Часть II Для некоммерческих организаций о трудовой книжке добровольца

Сегодня многим добровольцам предлагают трудо­вые книжки, и пока не совсем ясно, как эта книжка без государственной регистрации будет влиять на его будущее. Между тем это крайне полезно для будуще­го трудоустройства, так как нынешний работодатель весьма щепетильно подходит к отбору кадров и увидит, что пришедший молодой человек легко вольется в коллектив, так как он уже имеет опыт командного вза­имодействия. Часто именно в НКО происходят первые активации личностей. Для того чтобы ру­ководитель отдела кадров понимал, что перед ним ценный кадр, необходимо все добровольческие до­кументы приложить к личному портфолио. И когда встанет вопрос выбора между специалистом, который только окончил вуз, и специалистом, имеющим опыт контактной работы, нетрудно догадаться, кто из них получит рабочее место. Это прекра­сная мотивация к тому, чтобы большее количество добровольцев приходило в общественный сектор, дабы получить такое полезное и значимое портфо­лио.

В Европе или Америке наличие добровольческих документов дает безграничные возмож­ности для самопродвижения. Известны случаи, когда сенаторы некоторых штатов становились по­бедителями праймеризов именно потому, что имели в портфолио опыт работы в добровольческой организации. Это высоко ценится и избирателями и показывает нерав­нодушное участие того или иного человека в жизни нуждающихся людей. Или, к примеру, чтобы начать заниматься добровольческой деятельностью с детьми с девиацией, доброволец обязан пройти обучение для получения сертификата, без которого его никто не пустит на территорию спецшколы и даже боль­ницы. В России пока этот формат невозможен, так как уровень понимания важности добровольчества находится на весьма низком уровне. Между тем уже во многих компания просят нанимающегося на работу специалиста указать в резюме, чем он занимался помимо учебы в университе­те или институте. Именно добровольческая практика имеет вес в сочетании с полученными в учебном за­ведение знаниями, дает необходимый качественный эффект в будущей профессиональной деятельности.

То есть можно говорить о том, что все, что доброволец делал, не уходит в никуда, а наоборот, способствует появлению новых перспектив в будущей жизнедеятельно­сти. Это ценно и полезно. К тому же если добро­волец сохранил фото и видео о своей деятельности, его детям будет гораздо проще са­моидентифицироваться в будущем. Ничто никуда не уходит, если было дело, результат и удовлетворе­ние от собственной деятельности.

О благодарности добровольцам

Довольно часто добровольцы приходят в НКО в ожидании всяческих поощрений и благода­рностей: «Раз мы пришли делать доброе дело, оце­ните наш вклад». Это встречается довольно часто, в том числе и потому, что на обычной работе доволь­но редко можно услышать слова благодарности, и чаще всего она выражается в банкнотах разного достоинства. А вот услышать спасибо за добровольческий труд, который оценивается совсем иными критериями, иной раз хочется. Но нужно понять, что это мы должны говорить спасибо тем, с кем встречаемся в больнице или детском доме. Это они дают нам шанс и надежду на то, что мы в этой жизни будем кому-то полезными.

Получение обратной связи с точки зрения благодарности возможно только от самих социальных клиентов, когда мы видим, как их жизнь меняется в лучшую сторону. Ожидание благодарности вообще весьма неблагодар­ное дело, ведь это в том, что не все ожидания могут быть реализованы. Благодарность – это весьма сложная конструкция, которая многим просто незнакома. В рамках той же семьи благодарность – это и ответ­ственность, и заслуга, и принятие общего труда и т.д. Часто социальный клиент не готов благо­дарить, так как принятие помощи для него норма. Безусловно, этому можно и научить, например, сообщая, кто оказал ту или иную по­мощь и обращаясь с просьбой о написании благодар­ственной открытки или письма. Ждать благодарно­сти не стоит вообще. Повторюсь, это не самое глав­ное в нашей работе. К тому же оценить свои успехи социальный клиент может через саморефлексию. Здесь нужно учитывать как вклад самого клиента, так и усилия находящегося рядом с ним помогающего человека.

