2.Держава Саманидов. Внутренняя и внешняя политика

_{В IX-X вв. на территории Ирана образовались наследственные наместничества (эмираты), лишь номинально зависевшие от Арабского халифата: Тахиридов в Хорасане (821-873 гг.), Саффаридов в Систане (с 861 г), затем и в Хорасане (873-900 гг.) и др. Но большая часть Ирана в X в. была разделена между двумя государствами - Буидов на западе и Саманидов на востоке. Однако государство Буидов не было единым целым и постоянно делилось на уделы трех братьев эмиров - основателей и их потомков. Буиды покровительствовали шиитам и поддерживали иранские государственные традиции. Восточный Иран со Средней Азией входил в состав государства Саманидов / Симоновская, Ацамба, с.299/.}

_{Основателем феодального дома Саманидов был дехканин из Балха Саман - худа, принявший ислам уже при первых Аббасидах. Один из его внуков, Ахмад, был поставлен Маму-ном в 819 г. правителем Ферганы, а братья последнего управляли в других районах Мавераннахра.}

_{Саманиды, кровно связанные с иранским дехканством, имели достаточно широкую социальную опору. В качестве выразителей интересов иранской знати Саманиды возвели свою официальную родословную к Сасанидам, что символизировало их преемственную связь с древними доисламскими правителями Ирана. В то же время Саманиды были ортоксальными мусульманами - суннитами, до конца дней своих признавали верховную власть халифа. Таким образом, в деятельности Саманидов прослеживается как бы два противоречивых направления. С одной стороны, они - типичные мусульманские правители, распространители ислама среди многочисленных "неверных", своих соседей. С другой стороны - они же возрождали те доисламские традиции, которые не входили в противоречие с догматами ислама и современной им эпохой. Именно при Саманидах язык дари-фарси вышел на широкую дорогу литературы, а воспроизведение иранского эпоса и Сасанидской истории сначала в новоперсидских переводах (с арабских версий) "Хвадай-намак", а затем в эпических произведениях Дакики и Фирдоуси стало своеобразным идеологическим выражением самих политических позиций иранского дехканства / Пигулевская, 1958, с.143/.}

_{Поскольку центр державы Саманидов находился в пределах Мавераннахра со столицей в Бухаре, ряд ученых утвердили в историографии версию о таджикском государстве Саманидов. Государство это действительно можно назвать таджикским, не придавая, однако, термину "таджик" современного смысла, поскольку в ту пору таджиками, как сказано, называли всех иранцев в противоположность арабам и тюркам. Историческое же и культурное наследие эпохи Саманидов принадлежит в равной мере и современным персам и таджикам Средней Азии и Афганистана, а также в какой-то мере другим народам Средней Азии (прежде всего узбекам), - сложившимся позже, при участии раннесредневекового таджикского этноса.}

_{Государство Саманидов в X в. включало Мавераннахр, Хорезм, собственно Хорасан (западный с Нмшапуром, Восточный с Гератом, Балхом и Северный с Мервом), а также Сеистан и Гурган (основную территорию современного Афганистана). Попытки Саманидов закрепиться в прикаспийских областях (прежде всего в Табаристане) в целом не удались / Агаев, 1981, с.7/.}

_{Саманиды проводили активную политику на северных рубежах, где достигли значительных успехов в борьбе с тюрками-карлуками. Своеобразное положение занимал Хорезм; здесь существовали сначала два полусамостоятельных владения, в 995 г. объединенные правителем Гурганджа.}

_{Саманидский правитель носил титул эмира, подчеркивая тем самым формальную зависимость от халифа. Столица Саманидов, Бухара, стала одним из крупнейших городов мусульманского мира.}

_{Государство Саманидов было для той поры централизованным объединением, вся власть в котором осуществлялась из Бухары. Большую роль играли вазиры, в X в., как правило, принадлежавшие к двум знатным иранским дехканским фамилиям - Джайхани и Балами. Ряд представителей этих фамилий являлись крупными учеными, которых покровительствовали и саманидские эмиры / Никифоров, 1963, с.103/.}

_{Политика Саманидов в отношении своей главной социальной опоры - иранского дехканства - была противоречивой. С одной стороны, эмиры должны были считаться с местными феодальными домами. С другой - опасаясь дальнейшего развития сепаратистских тенденций, носителями которой были крупные дехкане, Саманиды стремились контролировать их деятельность и по мере сил ограничивать ее. Они все больше вводили в практику раздачу земель на правах условного владения (икта) и, укрепляя таким путем свою власть нам данный момент, по сути дела, покрывали ее социальные устои. Упадок дехканства фактически и стал главной причиной ослабления, а затем и падения государства Саманидов.}

_{Время Саманидов оказалось периодом расцвета экономики, культуры. Описание восточноиранских областей у географов "классической школы" (ал-Истахри, Ибн Хаукаля, ал-Мукаддаси и др.) - тому яркое свидетельство / Иран, 1980, с.42/.}

