Тема 3. Общая характеристика конституции российской федерации

1. Виды конституций

В переводе с латинского слово «constitutio» означает «учреждаю», «устанавливаю». Соответственно в юридическом смысле конституция это – нормативный акт учредительного характера.

По характеру оформления в мире бывают писанные и неписанные конституции. Писаные конституции существуют в подавляющем большинстве стран. Они могут состоять из одного или нескольких актов. Во многих странах это один документ, в Швеции – четыре документа, в Дании – два.

Под неписанными конституциями понимается совокупность правовых актов имеющих конституционное значение, а единого кодифицированного акта, как в странах с писанными конституциями, нет. Эти акты принимаются в том же порядке, что и обычные законы. Для неписанных конституций характерно и то, что акты конституционного характера дополняются конституционными соглашениями, то есть правовыми обычаями. Например, в Новой Зеландии именно обычаем установлено существование в рамках Правительства его более узкого ядра – Кабинета. В Великобритании помимо биллей конституционного характера и обычаев неписанную конституцию составляет еще и прецедентное право, основанное на общих принципах справедливости.

По порядку принятия конституции бывают октроированные (дарованные), принятые конституционным собранием, парламентским путем, на референдуме.

Октроированные конституции – это те основные законы, которые даруются народу «сверху», как правило, монархом (Непал, Лихтенштейн). В случае принятия конституции конституционным собранием создается специальный орган учредительной власти, который и принимает конституцию (к примеру, Конституционный конвент в 1787 г. принял Конституцию США). Парламентский способ принятия конституции является самым распространенным в мире и практикуется в большинстве стран. На референдуме, то есть путем всенародного голосования принималась к примеру, Конституция Франции в 1958 г, Конституция России 1993 г.

По времени действия бывают постоянные и временные конституции. Временные характерны для переходных периодов (Конституция ЮАР, Основной закон ФРГ). Кстати, Основной закон ФРГ, имея изначально временный характер (до объединения ФРГ и ГДР) после падения берлинской стены не стал меняться, так как оказался одним из самых удачных конституционных документов Германии, обеспечивший функционирование жизнеспособной демократии. Поэтому после объединения страны положение о временном характере Основного закона ФРГ было удалено из его Преамбулы.

По порядку внесения поправок бывают гибкие (изменяемые как обычные законы), жесткие (изменение которых затруднено особыми, сложными процедурами) и смешанные конституции.

Примером гибкой конституции может быть Конституция РСФСР 1978 г., в современном мире таких практически не осталось.

Жесткий порядок внесения поправок способствует большей стабильности конституции. К примеру, поправки к Конституции США требуют их принятия квалифицированным большинством в Конгрессе (не менее 2/3 в каждой палате), либо Конвентом, созываемым по требованию не менее 2/3 парламентов штатов, должны быть ратифицированы ¾ парламентов штатов, либо ¾ конвентов, созданных с этой целью в штатах. В Конституцию США за все время ее существования было внесено всего 27 поправок, хотя попыток внести было несколько тысяч.

Смешанными являются конституции, часть норм которых может быть изменена в усложненном порядке, а часть норм – как обычные законы или еще проще. К такого вида конституциям относится Конституция Российской Федерации (ее 1, 2 и 9 главы неизменны, в главы с 3 по 8 поправки вносятся в усложненном порядке, а в ст. 65 – простым Указом Президента РФ).

Так же выделяют реальные и фиктивные конституции. Реальными являются конституции, чьи установления реализуются, и сложившаяся система властеотношений соответствует конституционным предписаниям (конституции европейских стран, Северной Америки и др.). Эти конституции характерны для демократических государств. Фиктивные конституции не регулируют реальных отношений, они закрепляют права человека, которые властью игнорируются, а сама система власти строится по другим, не соответствующим конституции принципам. Такие конституции существуют «на бумаге» и характерны для антидемократических государств (конституции СССР, РСФСР, Северной Кореи многих стран Южной Америки, Африки и др.).

Почему в некоторых странах конституции фиктивны? Это зависит от правосознания и отношения к ценности человеческой жизни самого общества. В понимании взаимоотношений человека и государства выделяются два принципиальных подхода, обуславливающих реальность или фиктивность конституций.

Первый основан на повышенной ценности человеческой жизни и свободы личности. Соответственно, человек освобождается от чрезмерного общественного и государственного гнета, признается высшей ценностью, а государственный интерес не просто подчинен ему, но всегда должен соответствовать личному и общественному интересу (условно евроатлантическая модель). Обеспечение этой модели делает необходимым выборность и сменяемость власти, разделение ее на ветви, общественный контроль власти и т. д.

При этом формы организации власти могут быть весьма разнообразны: ограниченная монархия (Испания, Великобритания, Норвегия) или республика со слабым президентом (Германия, Италия) или с более сильным президентом (Франция, США); разный, но относительно небольшой (4-5 лет), срок полномочий президента (к слову, в республике Сан-Марино главы государства – капитаны-регенты избираются всего на 6 месяцев и не более чем на один срок) и т. д. Но неизменным остается главное: соблюдение демократических процедур, позволяющее обеспечить свободу личности. Свобода людей, собственно и приводит к такому разнообразию форм правления, так как у каждого народа свой менталитет, свои исторические и культурные традиции и общество без указки государства развивается по своему особому пути и организует власть само по своему усмотрению.

Второй подход базируется на том, что человеческая жизнь и свобода не является такой безусловной ценностью, и допускает возможность пожертвовать человеком (зачастую против его воли) ради общего блага (условно азиатская модель). Здесь общественный интерес важнее личного, люди принимают эти условия и ставят государство (как выразителя публичного интереса) выше себя. Такие общества могут иметь конституции, предусматривающие приоритет прав и свобод человека, выборность и сменяемость власти, самостоятельный парламент и независимый суд и так далее, но отход власти от этих принципов в реальной деятельности воспринимается обществом спокойно.

Воздействие государства на личность здесь может иметь разные степени – от жесткого северокорейского тоталитаризма до «вегетарианских» авторитарных режимов с полугласностью. Но общим остается подавление личности и неспособность людей самим решать свою судьбу. Нет и особого пути у народа. Диктатура, на какой бы почве она не формировалась (Южная Америка, Евразия или Африка), действует в соответствии с общей логикой, нарушение которой грозит ей крахом. Соответственно, общества, подчинившиеся режиму личной власти, утрачивают свою самобытность, так как подстраиваются под власть, развивающуюся по объективным универсальным законам природы, роднящим эти режимы, независимо от того, на каком континенте они существуют. В итоге пути у таких обществ становятся очень похожими.

Оба подхода являются представлениями о первостепенной ценности человеческой жизни, прежде всего самими обществами (поэтому некоторые из них достаточно легко соглашаются с диктатурой), следовательно, и историческая ответственность за выбранный курс лежит на всем обществе, а не только на власти. При этом не следует абсолютизировать менталитет, исторические традиции и культурные особенности общества, которые якобы предопределяют путь развития. В зависимости от внешнего воздействия (давления государства) одно и то же общество может развиваться в различных предложенных направлениях. Например, единый корейский народ имеющий абсолютно одинаковый менталитет, традиции, культуру на всей территории страны, после ее искусственного разделения на Южную и Северную Кореи, на юге и не севере принял диаметрально противоположные пути развития.