Нелегальный переход

Если бы в Книге рекордов Гиннесса был раздел «самая труднопроходимая граница», то в нем на первом месте стояла бы граница СССР, а за ней границы других стран социалистического лагеря. Как и в любом лагере, вдоль всего периметра был забор из колючей проволоки, смотровые вышки и контрольно-следовая полоса, а пограничники, как тюремный конвой, имели право стрелять без предупреждения. Сейчас такую серьезную границу увидишь разве что между Северной и Южной Кореей. Большинство границ между странами есть только на бумаге. Нет ничего проще, чем, например, ненароком перейти из Таиланда в Мьянму или из Эквадора в Колумбию.

Южная Америка вообще уникальный континент. Там часто путешественнику самому приходится искать пограничный пост, чтобы поставить вожделенный штамп о пересечении границы. Иначе придется возвращаться назад. Например, последний бразильский пост находится за 240 км до бразильско-парагвайской границы, а первый парагвайский встретится только через 140 км. Между ними оказывается 380 км «ничейной земли».

Граница

Самая серьезная граница в Европе — граница России. К счастью, для ее пересечения россиянам достаточно иметь загранпаспорт. Между остальными странами границы либо вообще отсутствуют, либо являются «полупрозрачными» — контроль осуществляется только на официальных переходах. В лесу же или на поле можно увидеть — да и то не всегда — лишь пограничные столбы. На чешской границе, например, на этих столбах установлены таблички с крупной надписью «POZOR» (чешек. — внимание). Видимо, для того, чтобы нелегалы чувствовали стыд за такой «позорный», по мнению чехов, проступок.

Однажды ко мне обратился Алексей Гаврилов с просьбой проконсультироваться по вопросу оформления шенгенской визы. Паспорт у него был девственно чистый и никакого опыта в оформлении виз не было. Но, как оказалось, за границей он уже много где побывал. Исключенный с третьего курса Рязанского десантного училища, он отправился странствовать по миру. Об оформлении виз он не имел ни малейшего представления, а экзамен по теме «как скрытно проникать на вражескую территорию» сдал на пятерку. Эти знания он и стал применять на практике. Начал с российско-американской границы. Приехал на Чукотку, поселился в маленьком приморском поселке и стал проводить разведку местности. Оказалось, что местные чукчи регулярно навещают своих родственников на Аляске. За два ящика водки они и его перевезли. Европейские границы оказались для бывшего десантника еще более прозрачными. Он пересекал их именно так, как и учили в десантном училище: выбирал удаленный от дорог участок границы и переплывал через пограничную реку на надувном плоту. Именно так ему удалось перейти границу даже между Албанией и Сербией, которая сейчас является не просто границей между странами, но и линией разъединения незаконных вооруженных формирований.

Михаил Байнов переходил французско-испанскую границу по заброшенному железнодорожному тоннелю (обе страны были уже в Шенгене, но периодически на границе все же проверяют паспорта, а у него виза была уже просрочена). Тоннель, как оказалось, привел в сложный подземный лабиринт, откуда удалось выбраться только через 10ч, зато уже на другой стороне границы.

Однако это все же исключения. Чаще всего переход большинства европейских границ сам по себе не сложнее перехода улицы в неположенном месте. И в том и в другом случае можно попасть в переделку только по собственной неосмотрительности либо если очень уж не повезет. Проблемы начинаются уже там, на другой стороне, где оказываешься на положении нелегала.

Сергей Волховский с женой и шестилетним сыном перешел чешско-австрийскую границу удивительно легко — напрямик по широкому полю. В Австрии они вышли на дорогу и стали ловить попутную машину. И ведь поймали — полицейскую! Их сразу же отвезли в участок, составили протокол и передали чешским пограничникам.

Василий Игнатенко ту же границу переходил с большими приключениями — как будто вспомнил, как играл в «Зарницу» или индейцев. Отойдя от шоссе на пару километров, он встретил двух местных крестьян. Они ему посоветовали: «Обойдешь тот пригорок, за ним ложбинка, на той стороне уже Австрия». Однако незадачливый «нелегал» по пути попал в болото. Потеряв часы и перемазавшись в болотной жиже, он все же добрался до противоположного берега. Затем пришлось пройти через лесок и, пригнувшись, мелкими перебежками пересечь поле, на котором периодически встречались какие-то каналы с водой. Но все же ему удалось благополучно выйти к австрийской деревне.

Значительно сложнее пересекать водные преграды. Конечно, Одер можно переплыть и на надувном матраце, но с морями сложнее. Однажды в газетах промелькнуло сообщение о совсем уж анекдотичном случае. Один россиянин на водном велосипеде переплыл нелегально из Сингапура в Индонезию. Но даже ему, наверное, не удалось бы добраться таким образом до Австралии.

Несмотря на все препятствия, в Австралию ежегодно устремляются тысячи нелегальных иммигрантов. В основном это индонезийцы и следующие через Индонезию арабы с Ближнего и Среднего Востока. Они грузятся на утлые суденышки и пытаются добраться до северного и северо-западного побережья пятого континента. Австралийцы борются как могут. В местах наиболее вероятной высадки «десанта» установлены плакаты с призывами сообщать «куда следует», по радио постоянно передаются напоминания о необходимости обращать внимание на подозрительных личностей. Индонезийским рыбакам, периодически заходящим в австралийские порты с грузом рыбы, строго-настрого запретили брать к себе на борт кого бы то ни было, кроме членов экипажа (а жаль! В Купанге я как раз познакомился с рыбаками, которые собирались идти в Дарвин на своей шаланде. Но меня они не могли взять, несмотря на наличие визы). Часть сильно перегруженных судов с иммигрантами тонет на пути к Австралии, но часть все же доходит.

В Новую Зеландию попасть еще сложнее. До нее не доплывет ни одна рыбацкая лодка. Единственные нелегалы, которых можно встретить в стране, «где коровы круглый год едят зеленую траву», — это «прыгуны». Так там называют моряков, сбежавших со своих судов во время стоянок в новозеландских портах.