Благодарность адекватна самому действию помощи, дарящему радость. В этом и смысл действия: я помогаю, чтобы увидеть, как меняется жизнь моего клиента; я могу это видеть, я благодарен ему за то, что мое участие помогает ему качественно жить. Это сложно осоз­нать сразу, но когда к этому приходишь, вопросы вы­горания и поиска смысла, зачем это надо делать, отпадают сами собой. Вряд ли получится поднять на ноги мальчика с ДЦП, но можно способствовать появлению в его взгляде уверенности в своих силах и новому отношению к жизни – жела­нию созидать и творить. Вспоминается девушка, у которой не было ноги, решившая, благодаря включению в ее жизнь, во что бы то ни стало окончить университет.

Другая девушка, бывший преподаватель танцев, которая в автока­тастрофе сломала позвоночник, спустя некоторое время на инвалидной коляске стала преподавать в школе. Это, безусловно, общая заслуга тех, кто оказался ря­дом с ней в трудной ситуации, поддержал, вдохновил, уверил в мысли, что даже в новом качестве она может вернуться к любимому занятию. Первое время она была в депрессии, ей не хотелось жить, настолько было глубоко ее личное восприятие произошедшего. Маленький сын и сбежавший муж – вот что у нее было на тот момент. Однако спустя некоторое вре­мя она смогла прийти в себя, стала преподавать в школе и даже вышла замуж. Вот что значила для нее поддержка неравнодушных людей, оказавшихся рядом.

Довольно частой бывает ситуация, когда добровольцы, стремясь помочь нуждающимся, перестают следить за собой, начинают дурнеть и худеть, мало спят и много времени тратят на перемещения от одного субъекта к другому. У них вдруг повышается спасительный адреналин. Внутренняя «всеспасительность» начинает его пожирать, и вот мы уже видим, что человек перестал отзываться на другие ориентиры жизни. А это уже проблема, и надо как можно быстрее вытаскивать его из этого состояния. И проблема эта не самого добровольца, а всей структуры, потому как личная мотивация добровольца так и не была определена. Он принял на себя излишнюю долю ответственности за общее дело.

Какая может быть профилактика этих про­цессов? Во-первых, не выключаться из жиз­ни, продолжать жить полной жизнью даже после прихода в добровольческую среду. Во-вторых, научиться оставлять проблему, выходя за порог социально­го учреждения, осознавая, что помогать надо, только находясь на рабочем месте. Тащить проблему домой и решать ее, обсуждая с домашними, бесполезно и даже неполезно, так как это может привести к возникновению про­блем в семье. Психологическое напряжение может привести к разладу или недопониманию со стороны родителей и родственников. Нужно уметь отложить на время участие в жизни нуждающихся. Обучиться технике саморефлексии крайне важно, иначе сильные переживания добровольца могут привести к психическому расстройству.

Чтобы избежать описанного процесса, организация обязана следить за состоянием до­бровольцев, интересоваться, о чем они думают, почему переживают. Изменился ли ритм жизни, хватает ли времени на походы в кино и в другие места, которые часто посещались прежде. Все это можно выяснить через внутренний аудит, проведя анкетирование и напрямую задав в тесте эти вопросы. Кто-то может сказать, что это вмешательство в личную жизнь добровольца, но на самом деле это ответствен­ность за его настоящее и будущее.

Надвигающиеся тен­денции можно подправить благодаря общедобровольческим проектам, нацеленным на профилактику эмоционального выгорания. Это могут быть совместные выходы на природу, в кино, по­сиделки в офисе за чашкой чаю.

Это крайне важный и нужный момент, который необходимо учитывать. Иначе невозможно будет принять участие в том или ином про­цессе. Придется отказаться, например, от поездки в детский дом, тем самым нарушив системность, или забыть на время о логи­стике, без которой реализация конкретного проекта просто невозможна.

