3. Достоверность результатов тестирования на полиграфе и влияющие на нее факторы

Процедура полиграфных проверок, любые методики, тесты и предъявляемые вопросы направлены на выявление психофизиологических реакций, вызванных проведенной стимуляцией. Основополагающим в структуре полиграфных проверок является принцип оценки реагирования центральной нервной системы на предъявляемую информацию с учетом ее социальной и эмоциональной значимости для обследуемого.

Основная задача, стоящая перед специалистом полиграфа в процессе тестирования, – качественно и количественно оценить изменение регистрируемых психофизиологических показателей, вызванное реакцией на предъявляемый вопрос, и на этом основании составить объективное заключение.

Некоторые скептически относятся к данной процедуре и считают, что полиграф можно легко обмануть. В публикациях на эту тему часто даются советы как это сделать. В основном эти советы сводятся к указанным выше способам противодействия, которые объединяют в четыре группы: механические, психологические, фармакологические (химические) и поведенческие. Эти способы все чаще встречаются при полиграфных проверках. Однако для неподготовленного человека они являются слабо применимыми и легко распознаются, особенно с использованием современных полиграфов, таких как, например, «Барьер-14», «Крис», «Риф», имеющих специальные датчики и шкалы.

Обмануть полиграф можно попытаться, но для этого необходимы: длительная тренировка под руководством грамотного специалиста, сам прибор и определенные индивидуальные психофизиологические особенности личности. На- пример, имеются случаи, когда йоги, некоторые спортсмены могли по своей воле замедлять или ускорять частоту пульса, повышать или снижать кровяное давление, усиливать или ослаблять перистальтику кишечника. Высокопрофессиональные актеры, в совершенстве владеющие своим ремеслом (системой Станиславского и т. д.), умеют сливаться воедино с образом своего героя, вплоть до физиологических проявлений (смех, слезы, другие эмоции). Определенную специальную подготовку проходят сотрудники спецслужб и некоторым из них удавалось обмануть полиграф, по крайней мере, как указывается в книге Кена Адлера «История американской одержимости детекторами лжи» (Ken Adler. The Lie Detectors: The History of an American Obsession). Начиная с 1945 года, известны шесть американцев, шпионивших в пользу других стран, которые не были выявлены при прохождении проверки на «детекторе лжи».

Классическим таким примером прохождения полиграфной проверки стал хорошо известный случай с Олдричем Эймсом (Aldrich Ames) (рис. 72) – высокопоставленным сотрудником ЦРУ США, который успешно занимался шпионажем в пользу СССР, а впоследствии – России.

По роду деятельности он являлся агентом КГБ в течение девяти лет – с 1985 по 1994 годы. После того, как Эймс был приговорен к пожизненному заключению, ЦРУ признало, что это был самый крупный оперативный провал за все годы существования американской разведки. После своего ареста Олдрич Эймс признался, что передал русским секретную информацию, приведшую к провалу более 100 операций ЦРУ в России (только казнены были 10 разоблаченных агентов). Самая серьезная неприятность для ЦРУ заключалась в том, что никто в Управлении даже отдаленно не мог себе представить, сколько конкретно и какую именно информацию успел продать Олдрич Эймс за все время своей шпионской деятельности. Вероятные размеры постигшего американскую разведку несчастья были таковы, что один из самых высоких руководителей потребовал на шестьдесят дней прекратить все финансовые операции между США и Россией, пока не будет определен денежный ущерб от деятельности Эймса и его супруги Марии дель Розарио (Maria del Rosario Casas Ames), родом из Колумбии, которая также была обвинена в шпионаже (после пяти лет тюремного заключения она была выслана в Южную Америку). Выяснить же, какой именно убыток понесли Соединенные Штаты, так и не удалось, кроме как было установлено, что КГБ заплатили Эймсу приблизительно 4,6 миллиона долларов США.

Олдрич Эймс дважды успешно проходил проверку на полиграфе (в 1986 г. и 1991 г.) и был арестован сотрудниками ФБР лишь 21 февраля 1994 г. Здесь все-таки хотелось бы привести некоторые объективные причины.

Общий стаж работы Олдрича Эймса на американскую разведку в 1994 году составлял 32 года. Более того, он был потомственным разведчиком – его отец также работал на ЦРУ. Сам Эймс, работая на КГБ, не был агентом в литературном смысле этого слова. Он был больше разведчиком-бюрократом, а в идеологическом плане был совершенно безупречен. ЦРУ же разыскивало идеологически неустойчивых сотрудников, симпатизирующих коммунизму, таких, как всем известный Ким Филби, боровшийся в рядах разведки Соединенного Королевства за коммунизм во всем мире. Эймс же боролся только за собственное материальное благополучие.

