35.Глобальные революции и типы научной рациональности. Историческая смена типов научной рациональности: классическая, неклассическая, постнеклассическая наука.

Перестройка оснований науки, происходящая в ходе научных революций, приводит к смене типов научной рациональности. И хотя исторические типы рациональности — это своего рода абстрактные идеализации, все же историки и философы науки выде­ляют несколько таких типов.

Нужно отметить, что рациональность не сводится только к научной. Вся европейская культура формировалась и развивалась под знаком рациональности, которая явилась формообразующим принципом жизненного мира европейского человека, его деятель­ности, его отношения к природе и к другим людям.

В силу того, что ключевую роль в европейской рациональнос­ти стали играть наука и техника, возникла уникальная индустри­альная цивилизация. В настоящее время ясно стало осознаваться, что все глобальные проблемы современности порождены этой ци­вилизацией, которая трансформировалась, переходя от индустри­ального этапа к постиндустриальному и информационному.

Поскольку европейская рациональность преимущественно была ориентирована на науку, которая вплоть до середины XX в. рассматривалась как образец рациональности, то обсуждение воп­роса о научной рациональности стало одной из главных тем фи­лософов науки. Философы постпозитивисты Т. Кун, Дж, Агасси, И. Лакатос, Ст. Тулмин и др., пытаясь создать историко-методологические модели науки, вышли на проблему исторических ти­пов рациональности.

Но, прежде чем говорить об исторических типах научной ра­циональности, рассмотрим ту исторически первичную рациональ­ность, которая была открыта в Древней Греции. Это время (пери­од между 800 и 200 гг. до н. э.) характеризуется резкими измене­ниями в духовной жизни трех стран: Китая, Индии, Греции. Для Греции это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Пла­тона, историка Фукидида, ученого Архимеда. В этот же времен­ной период Конфуций и Лао-Цзы создали китайскую философию, а в Индии жил Будда и возникли «Упанишады». Следует доба­вить, что одновременно в Иране появляется учение Заратустры о борьбе добра и зла, а в Палестине пророчествуют Илия, Исайя, Иеремия, Второисайя. Это было время зарождения разума, осоз­нание человеком своей способности мыслить. Но так как европей­ская рациональность уходит корнями в культуру античной Гре­ции, рассмотрим специфику рациональности, рожденной в этой культуре.

Открытие рациональности в философии античности

Скрытым или явным основанием рациональности является признание тождества мышлении и бытия. Само это тождество впервые было открыто греческим философом Парменидом, кото­рый выразил его так: «Мысль всегда есть мысль о том, что есть. Одно и то же — мышление и то, о чем мысль». Мысль никогда не может быть пустой. Отметим сущностные характеристики откры­того Парменидом тождества мышления и бытия.

Во-первых, Бытие — это ис­тинно сущее Единое (Бог, Абсолют). Сам Парменид характеризо­вал Единое как полноту, в которой все есть, как сферу, как свет, как то, что тождественно Истине, Добру и Благу. Рациональность — работа с истиной, т.е. с устойчивым, неизменным содержанием, например, с идеями.

Поэтому, во-вторых, тождество мышления (ума) и бытия оз­начало способность мышления выходить за пределы чувственно­го мира и «работать» с идеальными «моделями», которые не со­впадают с обыденными житейскими представлениями о мире. Античная рациональность признала возможность умозрительного постижения принципиаль­но ненаблюдаемых объектов, таких как бытие (Парменид), идеи (Платон), Перводвигатель (Аристотель). Идеальный план деятельности вообще стал в дальнейшем од­ной из главных характеристик рационального типа отношения к реальности, и, прежде всего, научной рациональности. Открытая греками работа мысли с идеальными объектами заложила осно­вы традиции теоретизма. В теории человек выходит в мир вечного, теоретическое движение мысли не знает преград и перед ней открыты бесконечные перспективы. Открытое античностью идеальное измерение мышления стало судьбоносным для евро­пейской культуры и науки.

В-третьих, эту свою способность «работать» с идеальными моделями мышление может реализовать только в слове. Рацио­нальность нуждается в слове, выра­жающем не сиюминутную ситуацию в жизни человека, а нечто всеобщее, превышающее эмпирический ряд значений слов в обы­денном языке, Аристотель утверждал, что всякое определение и всякая наука имеют дело с общим. Отсюда в европейской культу­ре, начиная с античности, повышенное внимание к слову, к его артикуляции. Появляется возможность «работать» с отсутствующим через его представленность в слове. Это и есть рациональное познание.

