Цветовая и световая символика рассказа

В «Чистом понедельнике» доминируют три цвета: красный, черный и белый. По мере развития событий рассказа наблюдается смена цветов от красного к белому. Этот переход намечается уже в самом начале рассказа: «Каждый вечер мчал меня в этот час на вытягивающемся рысаке мой кучер – от Красных ворот к храму Христа Спасителя».⁶⁹ Героиня рассказа также является в одежде трех цветов, меняя ее в последовательности от красного к белому. Сначала она в гранатовом бархатном платье и в таких же туфлях, затем в черных шубке, шляпке и ботиках, а в конце мы видим ее в веренице белых женских фигур. Таким образом, можно проследить путь героини от роскоши и чревоугодия (красный цвет) через грехопадение (черный цвет) к духовному воскрешению (белый цвет).

В концептуальное поле Москвы входит цветовая гамма, состоящая из белых и черных тонов, создающих атмосферу сумеречного зимнего города. Им сопутствуют краски размытые, неясные, переходные –«серый», «снежно-сизый», «мутно чернеющие». Среди прочих цветовых эпитетов можно отметить явное преобладание «холодных» тонов (зеленый, синеватый): «в золотом куполе синеватыми пятнами отражались галки».

Важное значение имеет не только пространственно-цветовая, но и пространственно-световая символика. Особое внимание нужно обратить на экспозицию и финал рассказа.

Начало рассказа задает оппозицию свет/тьма и погружает читателя в атмосферу далекой московской жизни дореволюционной России 1912 года, в атмосферу искусственного света московского вечера. «Темнел московский серый зимний день, холодно зажигался газ в фонарях, тепло освещались витрины магазинов – и разгоралась вечерняя, освобождающаяся от дневных дел московская жизнь: гуще и бодрей неслись извозчичьи санки, тяжелей гремели переполненные, ныряющие трамваи, - в сумраке уже видно было, как с шипением сыпались с проводов зеленые звезды – оживленнее спешили по снежным тротуарам мутно чернеющие прохожие…»⁷⁰

В эпилоге рассказа также обнаруживается оппозиция свет/тьма. Сокращается количество лексических единиц с семантическим компонентом «черный» и усиливается роль семантических рядов «свет» и «белизна», причем мотив света, преодолевающего тьму, становится ведущим.⁷¹ В конце «Чистого понедельника» происходит соединение света (это уже не искусственный свет как в начале рассказа) и белого цвета: «вдруг подняла голову, крытую белым платом, загородив свечку рукой».⁷²

Таким образом, сохранение истинного света Бунин видит в сохранении духовной чистоты, в поддержании своих традиций, а также в спасении своей веры и в обращении к исторической памяти.

Неоднократно в рассказе создается образ границы между освещенным и темным пространством, которое пересекается героями. Так, в день Чистого понедельника рассказчик, приехав к возлюбленной, оказывается на границе тьмы и света: «В десять часов вечера на другой день, поднявшись в лифте к ее двери, я отворил дверь своим ключиком и не сразу вошел из темной прихожей: за ней было необычно светло…».⁷³ Героиня также находится на границе света и тьмы, когда стоит в «освещенной» спальне, готовая выйти в «ночное тепло» комнаты, чтобы отдаться герою. В конце рассказа герой вновь оказывается между тьмой и светом. Однако он «повернулся и тихо вышел из ворот» освещенной церкви в темное пространство московских улиц.

Литературные ассоциации Рассказ И. Шмелева «Чистый понедельник» (1933)

И в том и в другом произведении таким днем как Чистый понедельник отмечен крутой перелом от масленичного веселья к суровому стоицизму поста. Персонаж из одноименного с бунинским рассказа говорит: «Тяжело тоже переламываться, теперь все строго, пост».⁷⁴

В обоих рассказах тема греха возникает в канун Чистого понедельника. Так, рассказчик в «Чистом понедельнике» Шмелева замечает: «В кабинете кричит отец, стучит кулаком и топает. В такой-то день! Это он на Василь-Василича. А только вчера простил».⁷⁵

Фабульная основа рассказов развивается аналогично друг другу и в финале. И в том и в другом случае возникает тема искупления греха. Герой «Чистого понедельника» Шмелева, узнав о невиновности Василь-Василича, словно возрождается: «Я смотрю на отца. Лицо его как-то осветилось, глаза блеснули». Он искупает свой грех, простив Василича и сполна отблагодарив его за верность, выдав «четвертной билет для говенья».