Поэтому ему слишком долгое время верили, даже невзирая на показания полиграфа.

2 мая 1986 г. Олдрич Эймс, через год после своей вербовки, проходил проверку на полиграфе перед своим назначением на руководящую должность в Рим (последняя его проверка была в 1976 году). В ходе данной проверки у Эймса были выявлены реакции на несанкционированную связь с иностранной разведкой. Однако у него нашлось ряд аргументов, объясняющих эти реакции, тем более что перед этим он лично работал с советским перебежчиком. Кроме этого, КГБ инструктировал Эймса как необходимо вести себя перед данной процедурой и во время ее проведения. В июне 1993 г. записи его психофизиологических показателей на диаграммной ленте были исследованы специалистами ФБР, и, по их утверждению, они явно указывали на обманчивые ответы Эймса.

12 апреля 1991 г. Олдрич Эймс проходил еще одну проверку на «детекторе лжи». Как он утверждал впоследствии уже после ареста, данное переисследование воспринималось им спокойно, как подошедшее обычное плановое (раз в пять лет) рутинное тестирование. Предыдущее его успешное прохождение полиграфа в 1986 году вселяло в него уверенность и спокойствие. Эймс подготовился и к вопросам о своих капиталовложениях, которые намного превышали его зарплату (на тот период времени это уже вызывало подозрения в ЦРУ, по которым проводились соответствующие проверки). Но, не смотря на ожидания Эймса о более серьезной постановке вопросов, все прошло в типовом режиме без сосредоточения на финансовой теме. Тем не менее, полиграфологом были отмечены реакции на сокрытие контактов с иностранными подданными и вызывали сомнения стандартные вопросы по денежным средствам. Ему было назначено прийти на повторное тестирование через четыре дня.

Повторную проверку проводил уже другой специалист полиграфа. Эймс, во время крепления датчиков, старался завоевать его доверие, расположить к себе, показать готовность к сотрудничеству. В разговоре им давались разъяснения своего волнения на некоторые темы. После проверки специалист сказал, чтобы Эймс не беспокоился. Тестирование прошло успешно.

Определенную помощь здесь оказывали и сотрудники КГБ. Так связной Эймса из КГБ Виктор Черкашин рассказывал в интервью британской газете «The Sunday Times», что перед полиграфной проверкой он специально устроил Эймсу обед с русским дипломатом. На этом обеде Черкашин присутствовал и сам, так как знал о ведущемся за ним наблюдением со стороны ФБР. Его расчет был на то, что на полиграфе наверняка будет задан стандартный вопрос о неформальном контакте с сотрудниками КГБ, на который реакции Олдрича Эймса будут вполне объяснимы.

Последующий анализ этих двух полиграфных исследований показал, что в обоих случаях не было проведено надлежащей подготовки данного мероприятия, не была установлена соответствующая психологическая атмосфера во время самого полиграфного опроса, допущены ошибки со стороны лиц, проводящих проверку. По результатам проведенного расследования были сделаны выводы, что психофизиологические реакции были ненадежны, а, следовательно, полиграфные исследования Олдрича Эймса 1986 и 1991 годов нельзя считать действительными.

Другим характерным примером, в котором многие считают ошибочными выводы по результатам полиграфного тестирования, является случай с Роджером Кейтом Колманом (Roger Keith Coleman, 1952–1992). Он обвинялся в совершенном 10 марта 1981 г. изнасиловании и жестоком убийстве своей сводной сестры — 19-летней Ванды Маккой (Wanda McCoy). Колман до самой смерти твердо настаивал на своей невиновности. Кроме этого имелись также некоторые свидетельства в пользу его утверждений. Например, после его осуждения четыре человека выступали с заявлением, что они слышали признание в данном преступлении от другого человека.

Используя последнюю возможность доказать свою невиновность Колман попросил проверить его на «детекторе лжи». Проверка на полиграфе проводилась за 12 часов до назначенной казни на электрическом стуле. В результате было объявлено, что Колман не смог ее пройти с положительным для себя исходом. Однако многие были убеждены в его невиновности, о чем писали в разных газетах и журналах (рис. 73). Современные тесты ДНК, анализ которых был проведен в 2006 году, подтвердили причастность Колмана к данному преступлению.