В-четвертых, мышление понималось античными философа­ми как «созерцание, уподобляющее душу Богу» (Плотин), как ин­теллектуальное озарение, уподобляющее ум человеческий уму бо­жественному. Парменид на­делил мысль космическими масштабами. Утверждая, что бытие есть мысль, он имел в виду космический Разум. Не человек открывает Истину, а Истина открывается человеку.

В-пятых, основная функция разума усматривалась в позна­нии целевой причины. Только разуму доступны понятия цели, блага, наилучшего. Все, что существует, существует ради чего-то. Разум, как высшая познаватель­ная способность человека, был ориентирован прежде всего на по­нимание целесообразности природных явлений в их целостном единстве. Все сущее в природе, согласно Аристотелю, всегда движется по направлению к объективной цели, реализуя при этом свое природное предназначение. Цель выступала принципом органи­зации природы. В этой связи современные философы науки при­ходят к выводу, что математика не могла быть фундаментом ари­стотелевской физики, так как в математике нет понятия «цель».

Первая научная революция и формирование научного типа рациональности.

Все типы рациональности объясняются как через факты и идеи естествознания, так и через философию. Лишь взятые вместе естествознание и философия дают возможность реконструировать тот тип мышления и тот тип рациональности, которые складыва­лись в ходе научных революций.

Первая научная революция произошла в XVII в. Ее результа­том было возникновение классической европейской науки, преж­де всего, механики, а позже физики. В ходе этой революции сфор­мировался особый тип рациональности, получивший название на­учного. Он стал результатом того, что европейская наука отказа­лась от метафизики. Произошло уд­воение бытия на религиозное и научное. Науч­ный и религиозный подходы к миру обособились, создав соответ­ственно религиозное и научное мировоззрения.

Тип рациональности, сложившийся в науке, невозможно реконструировать, не учитывая тех изменений, кото­рые произошли в философском понимании тождества мышле­ния и бытия. Рассмотрим эти изменения.

Во-первых, бытие перестало рассматриваться как Абсолют, Бог, Единое. Величественный античный Космос был отождеств­лен с природой, которая рассматривалась как единственная ис­тинная реальность, как Естественный универсум. Первые естествен­ные науки — механика и физика — изучали этот вещественный универсум как набор статичных объектов, которые не развиваются, не изменяются. Объекты рассматривались преимущественно в качестве механических устройств. Во-вторых, человеческий разум потерял свое космическое из­мерение, стал уподобляться не Божественному разуму, а самому себе и наделялся статусом суверенности. Восторжествовал объективизм, базирующийся на представ­лении о том, что знание о природе не зависит от познавательных процедур, осуществляемых исследователем. В-третьих, на­ука Нового времени сузила спектр идеальных вещей : к идее идеальности присо­единилась идея артефакта (сделанной вещи). Галилей ввел теоретически спроектированный эксперимент вместо эмпирического фиксирования наблюдаемых явлений при­роды. Мыслительным инструментом теоретических вопросов, уп­равляющих таким экспериментом, стала математика. В классической философии существовало убеждение, что «если слово что-нибудь обозначает, то должна быть какая-то вещь, которая имеется им в виду.

Непосредственную связь мышления и языка отстаивал Ге­гель. Он считал, что логические категории мышления отложились прежде всего в языке, а потому логика и грамматика взаи­мосвязаны: анализируя грамматические формы, можно открыть логические категории. А это значит, что язык обладает способно­стью адекватно выражать свойства, структуры, законы объектив­ной реальности. В-пятых, наука отказалась вводить в процедуры объяснения цель вообще. Такая позиция науки была поддержана и оправдана философами того времени. Так, Р. Де­карт философски обосновывал мысль о том, что к физическим и естественным вещам нельзя применять понятие целевой причи­ны, а Спиноза утверждал, что «природа не действует по цели». Научная рациональ­ность стала объяснять все явления путем установления между ними механической причинно-следственной связи.

Таким образом, итогом первой научной революции было фор­мирование особого типа рациональности. Наука изменила содер­жание понятий «разум-, «рациональность», открытых в античнос­ти. Механическая картина мира приобрела статус универсальной научной онтологии. Принципы и идеи этой картины мира выпол­няли основную объяснительную функцию.