_{Саманиды, борясь с сепаратизмом иранских дехкан, опирались на военную гвардию из гулямов - тюрок, и командиры тюркских отрядов уже во второй половине X в. приобрели большую власть. Один из таких гулямов, Алптегин, поссорившийся с Саманидами, бежал в 962 г. в Газну и основал там независимое княжество. Преемник его, также тюркский гулям Себуктегин, стал основателем династии Газневидов. Когда в 999 г. государство Саманидов пало под ударами северных тюрок (во главе с караханидами), наследник Себуктегина, Махмуд (998-1030 гг.), захватил владения Саманидов к югу от Амударьи, включая Хорасан, Сеистан, территорию современного Афганистана. При Махмуде окончательно оформилась своеобразная военная организация, зачатки которой начали складываться еще в IX в. в халифате Аббасидов. Основной военной опорой Махмуда были отряды гулямо - тюрок. Купленные в молодом возрасте, эти люди становились профессиональными военными, не знавшими иного дела. И если раньше на войну призывались и декхане с их дружинами, и ополчения из простонародья, то при Махмуде действовал принцип, согласно которому райаты должны были возделывать поля или работать в мастерских и полностью отстранялись от военной службы. Кроме гулямов Махмуд нанимал еще и добровольцев, носивших наименование газиев (борцов за веру) / Симоновская, Ацамба, 1968, с.300/.}

_{Всю свою жизнь Махмуд провел в войнах с соседями: караханидами, Бундами и др. Грабительские походы его в Индию проходили под лозунгом священной войны за ислам. Для Махмуда иранские владения были только источником доходов, которые извлекались любыми способами.}

_{Завоевательные успехи Махмуда были связаны с его талантом военачальника и слабостью его соседей (индийских правителей, Буидов и т.д.). Махмуд Газневид пытался организовать свое государство, экономическую основу которого составляли огромные фонды государственных земель, удельный вес которых был очень велик. В основу государственного строя был положен принцип строгой централизации. Махмуд установил развитую систему сыска; широко применялись карательные экспедиции. Установленный Махмудом режим террора обрушивался не только на крупных землевладельцев, но и на широкие слои населения / Иванов, 1952, с.45/.}

_{Во время владычества Махмуда Газневида господство феодалов в захваченных областях Ирана сопровождалось хищнической эксплуатацией, разорявшей страну. Правление Махмуда и последовавшая после него междоусобная война между его преемниками довели восточную часть Ирана до полного истощения. Вскоре после смерти Махмуда ослабленный и истощенный Иран оказался подчиненным новым иносемным завоевателям - огузов под руководством Сельджуков.}

3.Труды Л.Гумилева и их значение в курсе история тюркских народов.

Гумилёв Лев Николаевич (1912-1992гг.) - российский историк, географ, доктор исторических (1961) и географических (1974) наук, академик Российской Академии Естественных Наук (1991).

Лев Гумилёв, сын поэтов Серебряного века Анны Ахматовой и Николая Гумилёва, родился в Петрограде в 1912 году. В годы Великой Отечественной войны он в солдатской шинели дошел до Берлина. На его долю выпали тяжкие годы репрессий (известно, что учёный подвергался репрессиям в 1930-50-е гг.), однако сын "врагов народа" выжил и стал ученым с мировым именем. Его главное завещание - необходимость экономического, политического, культурного, духовного сплочения пространства, называемого Евразией, к чему призывает вся тысячелетняя история России.

Гумилёв создал учения о человечестве и этносах как биосоциальных категориях; исследовал биоэнергетическую доминанту этногенеза (назвал ее пассионарностью).

Основные научные труды Льва Николаевича Гумилёва посвящены истории тюркских, монгольских, славянских и других народов Евразии.

Одна из самых востребованными среди читателей является книга Льва Николаевича "Этногенез и биосфера Земли", а также "Степная трилогия". Однако самой читаемой безусловно является "Древняя Русь и Великая степь".

Очень многие знают Льва Николаевича как историка и философа, но до 1960-х гг. он много создавал как поэт, причем многие его работы были на исторические темы.

Этот известный историк и мыслитель в своих книгах пытался проследить историю развития человеческой цивилизации и в своих работах отмечал, что даже самые мощные, великие цивилизации в какой-то момент исчезали из истории – например, цивилизации шумеров, римлян, ацтеков.

Гумилёв проследил невероятно важную закономерность: в тот момент, когда люди перестают быть способными на подвиг, возникает стагнация цивилизации, появляется опасность ее распада. Он назвал способность жертвовать собой пассионарностью и отметил, что чем выше пассионарность, тем сильнее цивилизация, когда же пассионарность уходит из человеческой жизни, тогда исчезает цивилизация, исчезает народ.

Согласно Гумилеву новые этносы возникают не в монотонных ландшафтах — например, собственно степь, ровное до горизонта пространство, сухая равнина, не способствовала генезису ни одного народа, так же как и зона тайги. Этносы возникают на границах ландшафтных регионов, в зоне этнических контактов, где неизбежна интенсивная метисизация, которая, впрочем, не является причиной этногенезов, но добавляет антропологический материал в саму форму контакта и эволюции этноса. Благоприятствует пусковому моменту этногенеза сочетание разных культурных уровней, типов хозяйства, несходных традиций. Общим для истории является принцип разнообразия, которое становится синхронным воспроизведением мозаичности земли, ее этносферы.