Сомнения же в результативности «детектора лжи», примененного незадолго до казни, все же могут иметь место. Дело в том, что повлиять на выводы, сделанные специалистом полиграфа и, следовательно, качество полиграфных проверок, значительно может как полное отсутствие эмоций, сонливость, так и очень сильное эмоциональное напряжение. Если проверяемый находится в полудреме, ему все безразлично, то навряд ли мы сможем получить от него какие-либо реакции. То же самое относится и к сверхвозбуждению, когда дополнительное эмоциональное напряжение, вызванное предъявлением значимых стимулов, снижает величину регистрируемых физиологических показателей. Состояние сверхперевозбуждения может даже иногда привести к смерти человека.

В книге «Страх» А. Моссо описывал такой случай, где студенты подшутили над своим нелюбимым преподавателем. Переодевшись в «палачей», они завязали ему глаза, голову положили на плаху и, прочитав все свои претензии и смертельный приговор, бросили на шею мокрое полотенце. Шутка была принята всерьез, и преподаватель умер по-настоящему.

Что-то подобное, только целенаправленно, делали во время второй мировой войны в концлагерях фашисты при проведении нечеловеческих экспериментов. Они отбирали среди узников нескольких человек, отведя в сторону, завязывали им глаза и на виду у всех перерезали на руках вены. Их смерть наступала от потери крови прямо среди рядом стоявших других заключенных. Оставшимся в живых, наблюдавшим за этой казнью, впоследствии таким же образом завязывали глаза, имитировали разрез на руке, не повреждая вены. После этого лили на руку теплую воду, создавая имитацию истекания кровью. Несмотря на отсутствие телесных повреждений, эти узники уходили из жизни.

В случае с Колманом также трудно себе представить, как бы он мог избежать сильнейшего возбуждения при ответе на решающие вопросы во время проведения тестирования, вне зависимости от того, был ли он виновен или нет, и насколько были адекватны его реакции за несколько часов до смерти.

Тем не менее, в результате более чем 100-летнего опыта применения полиграфа в раскрытии преступлений были разработаны и так называемые тесты стимуляции, которые предназначаются для выведения обследуемого из состояния покоя, и приемы и методы, снимающие при необходимости излишнее эмоциональное напряжение и успокаивающие его. Умение правильно и эффективно ими воспользоваться зависит от квалификации специалиста.

Как мы видим, процедура психофизиологического исследования очень сложна и иногда может быть не совсем безупречна. Однако, имея индивидуальный подход в каждом конкретном случае, учитывая мельчайшие детали по обстоятельствам проводимой проверки, досконально изучив личность тестируемого лица, используя необходимую стимуляцию, можно избежать подобных ошибок. Да и выше перечисленных фактов насчитывается за всю историю существования полиграфа единицы. Как правило, эти примеры муссируют противники метода полиграфных проверок, которые либо не имеют о нем представления, либо боятся конкуренции с его стороны, либо сами опасаются попасть под его применение, при этом не указывают то огромное количество различного рода разоблачений, сделанных именно благодаря «детектору лжи».

В качестве одной такой альтернативы Олдричу Эймсу можно привести пример разоблачения другого сотрудника ЦРУ – Гарольда Николсона (Harold Nicholson), шпионившего также в пользу России. После планового полиграфного тестирования в 1995 году, вызвавшего в отношении него подозрения, были проведены мероприятия, после которых Николсон был изобличен и арестован.

Конечно, избежать ошибок в методе полиграфных проверок, как, практически, в любом деле, – нельзя, тем более, здесь огромное значение имеет человеческий фактор. Но хотелось бы опять же привести слова Абуль-Фараджа, которые можно отнести и к данной теме: «Глупцы замечают только промахи людей и не обращают внимания на их достоинства. Они подобны мухам, которые норовят сесть только на воспаленную часть тела».

Что же касается достоверности полиграфа, то анализ многочисленных публикаций по проблеме эффективности полиграфных исследований и имеющийся опыт использования данного метода в нашей республике позволяют утверждать, что средняя успешность «детекции лжи» составляет от 85 % до 95 %, а в некоторых источниках говорится практически о 100 % (например, согласно анализу результатов научных исследований в лабораторных и реальных условиях, проведенных ведущими специалистами-полиграфологами спецслужб США, количество ошибок в ходе проведенных опросов с использованием полиграфа подозреваемых по уголовным делам составляет менее 1 % от общего числа всех проверок). Исследования в этой области ясно свидетельствуют о том, что проверка на «детекторе лжи», в случае проведения компетентным полиграфологом, на сегодняшний день является самым точным доступным средством определения правды и лжи.