Иногда выпадение добровольца может привести даже к коллапсу всей системы. Если в бизнесе это довольно легко регулируется за счет перераспределения ре­сурсов, то в добровольческой структуре это довольно сложно организовать, учитывая, что в ряде регионов НКО практически не имеют молодых людей и транспортных средств. Получается, что обременен­ный, но не справившийся с проблемой доброволец становится проблемой для всей организации.

Также важно, чтобы добровольцы выполняли домашние задания, к примеру, соби­рали необходимую информацию в поисковых си­стемах. Это позволит добровольцу быть в курсе имеющихся трендов и направлений государствен­ной политики и деятельности других НКО.

Инфор­мационная активация весьма хороший способ про­филактики выгорания в добровольческой среде. До­вольно часто добровольцы вообще перестают инте­ресоваться какой бы то ни было информацией. Они продолжают жить в информационном потоке, отгородившись информационным вакуумом. Между тем эти же добровольцы могут сами стать поставщи­ками полезной информации о своей жизни, писать о том, что и как у них получается, с чем приходится сталкиваться, а также делиться своими ощущениями от процесса, в котором они участвует. Ценность этих записей крайне важна и самому добровольцу, и структуре, и благополучателю.

О социальном проектировании

Довольно часто можно слышать такое словосоче­тание, как «социальное проектирование». Вы спросите, с какой социальной группой проще работать? Вопрос некорректный, потому что для любой социальной группы нужна технология. В принципе, она достаточно проста:

• изучить проблему социальной группы;

• определить ресурсы, которые нужны для решения проблемы социальной группы;

• определиться с подходящим проектом для данной социальной группы;

• определить сеть контактов, которые могут стать партнерами проекта;

• запустить проект, реализовать его;

• определить критерии эффективности проекта;

• транслировать его для других субъектов и НКО;

• методологически описать проект.

В общем, так работает любая система, занимающаяся реали­зацией проектов, будь то бизнес или государствен­ная структура. Важно понять проблему, ее масштабы и влияние на общественную среду, чтобы подобрать соответствующие технологии и техники.

Еще одно важное понятие – аутсорсинг, воз­можность обмениваться взаимными ресурсами, чтобы решить ту или иную проблему. К примеру, в одной общественной организации есть профессиональные актеры, а у нас их нет. На правах pro bono мы можем запросить их для реализации точечного проекта.

НКО не всегда имеют возможность организовать проек­тирование и делают это, исходя из личных предпочте­ний, а это существенно снижает уровень эффективно­сти. Для организации умного проекта требуется учет всех взаимосвязанных ингредиентов процесса.

Довольно часто проекты делаются без уче­та особенностей социальной группы. Так, одна общественная организация летом построила для детей детскую площадку, надеясь, что дети вернутся из лагерей и обрадуются. Администрации тоже не было дела до того, чтобы проект был исполнен с учетом особенностей конкретной социаль­ной группы. Каково же было удивление тех, кто занимался строительством пло­щадки, когда дети появились на ее открытии в инвалид­ных колясках. Все были заняты воплощением проекта, никто не подумал о том, что дети-сироты, проживающие в школе-интернате, передвигаются на инвалидных колясках.

Такое случается довольно часто, и связано это с тем, что НКО часто не изучают проблематику социаль­ной группы и делают проект ради проекта, а не ради изме­нения качества жизни благополучателя.

Тут мы подошли к такому весьма важному вопросу, как нравственный кодекс добровольца, в основе которо­го лежит месседж «помогая, не навреди». Необ­ходимо учитывать и психологические особенности социальной группы, и даже невозможность оказать услуги некоторым видам социальных кли­ентов. Доброволец не имеет возможности помогать отдельным социальным группам, где требуется вра­чебная компетенция. К примеру, людям, болеющим рассеянным склерозом, требуется помощь, но оказать ее может только близкий родственник, которого можно активировать. И все-таки лучше, если уз­кую медицинскую проблему будут решать специалисты, имеющие соответствующее профильное образование и опыт работы.

Иногда добровольцы делают попытку объять все социальные группы, и даже обижаются, когда их отстраняют от процесса. И здесь важно понять, что не­которые социальные группы не в состоянии получить помощь, которая им необходима. Это надо принять как данность.

