Регулярные реализации структурных схем

Не создают новых структурных схем, а являются видоизменени­ями одной и той же схемы такие ее варианты, которые возникают вследствие а) пропуска одного из компонентов, обусловленного си­туацией или контекстом, например: Вижу. (Полная схема: Я вижу.) (— Кто пришел?) — Почтальон. (Полная схема: Пришел почталь­он.); б) введения связочного элемента: Труд — это и есть счастье. (Схема: Труд — счастье.); в) введения фазисного или модального глагола: Художник пишет картину. — Художник начал писать картину; г) наконец, замены одного компонента предикативной единицей или фразеологическим сочетанием, например: Картина из окна — глаз оторвать невозможно (ср.: Картина из окна — чу­десная).

Таким образом, возможны такие видоизменения структурной схе­мы, которые не меняют ее синтаксической природы, регулярны и не создают новой схемы, являясь вариантами прежней. Это так называе­мые регулярные реализации структурной схемы. Приведем примеры различных схем и их регулярных реализаций: двухкомпонентная раздельнопредикативная подлежащно-сказуемостная схема Inf+Inf Ругать — не значит воспитывать. (Регулярная реализация со свя­зочными элементами); однокомпонентная свободная схема N₁ (имя существительное в именительном падеже): Сделалась метель. (Регу­лярная реализация с полузнаменательным глаголом.)

Двухкомпонентная схема с координируемыми подлежащим и ска­зуемым N1 + Аdj: Работа — лучше не бывает. Друг — каких мало. (Ре­гулярная реализация с замещением позиции сказуемого фразеологи­ческим предикативным сочетанием.)

Различные случаи осложнения структуры простого предложения

В составе простого предложения могут быть такие слова и слово­сочетания, которые грамматически не связаны (или почти не связа­ны) с членами предложения: это обращение и вводные слова.

Кроме того, могут быть члены предложения, связанные с пре­дикативной основой предложения или отдельными распространи­телями особыми отношениями и особыми видами синтаксической связи — не сочинительной и не подчинительной, а полупредикатив­ной; в таких случаях мы говорим об обособленных членах пред­ложения.

Итак, наличие в предложении обращения, вводных слов и обо­собленных членов осложняет структуру простого предложения (или части сложного), но каждое из них — по-разному.

Обращение

Обращение называет предмет или лицо, выступающее адресатом речи. Например: Зови их, зови, Дуся! (Арбузов). В предикативную ос­нову входит только глагол в форме повелительного наклонения, он имеет присловный распространитель (зови их); имя существительное Дуся (в именительном падеже) называет того, кого побуждают к дей­ствию и к кому адресована речь, — это обращение.

Подчеркнем, что обращение — это номинация адресата, поэто­му членом прtдложения оно не является, в отличие от подлежащего ты, называющего собеседника как носителя предикативного при­знака. Сравним обращение и подлежащее ты в следующем предло­жении:

Последняя туча рассеянной бури, одна ты несешься по ясной ла­зури... (Лермонтов). Одиночное местоимение ты (или Вы) не мо­жет быть обращением в кодифицированном литературном язы­ке; только сниженное, просторечно окрашенное высказывание может включать местоимение второго лица в качестве обраще­ния: Ты, в кепке, иди-ка сюда! (Речь нелитературная, характе­ризующаяся грубостью и фамильярностью.) Сниженная стили­стическая окраска не устраняется и в том случае, если употре­бить вежливую форму Вы: Вот Вы, подойдите ко мне! Сравним с таким предложением, где местоимение ты не одиночное, со­провождается обращением — именем собственным:

А теперь ты, Котик, сыграй что-нибудь, — сказал Иван Петро­вич дочери (Чехов). Сниженной стилистической окраски такое высказывание уже не имеет.

Основная функция обращения состоит в том, чтобы, назвав собе­седника, привлечь его внимание, побудить к восприятию речи. По­этому чаще всего обращение выражается существительными со зна­чением лица (нарицательными или собственными):

Слушайте, товарищи потомки, агитатора, горлана, главаря! (Маяковский). Они поженились, Таня (Арбузов). Куда так, ку­мушка, бежишь ты без оглядки? (Крылов).

Обращение может быть выражено также словосочетанием:

Милый папаша, к чему в обаянии умного Ваню держать? (Некрасов).

В непринужденной разговорной речи имена собственные и суще­ствительные, обозначающие различные степени родства (мама, папа, дедушка, бабушка, дядя, тетя), в функции обращения неред­ко принимают особую — усеченную — форму, т. е. без окончания, которую некоторые исследователи считают особым — звательным падежом:

Мам, я пойду?! Пап, где тут мои перчатки лежали, не видел? Петь, позвони мне вечером, ладно?

В художественной речи обращение может быть выражено и нео­душевленными существительными:

Ветер, ветер, ты могуч!

Прощай, полдневное светило (Пушкин).

В поэтической речи обращение бывает широко распространенным и не столько называет лицо или предмет, к которым обращена речь, сколько характеризует их:

Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя,

Одна в глуши лесов сосновых

Давно, давно ты ждешь меня (Пушкин).

Как видно из приводившихся примеров, обращение может нахо­диться в начале предложения, в середине и в конце. Пример интерпо­зитивного положения обращения:

Труд этот, Ваня, был страшно громаден (Некрасов).

Некоторую долю грамматической зависимости, грамматической связанности обращения с составом предложения можно усмотреть в том, что любое предложение, включающее в свой состав глагол 2 лица, может быть регулярно распространено обращением.

Вы завтра уезжаете? — Вы завтра уезжаете, Маша? Ты поёшь? — Это ты поёшь, Катя?

От остального состава предложения обращение на письме отделя­ется запятыми.

