II. Беседа с учениками.

— Какой тип конфликтов преобладал в дочеховской драматургии?

— В чем своеобразие конфликта в чеховской драме?

— Определите внешний сюжет пьесы «Вишневый сад».

— Обозначьте этапы развития драматургического конфликта.

— Как разрабатывается в комедии внутренний сюжет?

— Какие временные рамки определяют внешнее действие пьесы?

— Найдите в пьесе указания на временную протяженность действия. Какое значение они имеют?

— Какие персонажи ведут сюжет настоящего времени?

— Как соотнесено в пьесе прошлое и настоящее время?

— Как соотнесено в пьесе настоящее и будущее время?

III. Выводы по уроку.

Единое сюжетное движение синтезирует внешнее действие (событийный ряд) и внутреннее его проявление (эмоционально смысловой ряд). В центре внимания Чехова — повседневное течение жизни, течение времени. Внешний сюжет пьесы — имение идет с молотка — рифмуется с внутренним сюжетом — человек в потоке времени, «время идет» — и обозначает важнейший философский конфликт пьесы. В своей последней пьесе Чехов размышляет о том, что делает с человеком время и в какие отношения вступает он с этой неуловимой и беспощадной силой.

Время, таким образом, в пьесе Чехова становится не только сюжетообразующим фактором, но и главным действующим лицом «Вишневого сада», создающим его глубинный философский подтекст.

Домашнее задание.

1. Какое значение в понимании смысла пьесы принадлежит категории времени?

2. Что такое «подводное течение» применительно к чеховской пьесе?

3. Подготовить сообщение на тему: «Пространственная организация пьесы «Вишневый сад».

Урок 65 (133). «Подводное течение» в пьесе. Особенности чеховского диалога

Цель: рассмотреть способы организации сценического действия в пьесе, объяснить понятие «подтекст» и показать способы его создания.

Ход урока

I. Материал для учителя.

Особая природа конфликта потребовала от Чехова новых способов организации сценического действия. Отсутствие в драме событий создало зависимость иного рода — зависимость от настроения, неуловимого и не мотивированного логикой причинно-следственных отношений.

Чехова интересуют переживания героя, не декларируемые в монологах («Чувствуют не то, что говорят» — К. С. Станиславский), но маскирующиеся в одежды «случайных реплик» и уходящие в подтекст, что составляет так называемое подводное течение пьесы. В его основе разрыв между прямым значением реплики, диалога, ремарки и смыслом, который они обретают в контексте.

Действующие лица в пьесе Чехова, в сущности, не действуют. Динамическую напряженность «создает мучительная несовершаемость». В подтекст ушли важнейшие психологические характеристики образов. Один из хозяев вишневого сада — Гаев — болтлив, беспечен, легкомыслен. Аура тончайшего юмора и щемящей грусти окружает этот образ. Он обнаруживает себя преимущественно в пространных монологах и репликах «невпопад».

Герои «Вишневого сада» погружены в сферу чувств, о которых чаще всего они прямо говорить не могут. На поверхности история неслучившегося супружества Вари и Лопахина. На протяжении всей пьесы эта ситуация обсуждается как почти решенное дело. Категоричность реплик в ситуации молчания Лопахина обнаруживает не только душевную нечуткость Гаева и Раневской, но и особый психологический комплекс Лопахина.

«Варе никогда не быть женой Лопахина». И совсем немного остается до «быть» новому хозяину вишневого сада.

Сюжетная линия Варя — Лопахин должна быть дополнена третьим персонажем — Раневской. Именно она выступает в роли устроительницы судьбы Вари. Это внешний сюжет комедии, в глубине которого проигрывается внутренняя тема безответной любви-восхищения Ермолая Лопахина к «великолепной» Любови Андреевне. Признание состоялось уже в I действии, но его не расслышали или не захотели ответить:

«Лопахин. ...Я забыл все и люблю вас, как родную... больше, чем родную.

Любовь Андреевна. Я не могу усидеть, не в состоянии... (Вскакивает и ходит в сильном волнении.) Я не переживу этой радости... Смейтесь надо мной, я глупая... Шкафик мой родной... (Целует шкаф.) Столик мой».

