Что делать, если вас обворовали?

Обворовать могут любого — даже того, кто по своей наивности думает, будто у него совсем нечего красть.

Самая первая — естественная реакция — найти воров и либо отнять у них потерянные вещи, либо попросить вернуть хотя бы паспорт. Вадим Елистратов однажды спал на пляже в Барселоне, а утром обнаружил, что у него украли не только деньги, но, что еще обиднее, и загранпаспорт. На следующую ночь он специально пошел на то же место — понадеявшись, что у воров, как и у полицейских, есть свои собственные «участки», на которых они работают. Полночи он, не сомкнув глаз, ждал, что опять появится тот, кто предыдущей ночью его обворовал, и можно будет попросить назад свой паспорт. Но, так никого и не дождавшись, уснул. Утром он обнаружил, что во время сна у него выгребли из карманов остававшуюся там мелочь.

Все же лучше обращаться за помощью к полиции. Во многих странах мира создана специальная туристическая полиция, но и там, где ее нет, преступления против туристов расследуются тщательнее, чем преступления против местных жителей.

Роб Кассибо, путешествуя по Африке на велосипеде, заехал в Найроби, город, который часто называют «Най-робери» (от robbery — воровство) — настолько часто там воруют. Он подъехал к маленькому пансиону и, оставив свой велосипед прислоненным к ограде, зашел внутрь всего на одну минуту — узнать, есть ли свободные места. Когда он вернулся на улицу, сумка, прикрепленная к переднему колесу, была открыта. Из нее пропали цифровая видеокамера и компас — в футляре, на первый взгляд похожем на бумажник. Улица была пустынной, только поодаль стояли двое беседовавших между собой мужчин. Роб подошел к ним. Они вначале сказали, что ничего не видели, а потом припомнили, что крутился неподалеку какой-то черный парнишка в красной футболке. Поняв, что найти в миллионном городе вора по таким приметам совершенно невозможно, Роб снял комнату в пансионе и сел смотреть по телевизору трансляцию велосипедных гонок, стараясь справиться с негативными эмоциями по поводу потери фотоаппарата. Ему было жалко не денег, а кадров, которые не удастся сделать из-за отсутствия фотоаппарата. Через некоторое время в пансион зашли двое полицейских — кто-то (скорее всего, те двое мужчин на улице или «народная молва») сообщил им о происшествии. Роб рассказал все, что знал, и вернулся к просмотру телепрограммы, уверенный, что все равно ничего не найдут.

Полицейские вернулись минут через двадцать. «Парня мы нашли, — сообщил один из них, — но он долго не хотел сознаваться в краже». Увидев, что у полицейского костяшки пальцев содраны и в крови, Роб подумал, что при таком допросе он, пожалуй, и сам бы «сознался» в том, что сам у себя украл. Каково же было его удивление, когда полицейские вернули ему не только украденный фотоаппарат, но и компас. «Может, нужно написать заявление?» — спросил Роб. «Нет. Зачем же? Вещи же нашлись. Никакого заявления не нужно», — заверили его полицейские. Но при этом они не спешили уходить, как будто чего-то ждали. По совету хозяйки гостиницы Роб предложил им в благодарность по 20 $ (примерно месячная зарплата). Полицейские для виду вначале отказывались, но недолго.

Когда на MTV готовили программу «Ходоки», меня пригласили проконсультировать ее будущих участников, которым предстояло путешествовать по Европе, имея всего по 5 € на день (те, кто смотрел программу, могут вспомнить, как с успехом применялись описанные мной в этой книге советы). Больше всего они почему-то боялись, что их обворуют. Мне пришлось убеждать, что и не стоит надеяться, что так повезет. Действительно, тем, у кого денег уже мало, остается только надеяться на то, что обворуют. Для того чтобы объяснить, что я имею в виду, достаточно привести несколько примеров.

Володя Иванов путешествовал с севера Северной Америки до юга Южной. Когда он добрался до Аргентины, у него оставалось всего 100 $ — на билет домой этого явно не хватало. И вот однажды он сел в попутную машину с тремя аргентинскими парнями. Его завезли в темный переулок, вывернули карманы и оставили без вещей, без денег и даже без паспорта. Получив в полицейском участке копию протокола, а в российском посольстве справку для возвращения на родину, он стал искать возможность попасть на самолет. Его, как обворованного, приняли в католический монастырь. Там он три месяца красил стены (не из-за того, что заставляли, но не сидеть же без дела), а по всей стране собирали деньги ему на билет. По этому билету он прилетел домой.

Вероника Сунгатова спала в Пекине на площади Тяньаньмень (сейчас не будем обсуждать, насколько правильно было выбрано место для ночлега), а утром обнаружила пропажу всех своих последних денег — 20 $. В расстроенных чувствах она целый день каждому встречному иностранцу и понимающему по-английски китайцу рассказывала, как ее нагло обворовали. В конце дня у нее было уже 200 $.

Николая Лавданского обворовали в Палермо — у него не было денег даже на то, чтобы добраться до ближайшего российского консульства. Первым делом он обратился в ближайший полицейский участок, рассказал, как было дело, и получил копию протокола. Она стала для него бесплатным проездным на все виды общественного транспорта. В поезде он показывал ее контролерам вместо билета. Поначалу он говорил, что едет в российское консульство в Неаполе. Потом, по мере продвижения на север, его цель «поменялась» — вначале на российское посольство в Риме, а затем — на российское консульство в Милане. При этом он не ждал, пока контролеры к нему подойдут, а сразу же после посадки в поезд начинал рассказывать соседям-пассажирам, какая с ним приключилась история. Когда подходил контролер, у него уже был своеобразный «Фан-клуб». Они не только объясняли контролерам, почему парень едет без билета, но и денег давали. В результате вскоре у Николая уже не было необходимости в бесплатном транспорте, и домой он вернулся на самолете.

Услышав эти истории, некоторые подумают: «А почему бы не прикинуться обворованным?» Ну, во-первых, непрофессиональному артисту будет трудно сыграть эту роль достаточно убедительно — например, во время перекрестного допроса в полицейском участке. А во-вторых, никто в здравом уме, увидев, как на улицах подают одноногим калекам, не мечется в поисках бензопилы, чтобы и себе отрезать ногу.