Вводные слова и вводные конструкции

Их функция — вносить в значение предложения различные доба­вочные субъективно-модальные значения, например:

Лето в этом году, наверное, будет жаркое. (Предположитель­ность.)

Лето в этом году, конечно, будет жаркое. (Уверенность.) Лето в этом году, говорят, будет жаркое. (Ссылка на источник информации и способ дать понять, что говорящий не несет ответ­ственности за сказанное.)

Субъективно-модальные значения, т. е. значения, связанные с от­ношением говорящего к тому, что сообщается, передаются словами (вероятно, разумеется), предложно-падежными формами (без сомнения, к счастью, к удивлению), словосочетаниями (в самом деле, по словам очевидцев) и предикативными конструкциями (как считают вра­чи, как кажется, рассказывают, говорят). Разнородный характер этих единиц обусловливает их название вводные слова и конструк­ции. Но при всех различиях в их морфологическом и синтаксическом оформлении, они обладают общими признаками:

1) общностью синтаксической функции (передают различное от­ношение говорящего к сообщаемому, выражая категорию субъектив­ной модальности),

2) общностью интонационного оформления (произносятся в уско­ренном темпе, с понижением основного тона; в случае значительной распространенности выделяются паузами).

На письме они выделяются запятыми.

Основные значения вводных слов и конструкций следующие.

1) Достоверность сообщения, т. е. уверенность говорящего в истин­ности сообщаемого: конечно, разумеется, само собой разумеется, бе­зусловно, несомненно, без сомнения, вне всякого сомнения, действи­тельно.

Например: И конечно, я вас не понимала тогда, но потом, в Мос­кве, я часто думала о вас (Чехов).

2) Предположительность, т. е. неполная уверенность говорящего в реальности сообщаемого: очевидно, по-видимому, видимо, наверное, вероятно, кажется, как кажется, возможно, может быть, быть мо­жет, должно быть, надо полагать, пожалуй.

Например: Что было бы с ней в случае моей болезни, смерти или просто если бы мы разлюбили друг друга? И она, по-видимому, рас­суждала подобным же образом (Чехов). За все время, пока он живет в Дялиже, любовь к Котику была единственной радостью, и, вероят­но, последней (Чехов).

3) Эмоциональная оценка сообщаемого (удивление, радость, воз­мущение, удовольствие и т. д.): к радости, к счастью, ко всеобщей ра­дости, к удовольствию, ко всеобщему удовольствию, к изумлению, как ни странно, странное дело, удивительное дело, к удивлению, на беду, к несчастью, как на грех, нечего греха таить и др.

Например: Я и Анна Алексеевна вместе ходили в театр... сиде­ли в креслах рядом, плечи наши касались... и в это время я чувство­вал, что она близка мне, что она моя, но, по какому-то странному недоразумению, выйдя из театра, мы всякий раз прощались и рас­ходились, как чужие (Чехов). К счастью или к несчастью, в нашей жизни не бывает ничего, что не кончалось бы рано или поздно (Чехов).

4) Указание на обычность и повторяемость сообщаемого: как все­гда, как водится, по обыкновению, по обычаю, как заведено, бывает, случается, случалось и др.

Например: Хозяйка, как водится, любезно предлагала всем уго­щение.

5) Отношение к способу оформления мыслей, оценку самой речи: образно говоря, так сказать, к слову сказать, другими словами, по­просту говоря, прямо скажем, как говорится, по выражению, короче говоря, по правде, честно сказать, честно говоря и др.

Например: Кстати сказать, оба они были состоятельные люди (Чехов). Конечно, я знаком с работой Балашова, и, говоря откровен­но, пожалуй, моя лучше (Арбузов). Короче говоря, поспорили мы не на шутку.

6) Указание на источник сообщения: по словам, по слухам, как говорят, с точки зрения, по преданию, по-моему, по-твоему, по-ваше­му, как помню и др.

Например: По словам Ольги Ивановны, это был прелестный пей­заж, и с настроением (Чехов).

7) Последовательность мыслей говорящего, место его высказыва­ния в связном целом: во-первых, во-вторых, в-третьих, наконец, глав­ное, в заключение, следовательно, итак и др.

Например: Марья Гавриловна была воспитана на французских романах и, следовательно, влюблена (Пушкин).

8) Группа вводных слов, не имея четкого значения, служит для оформления мысли говорящего, для заполнения паузы при подыски­вании нужного слова, для привлечения внимания собеседника: пра­во, знаете ли, видишь ли, представьте себе и др.

Например: — Да куда вы? Помилуйте, ведь опасно (Серафимович).

Так как вводные слова и конструкции имеют различное проис­хождение, они могут сохранять связь с теми частями речи, от кото­рых они произошли. Поэтому можно наблюдать, как происходит по­степенный переход от компонента предложения или части сложного предложения к вводному слову; ср.:

Известно, что слоны в диковинку у нас (Крылов). Слоны, как известно, у нас не водятся. Мальчишки, известно, великие спорщики.

В первом примере известно — это главная часть сложноподчинен­ного предложения с придаточным изъяснительным, это предикатив­ное наречие является носителем предикативного значения и главным компонентом однокомпонентной структурной схемы, по которой по­строена главная часть, она подчиняет себе придаточную с помощью подчинительного союза что.

Во втором случае выделенная конструкция, сохраняя предикатив­ное значение, выступает уже как вводная конструкция, формально-грамматическая связь с остальной частью предложения значительно ослабляется, так как устранен союз что, интонационное оформление такое, какое присуще вводным конструкциям.

В третьем случае перед нами уже полностью лишенное предика­тивности вводное слово, связанное с составом предложения лишь по смыслу.