Вторая научная революция и изменения в типе рациональности

Вторая научная революция произошла в конце XVIII—первой половине XIX в. Произошел переход от классической науки, ориентированной в основном на изучение механических и физических явлений, к дис­циплинарно организованной науке. Появление таких наук, как биология, химия, геология и др., способствовало тому, что меха­ническая картина мира перестает быть общезначимой и общеми­ровоззренческой. Специфика объектов, изучаемых в биологии, гео­логии, требовала иных, по сравнению с классическим естество­знанием, принципов и методов исследования. Биология и геоло­гия вносят в картину мира идею развития, которой не было в ме­ханистической картине мире, а потому нужны были новые идеалы объяснения, учитывающие идею развития. Отношение к механи­стической картине мира как единственно возможной и истинной было поколеблено.

Так, главная проблема биологии «что такое жизнь?» с неизбежностью включает в себя понятие цели. Идеалы и нормы клас­сической рациональности не выполнялись для наук о живом, так как изучение жизни включает эмоционально и ценностно окра­шенное отношение к жизни самого исследователя.

Появление наук о живом подрывало претензии классической научной рациональности на статус единственной и абсолютной. Происходит дифференциация идеалов и норм научности и рацио­нальности. Так, в биологии и геологии возникают идеалы эволю­ционного объяснения, формируется новая картина мира. Но вторая научная революция была вызвана не только появ­лением дисциплинарных наук и их специфических объектов. Появляются первые намеки на необходи­мость ввести субъективный фактор в содержание научного зна­ния, что неизбежно приводило к ослаблению жесткости принци­па тождества мышления и бытия, характерного для классической науки.

Третья научная революция и формирование нового типа рациональности

Третья научная революция охватывает период с конца XIX в. до середины XX в, и характеризуется появлением неклассическо­го естествознания и соответствующего ему типа рациональности. Революционные преобразования произошли сразу во многих на­уках: в физике были разработаны релятивистская и квантовая те­ории, в биологии — генетика, в химии — квантовая химия и т.д. В центр исследовательских программ выдвигается изучение объек­тов микромира. Специфика этих объектов потребовала переосмыс­ления прежних классических норм и идеалов научного познания. Уже само название «неклассическое» указывает на принципиаль­ное отличие этого этапа науки от предыдущего. Произошли изменения в понимании идеалов и норм научного знания.

Четвертая научная революция: тенденции возвращения к античной рациональности

Четвертая научная революция совершилась в последнюю треть XX столетия. Она связана с появлением особых объектов иссле­дования, что привело к радикальным изменениям в основаниях науки. Рождается постнеклассическая наука, объектами изучения которой становятся исторически развивающиеся системы (Земля как система взаимодействия геологических, биологических и тех­ногенных процессов; Вселенная как система взаимодействия мик­ро-, макро- и мегамира и др.). Формируется рациональность постнеклассического типа. Ее основные характеристики состоят в сле­дующем.

Во-первых, в постнеклассической науке: историческая реконструкция как тип те­оретического знания стала использоваться в космологии, астрофизике и даже в физике элементарных частиц, что привело к из­менению картины мира.

Во-вторых, в ходе разработки идей термодинамики неравно­весных процессов, характерных для фазовых переходов и образо­вания диссипативных структур, возникло новое направление в на­учных дисциплинах — синергетика. Она стала ведущей методо­логической концепцией в понимании и объяснении исторически развивающихся систем.

В-третьих, воздействия субъекта познания на такого рода системы должны отличаться повышенной ответственностью и ос­торожностью, так как они могут стать тем «небольшим случай­ным воздействием», которое обусловит необратимый переход системы с одного уровня орга­низации на другой. Субъект познания в такой ситуации становится главным участником протекающих событий.

В-четвертых, постнеклассическая наука впервые обратилась к изучению таких исторически развивающихся систем, непосред­ственным компонентом которых является сам человек. Это объек­ты экологии, включая биосферу (глобальная экология), медико-биологические и биотехнологические (генетическая инженерия) объекты и др.

В-пятых, при изучении такого рода сложных систем, вклю­чающих человека с его преобразовательной производственной де­ятельностью, идеал ценностно-нейтрального исследования ока­зывается неприемлемым. Объективно истинное объяснение и опи­сание такого рода систем предполагает включение оценок обще­ственно-социального, этического характера

Особо важным моментом четвертой научной революции было оформление в последние 10—15 лет XX в. космологии как науч­ной дисциплины, предметом изучения которой стала Вселенная в целом.