1 Понятие прецедентности и прецедентные феномены
1.1 Языковое сознание лингвокультурного сообщества
Языковое сознание – широко используемый в лингвистике термин. Этим термином принято обозначать с трудом поддающийся определению феномен – вербализуемые лексическими средствами национального языка результаты ментальной деятельности.
Многие авторы понимают «языковое сознание» как сознание, «овнешненное», то есть выраженное внешними языковыми средствами.
Сознание – это психическая деятельность, состоящая в рефлексии мира и самого себя. Как таковой «единицей» сознательного действия является целостный акт отражения объекта субъектом, включающий единство двух противоположных компонентов: знания и отношения. Функция сознания состоит в том, чтобы субъект мог действовать на основе возникающего субъективного образа. В характеристике феномена сознания подчеркивается его системность и описание психологической структуры, которая включает значения и личностный смысл.
Феномен «языковое сознание» представляется интересным в двух отношениях. Во-первых, оно укореняет связь лингвистического явления (языка) с психологическим феноменом (сознанием). Это важно на фоне попыток разделения и установления искусственных границ между семантикой и языковыми средствами выражения мысли человека. Во-вторых, понятие языкового сознания важно для уточнения психологического определения самого сознания.
Языковое сознание, как коллективное сознание определенного лингвокультурного сообщества, очевидно и доступно наблюдению, когда опосредуется конкретной языковой личностью (в ее речевой деятельности).
Существует лингвокультурное сообщество (ЛКС), которое объединяет индивидов с общей культурой и общим языком. Л.Толстой писал, что «язык является основным, ярчайшим и устойчивым показателем этноса».
Термин «языковая личность», введенный Ю.Н.Карауловым в 80-е годы, в настоящее время широко применяется в отечественной лингвистике. ЯЛ рассматривается как «многослойный и многокомпонентный набор языковых способностей, умений, готовностей к осуществлению речевых поступков разной степени сложности, которые классифицируются, с одной стороны, по видам речевой деятельности (аудирование, говорение, чтение, письмо), а с другой – по уровням языка. Им же была предложена структура языковой личности из трех уровней:
- вербально-семантического (нормативное владение естественным языком)
- когнитивного (систематизированная «картина мира», отражающая систему ценностей, идей, концептов, представлений)
- прагматического (цели, мотивы, интересы, установки) [ 7,с.217 ].
Каждый человек принадлежит к определенной национальной культуре, включающей национальные традиции, язык, историю, литературу. Экономические, культурные и научные контакты стран и их народов делают актуальными темы, связанные с исследованием межкультурных коммуникаций, соотношения языков и культур, изучением языковой личности [12].
1.2 Понятие прецедентности
Одним из направлений лингвистических исследований является изучение взаимодействия языка и человека в аспекте антропоцентрической модели мира. Язык становится объектом исследований как явление, находящееся не в изоляции, а формирующееся под влиянием человека, принадлежащего к определенной культуре; одновременно устанавливается его тесная связь с культурой определенного этноса как воплощения конкретного исторического опыта.
Впервые понятие прецедентного текста было предложено и теоретически обосновано Ю.Н. Карауловым, который дал широкое определение указанных текстов, что в число этих феноменов оказалось возможным включить самые разнообразные единицы − лексемы, фразеологизмы, предложения, а также невербальные единицы [7,с.216].
Прецедентные тексты определены им как тексты: значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях; имеющие сверхличностый характер, т.е. хорошо известные широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [7, с.216].
Прецедентные тексты Ю.Н. Караулов характеризовал через понятие «хрестоматийность», которое распространяется не только на художественные тексты известных классиков литературы, но и на общеобразовательный курс литературы. Для представителей русской культуры такими хрестоматийными текстами, без исключения, могут быть представлены произведения Пушкина, Лермонтова, Гоголя и др. В круг прецедентных текстов также входят тексты, существующие до художественной литературы «в виде мифов, преданий, устно-поэтических произведений, а также библейские тексты и виды устной народной словесности (притча, анекдот, сказка и.т.п.) и публицистические произведения историко-философского и политического звучания. В число хрестоматийных текстов, таким образом, не обязательно входят тексты, включенные в программу общеобразовательной школы, в них также входят тексты, о которых «говорящие так или иначе знают». Cледствием хрестоматийности и общеизвестности прецедентных текстов является их «реинтерпретируемость», в результате которой прецедентные тексты «перешагивают рамки словесного творчества, где исконно возникли, воплощаются в других видах искусств (драматическом спектакле, поэзии, опере, балете, живописи, скульптуре).