Кто же такой доброволец? Человек, у которого есть время и силы быть полезным время от времени, или тот, для кого каждый прожитый день это и есть добровольчество? Быть доброволь­цем не раз в месяц или неделю, а каждый день искать в себе мотивы, которые позволят быть бла­готворителем не только в детском доме или больни­це, где уже совершилось то, что привело детей в эти обиталища – равнодушие и отсутствие принципов, нравственных координат? Без этих принципов человек весь­ма уязвим. Сначала он уязвляет себя, а затем начинает мешать другим людям. В реальности механизм, ко­торый запускает сам человек, приводит к его личным страданиям и страданиям ближних.

Вот отец брошенных детей, сам потерявшийся во времени и пространстве из-за пьянки и подорванного здоровья, прошел мимо лежащего на дороге человека, пусть и бездомного. Самый важный добровольческий импульс – потребность помочь нуждающимся, потому что этого требует сердце и неравнодушное от­ношение ко всему происходящему в жизни дру­зей, вставших на кривую дорогу. Во всех прояв­лениях жизни, в мелочах, а потом уже в крупных масштабах, мы являем свою сущность, состояние души и духа. Иногда мы не можем понять, почему у нас нет многого из того, чего бы мы хотели. Это происходит потому, что мы живем в ограни­ченном мирке, где есть место только нашему «хочу».

Как найти баланс между каждодневным трудом и вызовами, к которым нужно подходить уже иначе – собираясь в общественные организации? Если вдуматься, то можно понять, что потому и появляются обществен­ные объединения, которые пытаются решить пробле­мы отдельных людей, сошедших с рельсов нормаль­ной жизни. То есть мы уже боремся с последствиями, а причины социального неблагополучия лежат в обла­сти оставленных родственников, друзей и знакомых по общежитию и работе. Именно оставленность и бро­шенность отдельных людей приводит к нравственно­му падению части общества. Каждый человек – частичка нашего общества. И мы все бросаемся, что­бы лечить уже последствия, и наши усилия даются дорогой ценой. Чем запущеннее случай, тем сложнее реанимировать и привести в норму человека, личность.

Довольно часто люди, пришедшие в добровольчество, думают, что благодаря своей энергии они многое изменят. Рвутся в бой, не понимая, что неко­торые процессы растянулись на десятки лет. Сталки­ваются с явлениями, не зная исторического аспекта и веяний в государственной политике – изменений в законодательстве, отношения первых лиц региона и государства к данной теме. И вот тут как раз важна деятельность общественных организа­ций, которые могут изменить отноше­ние к проблемам социальных групп со стороны об­щества. Ведь и те же чиновники – часть общества, и на них будет распространяться влияние, если оно будет системным и делаться людьми с добрыми сердцами и лицами.

Довольно часто добровольцы приходят не для того, чтобы помогать нуждающимся, а чтобы бороться с системой, обвиняя ее в неспособ­ности обеспечить большее количество людей качественной жизнью. Однако надо пони­мать, что добровольцы потому часто устают, что ведут борьбу с системой, для которой эта борьба значит не больше, чем для слона дробина. И уже через некоторое время систе­ма поворачивается спиной к бойцам. А можно сделать иначе: наработать портфолио добрых дел и уже с ним идти предлагать власти свою включенность. Ей это и самой надо. Ведь блюдечко с голубой каемоч­кой работает только тогда, когда его правильно ис­пользуют: приносят в нужное время и в нужное место.

Помните, что любое дело имеет последствия, даже добрые, – после них останется либо сад, либо пустыня. Берегите свои силы для умной и грамотной помощи тем, кому она нужна; это позволит вытащить нуждающихся из сложной ситуации. Социальный лифт должен работать, иначе не будет смысла в этой работе. Будет много работы, но не результата. Бе­регите себя, спешите не спеша. В этом смысл и жиз­ни, и добрых дел: не спеша можно многое успеть. Хорошей дороги!