения приговора к смертной казни, выздоравливает ранее истечения 15-летнего срока. Исходя из буквы закона, приговор, вынесенный 14,5 лет тому назад, должен автоматически приводиться в исполнение, если к этому времени завершено рассмотрение дела в порядке надзора и отклонено ходатайство о помиловании. Вместе с тем, такое решение вопроса нам представляется чересчур формальным. Думается, что такому лицу следует предоставить право на повторное обращение с ходатайством о помиловании. Вопрос о приведении в исполнение приговора должен быть решен после получения ответа по заявленному ходатайству, ибо за истекшее время могла измениться обстановка, могла уменьшиться и общественная опасность осужденного. С учетом сказанного нам представляется, что лицу, которое было осуждено много лет назад, должен быть предоставлен последний шанс.

В большинстве стран мира законодательство исключает применение смертной казни к душевнобольным. Статья 3 Резолюции 1984/50 Экономического и Социального Совета ООН от 25 мая 1984 года "Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной казни" прямо указывает, что не должен приводиться в исполнение смертный приговор в отношении "лиц, потерявших рассудок" *(57).

В 1988 году Комитет ООН по предупреждению преступности и контролю над ней рекомендовал Экономическому и Социальному Совету предложить тем государствам-членам ООН, законодательство которых допускает применение смертной казни, не применять ее к лицам, "страдающим умственной отсталостью или обладающим крайне ограниченными умственными способностями как в момент вынесения приговоров, так и в момент приведения их в исполнение" *(58).

К сожалению, не все государства последовательно придерживаются этого принципа. Неодинаково решается интересующий нас вопрос в разных штатах США. В большинстве этих штатов психическое расстройство является основанием для оправдания. В 12 штатах в случае психической болезни выносится вердикт "виновен, но душевнобольной". Такой вердикт практически исключает применение смертной казни. В законодательстве ряда штатов умственное состояние рассматривается как смягчающее вину обстоятельство. Обследование лиц, осужденных к смертной казни в США, показало, что значительная часть их страдает различными психическими расстройствами или заболеваниями.

Обследования ООН показали, что 6 из 93 лиц, казненных в США в 1976-1987 годах, страдали слабоумием. Вместе с тем Верховный Суд США в 1986 году высказался за то, что нельзя казнить умственно неполноценного человека, но критерии этой неполноценности достаточно неопределенны.

11 стран в 1987 г. информировали ООН, что в их законодательстве нет норм, исключающих приведение в исполнение смертного приговора, если лицо заболело после совершения преступления, за которое оно приговорено к смертной казни (Лесото, Кувейт, Марокко, Катар, Сирия, Гайана, Малави, Мадагаскар, Чад, Чехословакия, Руанда). Две страны (Ирак и Иордания) не сочли нужным ответить на данный вопрос *(59).