Общее, что объединяет прецедентные феномены, которые могут быть вербальными (тексты в широком понимании), так и невербальными (произведения живописи, скульптуры, архитектуры, музыкальные произведения). Прецедентный феномен в когнитивной базе хранится в форме когнитивной структуры, которая включает в себя дифференциальные признаки самого прецедентного феномена, его оценку и атрибуты.
Созданная И.В. Захаренко, В.В Красных, Д.Б. Гудковым и Д.В. Багаевой теория прецедентных феноменов может рассматриваться как следующий этап в исследовании прецедентности . Они предложили разграничить следующие виды прецедентных феноменов: прецедентные имена, прецедентные высказывания, прецедентные тексты и прецедентные ситуации.
В целом, активно употребляемый в последнее время в теоретической и прикладной лингвистике (русистике) термин «прецедентность» можно понимать как систему определенных ассоциаций и чувств, вызываемых в сознании представителей определенного лингвокультурного сообщества, набором культурных ценностей материального или духовного мира и их использование в коммуникации.
Удачное варьирование и обыгрывание любого вида прецедентного феномена в рекламном дискурсе способно сделать текст прецедентным. Появление прецедентных рекламных текстов свидетельствует о формировании культуры рекламы, так как прецедентные тексты, которые являются лингвокультурными универсалиями, составляют когнитивный компонент национально-культурного наследия. Как часть массовой культуры рекламные тексты испытывают воздействие других текстов, вступая в разнообразные межтекстуальные связи [6,с.82-103].
Интерес лингвистов к явлению прецедентного имени обусловлен, с одной стороны, повышенным вниманием к проблемам развития языковых контактов, вопросам взаимодействия языков и культур, процесс межкультурной коммуникации, представляющий общение языковых личностей, принадлежащих различным лингвокультурным сообществам, эффективен в условиях преодоления не только языкового барьера, но и барьера культурного; с другой стороны, для эволюционного процесса становления человека в качестве homo sapiens важнейшим рубежом стало возникновение имени как закрепление формирования человеческой личности, развития личностного самосознания.
Таким образом, к определяющим характеристикам прецедентных текстов Караулов относит: хрестоматийность и общеизвестность; эмоциональную и познавательную ценность; реинтерпретируемость, проявляющуюся в их многократной интерпретации (вопроизводимости) в различного рода текстах и дискурсах, что в итоге ведет к тому, что такие тексты становятся «фактом культуры» [ 7].
Выдвигая критерии отнесенности текста к прецедентному тексту, Ю.Н. Караулов говорил о том, что к прецедентным текстам нельзя отнести: заявление об отпуске («этот жанр не обладает эмоциональной и познавательной значимостью, хотя является повторяющимся»); текст газетного фельетона (этот текст характеризуется кратковременностью его жизни, недостаточной одновременной информативностью для членов общества); тексты специальных работ («для ученого не должны считаться прецедентными тексты специальных работ – по тем же причинам») [7, с.216].
Термин «прецедентный текст» оказался востребованным в среде ученых, в результате чего данный термин в ходе своего эволюционного развития приобрел множество «терминов-собратьев», включающих в свой состав определение «прецедентный»; наряду с узким толкованием получил широкую трактовку; явился объектом дифференцированного подхода к его изучению; расширил свое изначальное терминологическое значение за счет уточнения понятийных составляющих. Термин «прецедентный феномен» получил родовое значение по отношению к терминам «прецедентный текст», «прецедентное высказывание», «прецедентная ситуация» и «прецедентное имя» [3]. Далее приведем дефиниции данных терминов по Ю.Е. Прохорову, при этом заметим, что его трактовки перекликаются с определениями Д.Б. Гудкова и В.В. Красных. Под прецедентным текстом понимается «законченный и самодостаточный продукт речемыслительной деятельности, полипредикативная единица; сложный знак, знакомый любому среднему члену лингвокультурного сообщества. Прецедентное высказывание – это «репродуцируемый продукт речемыслительной деятельности, законченная и самодостаточная единица, которая может быть и не быть предикативной. Типичным прецедентным высказыванием является цитата. Прецедентная ситуация – это «некая «эталонная», «идеальная» ситуация с определенными «коннотациями». Примером прецедентной ситуации может служить ситуация предательства Иудой Христа, которая понимается как эталон предательства вообще [ 3].
Тенденция расширения изначально введенного Ю.Н. Карауловым термина «прецедентный текст» прослеживается и при выделении автопрецедентного уровня, по Ю.Е. Прохорову или индивидуальной интертекстуальной энциклопедии, по Г.В. Денисовой, с входящей в нее профессиональной энциклопедией, в которую закономерным образом войдут специальные научные работы, значимые для той или иной профессиональной личности [4].