Лекция. Теоретические основы полиграфных проверок

В течение всей истории практического применения инструментального психофизиологического метода «детекции лжи» неоднократно предпринимались попытки дать естественнонаучное объяснение и теоретическое обоснование тех сложных процессов, которые происходят в психике и организме человека в ходе проведения опроса с использованием полиграфа. Понимание природы этих процессов представляет не только научный, теоретический интерес, но и принципиальное значение с практической точки зрения, так как позволяет сделать этот метод наиболее понятным, повысить эффективность и установить научно-обоснованные границы его применения.

На сегодняшний день существует более десятка различных теорий, рассматривающих проблемы полиграфных проверок, в частности:

• теория угрозы наказания (А. Моссо);

• условно-рефлекторная теория (И. П. Павлов);

• теория активации (Г. Борланд, Д. Раскин);

• теория конфликта (Г. Борланд, Д. Раскин);

• информационная теория эмоций (П. В. Симонов);

• теория аффекта (А. Р. Лурия);

• дихотомизационная теория (Т. Бен-Шахар, Либлич);

• ориентационная теория (М. Клейнер);

• теория когнитивного диссонанса (Л. Фестингер);

• двухфакторная теория эмоций (С. Шехтер, С. Валлинс);

• мотивационная теория (В. А. Варламов);

• теория целенаправленного тестирования памяти (Ю. И. Холодный);

• теория адаптации (Л. Г. Алексеев);

• теория приоритетности внимания (А. Б. Пеленицын);

• теория возвращения затруднений;

• теория новизны и т. д.

Понимание механизмов работы методов полиграфного тестирования подробно представляет в своей книге «Легко солгать тяжело» С. В. Поповичев, описывая «Эмоциональную модель инструментальной детекции лжи».

Однако, многие ведущие специалисты-полиграфологи и ученые констатируют, что ни одна из существующих теорий и ни один из теоретических подходов не способны охватить весь объем данных, наблюдаемых в ходе полиграфных исследований, проводимых в реальных и экспериментальных условиях. Некоторые считают, что различные теории применимы в различных ситуациях. Например, при идентификации свидетеля, обладающим только знаниями об устанавливаемом событии и не причастным к нему, будет приемлема одна теория, а при идентификации субъекта, виновного в серьезных преступлениях или в сокрытии опасных планов или связей – другая.

Рассмотрим некоторые из этих теорий.

Теория угрозы наказания

По мнению экспертов Конгресса США, проводивших специальное изучение комплекса вопросов, связанных с использованием проверок на полиграфе, теория угрозы наказания (threat of punishment theory) является наиболее признанной. В основе этой теории находится предположение, что состояние, связанное с переживанием за свою судьбу, будущее, находит свое отражение в психофизиологических процессах опрашиваемого лица, так как при определенных обстоятельствах вопросы, истина в отношении которых может иметь губительные последствия для опрашиваемого (штраф, увольнение с работы, лишение свободы и т. д.), будут активизировать симпатическую нервную систему и вызывать физиологические изменения, которые могут быть зарегистрированы, измерены и проанализированы. Если бы каждый, из совершивших преступление, был уверен на 100 %, что он неотвратимо будет жестоко наказан, преступление было бы редким явлением. Поэтому угроза наказания за совершенное преступление является ведущим (но не единственным) фактором, активизирующим ответные реакции организма подозреваемого при проведении полиграфных проверок.

Условно-рефлекторная теория

Человек рождается с тремя выраженными механизмами активации эмоций. Сильный звук или внезапная потеря равновесия вызывают страх у ребенка. Ограничение его движений вызывает гнев. Легкое поглаживание создает состояние видимого удовольствия. Фундаментом условно-рефлекторной теории (conditioned response theory) послужили принципы, открытые И. П. Павловым при изучении высшей нервной деятельности. Эта теория основана на том, что значимые вопросы при опросе автоматически (рефлекторно) вызывают эмоциональную реакцию в силу того, что они обусловлены прошлым опытом опрашиваемого, его знаниями, его убежденностью, что совершенный им поступок уголовно наказуем, и его разоблачение повлечет негативные последствия. Согласно такому подходу, чем серьезнее преступление, тем сильнее реакции, которые будут вызваны этими значимыми вопросами.

Субъективное отношение человека к отдельным событиям, предметам не появляется с рождением, а приобретается за счет личного опыта или опыта других.

