Буддистские монастыри

На Шри-Ланке, в Таиланде, Камбодже или Мьянме повсеместно встречаются буддистские монастыри. В деревенских обителях живет всего два-три монаха, а в городских монастырях, которые часто являются еще и буддистскими университетами, могут быть сотни и даже тысячи монахов.

Буддизм был всегда религией для избранных. Настоящий буддист должен посвятить всю свою жизнь одной цели — достижению нирваны. Для этого ему приходится покинуть мир: родителей, семью, супруга, друзей, оставить собственность и стать монахом.

В древности буддистские монахи бродили повсюду, постоянно переходя с места на место, подобно индийским факирам. Сейчас же большинство монахов ведет оседлый образ жизни, хотя они и не привязаны к своим монастырям так же крепко, как их христианские собратья. Буддистские монахи не закрылись от мира в монастырях за высокой стеной. Они открыты для мирян, а монахи могут выходить из них для сбора подаяний, а также для совершения ритуалов.

Монахи облачены в строгую униформу — ярко-желтые тоги, котомки через плечо, миски для подаяний, посохи; им предписано придерживаться добровольной нищеты. Будда установил строгие правила, в которых подробно расписано, что монаху можно и чего нельзя. Однако монастырскую жизнь нельзя назвать трудной и уж тем более аскетичной. Скорее наоборот. В то время как деревенские жители гнут спины на рисовых плантациях под палящими лучами солнца, монахи сидят на скамейках в прохладной тени. Никаких изощренных самоистязаний или жестоких духовных подвигов — не то что в христианских монастырях. Получается парадоксальная ситуация. Хотя монашество означает отказ от мира и принятие аскетического образа жизни, буддистские монахи живут в материальном достатке и даже, по сравнению с большинством прихожан, в роскоши. Сейчас у монахов нередко можно увидеть собственные мотоциклы и автомобили, не говоря уж о мобильных телефонах, телевизорах, компьютерах, видеомагнитофонах и другой аппаратуре. Монашеские кельи тоже не всегда соответствуют представлению о спартанском образе жизни. И не потому, что они до такой степени стремятся к жизненным удовольствиям.

Принимая пожертвования, монахи тем самым дают возможность мирянам улучшить их карму. Если бы они из стремления к аскетизму вдруг резко ограничили свои нужды и отказались от всего, что не является насущно необходимым, то бедные миряне не могли бы рассчитывать даже на то, чтобы в будущей жизни родиться людьми, не говоря уж о том, чтобы попасть в рай. Складывается довольно странная ситуация. Пожертвования монахам делают в знак уважения их аскетизма, поэтому, чем более святым монах становится, тем больше подношений получает. И в результате получается, что более аскетичные монахи живут в более комфортных условиях.

Жизнь буддистского монаха очень скучна, поэтому неудивительно, что они с такой охотой идут на общение с любыми посетителями и случайными туристами. Стоит зайти в монастырь и задержаться в нем больше чем на 5-10 мин, как обязательно находится какой-нибудь монах, желающий попрактиковаться в английском языке. Если дело близится к вечеру, то можно прямо у него спросить, нельзя ли в их монастыре переночевать. Если же такого «любопытного» не находится, а пора уже задуматься о ночлеге, нужно выбрать одного из монахов (лучше всего среднего возраста: молодые еще ничего не знают; старые, если и знали — забыли) и спросить у него. Если он не понимает или делает вид, что не понимает, можно перейти на язык жестов — сложив раскрытые ладони вместе, приложить их к правой стороне склоненной вправо головы. Как правило, этого достаточно.

Следующий этап — получение разрешения настоятеля — обычно проходит без вашего непосредственного участия: к нему обычно ходит тот монах, который волей судьбы оказался как бы вашим куратором. Получив разрешение настоятеля, монах ведет показывать «апартаменты»: монашескую келью, комнату общежития, беседку во дворе, веранду...

Чаще всего постояльцев селят непосредственно в самом храме. Буддистские храмы, за редким исключением чисто «музейных», -э то многофункциональные помещения (что-то среднее между армейской столовой, актовым залом деревенского Дома культуры и школьным спортзалом). Пол — деревянный или цементный — покрыт циновками; вдоль одной из стен (часто в храме только одна стена и есть) тянется помост, примерно 0,5 м высотой, для монахов; там же могут быть скульптуры Будды; на потолке или на стенах — вентиляторы (главная их функция — сдувать комаров; ведь буддисты не могут убивать живые существа, а стоически терпеть укусы кровососущих насекомых во время долгой религиозной церемонии или медитации — аскетизм, доступный немногим); в углу — шкаф с циновками, одеялами и подушками для странников.

Находясь в буддистском храме, нужно соблюдать два простых правила: обувь оставлять снаружи перед входом и ложиться спать головой (но никак не ступнями) по направлению к статуе Будды.

Буддистские монахи только в течение 3-месячного периода дождей обязаны находиться в своих монастырях. В остальное же время они свободно путешествуют: посещают своих коллег или святые места; принимают участие в конференциях; участвуют в религиозных церемониях в других деревнях и городах и т. д. И каждый раз при этом они не просто могут, но в соответствии с буддистским Уставом просто обязаны останавливаться на ночь в буддистских монастырях. Именно для них, а не для случайно забредших европейских путешественников в каждом монастыре есть запас циновок, подушек и одеял.

Буддисты-миряне сами считают свои монастыри чем-то вроде постоялых дворов. Однажды ночь застигла меня с друзьями в глухой горной тайской деревушке — уличных фонарей нет, дома окнами обращены во двор, свет пробивается только через щели дверей. В одну такую дверь я и постучал с просьбой пустить переночевать. Хозяин дома просьбу понял и повел нас в... деревенский монастырь, которого мы в темноте не заметили, и передал на попечение двум старичкам монахам.

И все же буддистские монастыри — не отели. Иногда вам все же могут отказать в ночлеге. Чаще всего делают это в мягкой форме, советуя обратиться в соседний «более комфортабельный», по их словам, монастырь. Когда же идти больше некуда, то можно «дожать», демонстрируя решимость остаться спать прямо на скамейках во дворе. И это, как правило, действует.