«Дворянское гнездо» И. С. Тургенева

В статье «Чужой сюжет как форма авторского самоопределения и средство создания символического подтекста в рассказе И. А. Бунина «Чистый понедельник»⁷⁶ Н. В. Пращерук пишет, что в «Чистом понедельнике» «переписан» и скрыт сюжет тургеневского «Дворянского гнезда».

В начале «Чистого понедельника» «переписывание» сюжета начинается с очевидной переакцентировки первой фразы. У Тургенева: «Весенний светлый день клонился к вечеру..» (далее короткая пейзажная зарисовка и знакомство с героями). У Бунина: «Темнел московский серый зимний день…» (следует московский городской пейзаж и далее рассказ героя).

Роман Тургенева завершается послесловием к эпилогу, в котором автор рассказывает о последней встрече Лаврецкого с Лизой в отдаленном монастыре: «Она прошла мимо него», «и не взглянула на него; только ресницы обращенного к нему глаза чуть-чуть дрогнули».

Бунинский рассказ аналогично завершается последней встречей героев, однако эта встреча случайна. Герой встречает возлюбленную в церкви Марфо-Мариинской обители среди идущих мимо «инокинь или сестер» в белых одеждах: «одна из идущих посередине вдруг подняла голову, крытую белым платом, загородив свечку рукой, устремила взгляд темных глаз в темноту».

Бунин по-своему использует в рассказе и тургеневскую «схему» отношений героев, акцентируя лидерскую, ведущую роль героини. Она, как Лиза, обладает большей внутренней значительностью, живет в своем мире, в который герой допущен лишь отчасти.

Особым образом «присутствует» в рассказе и «больная» тургеневская тема – суетности стремлений человека к счастью. Схожи понятия счастья у Лаврецкого и героя «Чистого понедельника», Лизы и бунинской героини.

«Дворянское гнездо»: «-Слушайтесь вашего сердца. - …перебил ее Лаврецкий… Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле. – Мне кажется, - произнесла, понизив голос, Лиза (когда она не соглашалась с своим собеседником, она всегда понижала голос…), - счастье на земле зависит не от нас».

«Чистый понедельник»: «-…Кто же знает, что такое любовь? – Я, я знаю! – воскликнул я – И буду ждать, когда и вы узнаете, что такое любовь, счастье! – Счастье, счастье… «Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь – надулось, а вытащишь – ничего нету».

«Огненный ангел»⁷⁷

Выбор героиней из русских произведений именно этого романа сделан Буниным неслучайно – в нем нет ничего русского, он целиком построен на материале европейского средневековья.

Фабула «Огненного ангела» - это предсказание непростой судьбы героев «Чистого понедельника». Как в героине романа Брюсова, Ренате, так и в героине «Чистого понедельника» сочетаются аскетизм и тяга к роскоши, эгоизм и самоотверженность, жизнелюбие и сосредоточенность на мыслях о смерти, греховность и праведничество. Общей чертой их является увлечение стариной, чтение житийной литературы и склонность к цитированию агиографических отрывков, осуждение шабаша и желание побывать на бесовском бале.

Покинув своего возлюбленного, Рупрехта, Рената в конце романа появляется монахиней, принявшей постриг под именем сестры Марии в монастыре, где настоятельницей является Марта (Марфа), что ассоциируется с Марфо-Мариинской обителью, как бы предворяя будущее героини «Чистого понедельника».

В романе Брюсова также возникает тема искушения, когда Рената влюбляется в Генриха, так похожего на Огненного ангела, который некогда являлся ей. После внезапного исчезновения Генриха, Рената, влекомая любовью, предпринимает попытку узнать о своем ангеле у дьявола на шабаше, что созвучно с действиями героини «Чистого понедельника».