Применение покрытия головы на практике

Аспект еврейской культуры. Процитированный в вопросе текст необходимо дополнить контекстным 4 стихом: «Всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою, постыжает свою голову». (1 Кор.11:4) Данное утверждение делает ученик известного раввина, известный в иудейском обществе раввин Савл (Павел). К покрытию головы во время молитвы иудеи относились с большой серьезностью. Покрытие головы было и остается частью религиозного культа в Иудаизме. Поэтому, на наш взгляд, этот текст является одним из ключевых в данном наставлении. Апостол, обращаясь к аудитории, говорит нечто, что противоречит религиозным нормам его родного народа: «всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою, постыжает свою голову».

Вторым важным моментом, является заявление Павла о недопустимости длинных волос на голове у мужчины: «Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него». (1 Кор.11:14) В то же время, когда мы читаем о назореях и о том, что сказано о Самсоне «если ты воткешь семь кос головы моей в ткань», то видим, что длинные волосы у мужчины в еврейском обществе не являлись проблемой в контексте назорейства. Третий момент – это кажущееся противоречие между словами Павла: «Ибо если жена не хочет покрываться, то пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается. А если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии». (1 Кор. 11:6, 15).

Вышеперечисленные проблемы позволяют сделать утверждение: предмет разговора Павла с его слушателями известен им, но мы испытываем недостаток в информации. Кроме того, первые два момента выпадают из религиозно-культурного контекста Израиля, но, по всей видимости, находятся в культурном контексте читателей послания к Коринфянам.

Заключение

Основная мысль отрывка касается понимания различия между мужчиной и женщиной. Это различие стиралось тогда, когда женщины, совершающие служение в церкви, не покрывали свои головы, тем самым пренебрегая символом своей супружеской верности. Несомненно, учение Павла, что во Христе «нет ни мужского пола, ни женского» (Гал. 3:28), было революционным для его века, поэтому неудивительно, что даже христиане могли неверно понять его: единство и равенство во Христе не означает отрицание различий индивидуальности каждой личности. Общественное богослужение, в определенном смысле, есть признание и прославление Творца за многообразность и гармонию творения. Поэтому женщина вправе обращаться к общине со Словом Божьим и вознести молитву общины к Богу, не пренебрегая и не отрицая тех взаимоотношений, которые являются ее неотъемлемой частью как женщины.

Христианское служение совершается в обществе и для общества, поэтому, по определению, христианин не может пренебрегать формами и символами, являющимися частью общественного сознания.

Исповедуемые христианством ценности должны быть выражены в формах и символах, отражающих жизненный опыт и восприятие того общества, для которого совершается служение. Если женственность и супружеская верность являются частью исповедуемых христианством ценностей, то в культуре Коринфа первого столетия это выражалось посредством покрывала, носимого женщиной.

В русской, украинской, армянской или любой другой культуре рубежа третьего тысячелетия эти ценности имеют свою форму и символ выражения.

Было бы печальной иронией соблюсти древнюю форму, потеряв содержание, сохранить покрывало, когда оно уже не выражает того содержания, которое мы хотели бы донести до сознания современного общества.