Гумилев предлагает представить в качестве наблюдаемого явления планетарного, по Вернадскому, масштаба именно этносферу — особую оболочку геосферы, земной поверхности, включающей растительный, животный миры, геологические и иные процессы, климат, воды и все остальное, что сопутствует жизни. Так ученый пришел к выводу, что этносферу целесообразно рассматривать как одну из оболочек Земли, но с учетом множества различий при взаимодействии этносов с природной средой. Отныне, как говорит Гумилев, исследователям необходимо знать, что межэтнические и исторические коллизии происходят благодаря участию природного, в том числе и мутационного, фона. Л.Н.Гумилев, открыв перечисленные и описанные им категории новой науки — этнологии, новых объектов изучения — этноса и этносферы, приберег силы ума и талант историка для написания в пользу "неучей", как он говорил, опуса по Всемирной истории. Фрагменты этих размышлений вошли в его монографии "Этногенез и биосфера Земли" и "География этноса в исторический период".

Самое интересное в истории — это появление на поверхности Земли новых этносов. Об этом и написаны все книги и статьи Л.Н.Гумилева.

Объяснения этносферы ученый начинал с географии. В географии его увлекало учение о ландшафтах и об экологической среде как нише для развития человечества, вида "хомо сапиенс", который так умело научился приспосабливаться к земной поверхности, к природным условиям, что тем самым создал механизм своей адаптации. Переселение народов - миграция и была одним из видов умелой адаптации человека к природе, иначе человек никогда бы не смог обжить всю сушу Земли.

Гумилев доказал, что при миграциях все этносы стремятся выбрать географическую нишу, ландшафт, как можно более напоминающий их родину. Например, русские крестьяне, расселившись по необъятным просторам Евразии, освоили для своей жизни похожие на родные ландшафты лесостепи и смешанного леса. Казаки жили по долинам рек, тюрки — по водораздельным степям, арабы осваивали оазисы среди пустынь, эллины — берега Средиземноморья, и даже англичане не заселяли Индию

Отдельные этносы не живут изолированно друг от друга, они образуют как бы этническую галактику. Как ясно из чтения книг Гумилева, этнос не является ни выдуманной категорией, ни философским обобщением тех или иных черт людей. Он, этнос, дан нам в ощущениях непосредственно, как свет, тепло, электрический разряд, и изучается отныне как одно из явлений природы, биосферы, а не как гуманитарная концепция. Поэтому этносы не существуют изолированно, исключение составляют реликтовые племена, но и там проблема внеэтнического сушествования отдельных особей не возникает. Их там просто не бывает, ибо изгнанник, лишенный этноса — родины, поддержки коллектива, обречен в суровых условиях на гибель. Однако непосредственно наблюдаемые этнографами этносы— лишь хвосты длительных фаз развития, причиной которых является взрыв пассионарности, результат неравномерного распространения по земле энергии живого вещества биосферы. "Взрыв" на поверхности земного шара— как бы мутация, которая создает развитие свободной энергии, способной производить работу, и эта толчковая энергия биосферы проявляется в этносах и живой природе, их окружающей, в сторону, обратную принципу энтропии. Иначе, процес этногенеза восполняет собой затухзняе энергетического заряда или удара биосферного запаса на Земле и в космосе, превращая инерцию спада в свою противоположность — в жизнь и борения людей.

Затем идет расширение ареала действия проявившего себя этноса, начало отсчета возраста этноса — формообразование, кристаллизация, упрощение структуры, ставшей через 600 лет после появления переусложненной, стабилизация социогенеза, затем один-два века "кровопусканий" — перегибы, шоки, и далее выход к инерционной фазе и приход к гармоничному равновесию, гомеостазу, до "ожидания" нового витка вибрации биосферы. И в конце пути этнос превращается в изолят, в некий влачащий жалкое существование этнический коллектив, над которым обычно проливают слезы журналисты и политики, не знающие, что эти люди пережили всё, они "старички", а не "младенцы", которых нужно учить премудростям цивилизации. Или же изолят превращается в нечто социально непривлекательное — в бомжей, в изгоев и т. п.

Концепция мировой, или Всемирной истории потребовалась для того, чтобы Л.Н. Гумилёва не могли упрекнуть, будто, погнавшись за "химерами" никем не виданных объектов, "феноменов", он переписал историю, как хотел. Наоборот, Всемирную историю он сделал проверочным материалом для подтверждения правоты своей теории пассионарности, а затем на базе теории, используя новый понятийный аппарат своей науки этнологии, он написал и прочитал за последние десять лет лекции — создал учебный курс народоведения "Этногенез во Всемирной истории". В этой его истории есть место для всех народов Земли. И в то же время его теория не стала ключом для открытия загадок российской истории. Менее всего он хотел подставлять теорию под определенную заданность, под, как он говорил, "академические приписки".