Теория активации

В основе теории активации (arousal theory) лежат утверждения, что каждый из задаваемых вопросов или предъявленных стимулов имеет свой уровень активации нервных процессов в организме опрашиваемого и, соответственно, будет вызывать свой уровень ответных реакций. Для экспериментального обоснования этой теории привлекают понятие

«знания виновного», которое введено в практике полиграфных опросов. Его суть заключается в том, что признаки состава преступления только для виновного субъекта будут иметь особое значение и вести к более сильному, чем другие признаки, не связанные с преступлением, ориентировочному рефлексу. Для субъектов, которые не обладают «знаниями виновного», все значимые вопросы или предъявленные стимулы (связанные с деталями совершенного преступления) будут вызывать обыкновенные ориентировочные рефлексы, угасающие при повторениях. Грань значимого и нейтрального вопросов будет определяться осведомленностью опрашиваемого лица о деталях преступления. Чем ближе по содержанию вопрос сути расследуемого события, тем сильнее будет, фиксируемая полиграфом, реакция организма на него.

Теория конфликта (или вины)

Суть теории конфликта (conflict theory) объясняется возникновением в процессе полиграфной проверки двух несовместимых тенденций (конфликта) – необходимостью лгать и с детства закрепленной в каждом человеке установкой на негативное отношение ко лжи, ее общественное порицание. Поэтому у лгущего субъекта подсознательно возникает чувство вины, которое и сопровождается комплексом вегетативных изменений. Некоторые исследователи указывают на тот факт, что вызванное конфликтом возбуждение в процессе лжи может быть охарактеризовано как тормозящее, связанное с активацией парасимпатической нервной системы.

Информационная теория

Данная теория, предложенная академиком П. В. Симоновым в 1965 году, наиболее полно описывает информационные механизмы, определяющие в ходе полиграфного опроса величину эмоциональных реакций опрашиваемого, зависящую в основном от трех факторов:

• потребности в совершении какого-нибудь действия или поступка, изменении социального положения (например, уйти от уголовной ответственности);

• информации, необходимой для того, чтобы избежать ответственности за содеянное;

• существующей информации о реальном событии.

В соответствии с информационной теорией Симонова, степень эмоционального напряжения у опрашиваемого будет тем выше, чем сильнее потребность избежать разоблачения и, чем меньше у него сведений о том, как этого добиться (наличие дефицита необходимой информации).

В определенной степени теория П. В. Симонова раскрывает механизмы дифференцированного вегетативного реагирования в процессе полиграфной проверки, но и она не объясняет всех нюансов, наблюдаемых во время полиграфного опроса, например, появление реакций на заведомо значимые стимулы у лиц полностью осведомленных о сути проверки на полиграфе, т. е. в ситуации отсутствия дефицита необходимой информации и не испытывающих в условиях эксперимента сильной потребности избежать неудачи. Известны случаи, когда многосуточные допросы доводили человека до такого состояния, когда резко менялась и сама потребность. Если первоначально потребностью было выжить, то впоследствии преобладало желание умереть.

Мотивационная теория функциональных систем

Мотивационной теорией В. А. Варламов дополняет предыдущие теории, которые связаны единым фактором – анатомическим, психофизиологическим, социальным комплексом, называемым «человек», т.е. уровень мотивации является определяющим в создании эмоционального напряжения при проведении полиграфных обследований.

Суть данной теории состоит в следующем. Потребность человека тесно связана с мотивацией, под которой понимаем мы систему побудительных причин человеческого поведения, теоретической и практической деятельности. Такими побудительными причинами могут быть чувства, эмоции и идеи, в которых отобразились интересы и потребности человека, поэтому мотивационная теория является синтетической, комплексной системой, в основе которой находятся перечисленные ранее теории, определяющие уровень мотивации как сложный социально-биологический процесс, накладывающийся на функциональное состояние индивидуума. Так как в основе уровня мотивации находится социальная значимость совершенного проступка, например, возможная мера наказания, которая, в свою очередь, зависит от индивидуальных особенностей человека, в том числе и его функционального состояния. Эмоциональное напряжение В. А. Варламовым описывается через уровень мотивации, функциональное состояние организма опрашиваемого и индивидуальные особенности его нервной системы.

Возможны случаи, когда человек находится в состоянии сильного переутомления и его ничего не волнует. В данный момент у него одно желание – отдохнуть, а все остальное уже после этого.

В настоящее время можно отметить, что исследований, ориентированных на познание теоретических основ полиграфных проверок, осуществлено еще недостаточно. Многие ученые и эксперты в этой области сходятся во мнении, что для создания всеобъемлющей «теории полиграфа», прежде всего, необходимо проведение фундаментальных исследований, основанных на новейших достижениях психологии, физиологии, психиатрии, медицины и нейронаук.