Каждый из участников диалога ведет свою речевую партию. Раневская молчит либо прячется под маской благодетельницы Вари. Это ее ответ на призывные мольбы героя. Лопахин более не дерзнет изливать свои чувства: он будет действовать. Покупка вишневого сада обернется для Ермолая Лопахина окончательным разрывом с тем миром, к которому он так и не смог приблизиться: «Значит, до весны. Выходите, господа... до свидания...» В этой иронически-вульгарной фразе персонажа — своя трагедия непонимания и комедия «махания руками».

Значение диалога в чеховской драме.

В классической драме диалог — одно из важнейших средств осуществления драматической борьбы, где каждое слово выражает позицию борющихся сторон. В новой драме Чехов внешне имитирует разговорную речь, приближенную к повседневной жизни. Реплики «невпопад» создают эффект ее медленного протекания.

Диалоги в пьесе Чехова — иллюзия общения. За «случайными» репликами персонажей — тотальное одиночество героя в мире, неспособность услышать и невозможность быть услышанным. Каждый из них ведет свою речевую партию. Она может быть статична или динамична.

Постоянные речевые темы Гаева («Режу в угол!» — «Кого?»)? Пети Трофимова («Надо работать!» — «Мы выше любви!» — «Вперед!»), Симеонова-Пищика («Завтра по закладной проценты платить» — «Дочка моя, Дашенька... вам кланяется») обнаруживают противоречие героя со временем и создают комический эффект.

Речевая тема Раневской динамична: «О, мое детство, чистота моя!» (I-е действие); «О, мои грехи...» (II действие); «Отчего так долго нет Леонида?» (III действие); «Прощай!..» (IV действие). Героиня «проигрывает» свою речевую партию в разных тональностях, не изменяясь по сути. В сущности, за произносимыми словами прячется то, что скрывается.

Чехов мастерски создает речевую композицию образа Лопахина, выстраивая ее на контрасте двух противоположных тем: «Отец мой... мужик был, а я вот в белой жилетке, желтых башмаках» — «...Люблю вас, как родную… больше, чем родную» (I действие); «...Время не ждет... дайте мне ответ!» — «Слушаю» (II действие); «Вишневый сад теперь мой! Мой!» — «Бедная моя, хорошая, не вернешь теперь. (Со слезами.)» — «За все могу заплатить!» (III действие). В финальном IV акте звучит одна речевая тема Лопахина: «...Выходите, господа… до свидания».

Внутренний сюжет уравнивает всех вне каких бы то ни было различий: уходит время — проходит жизнь.

Речевая тема, заявленная одним персонажем, может отразиться в репликах других героев, создавая эффект многослойного толкования. Так, настоящее Шарлотты — «Ничего у меня нет» — «В городе мне жить негде» — отражается в будущем Раневской с ее пятнадцатью тысячами ярославской бабушки.

В чеховской пьесе значима каждая реплика, которая, проигрываясь в речевых партиях персонажей, получает полифоническое звучание. Так, неожиданными смыслами наполняется в «Вишневом саде» глагол прошедшего времени — «забыли». Впервые слово прозвучит в «бытовом» диалоге. Фирс вспоминает о «прежних временах», когда умели сушить вишню, а теперь — «Забыли. Никто не помнит». В иной эмоциональной тональности оно возникнет в диалоге Гаева и Раневской:

«Гаев. ...Ты не забыла, Люба? Вот эта длинная аллея идет прямо, прямо, точно протянутый ремень, она блестит в лунные ночи. Ты помнишь? Не забыла?

Любовь Андреевна (глядит в окно на сад). О, мое детство, чистота моя! <...> Если бы снять с груди и с плеч моих тяжелый камень, если бы я могла забыть мое прошлое!»

Не услышанное в I действии, это слово-предупреждение отзовется в финальной реплике Фирса: «Уехали... Про меня забыли...» В контексте пьесы она приобретает полифоническое звучание, рифмуясь с фразой Раневской: «Уедем — и здесь не останется ни души». Забыли — Фирса, забыли — душу. Речь уже идет не об особенностях памяти или подвижности эмоций персонажей, но о человеческой душе.

Чехов рифмует различные речевые темы, создавая причудливый рисунок течения жизни и атмосферу утраты, прощания, ухода.

В общей партитуре пьесы важна тема автора. Наиболее отчетливо авторская точка зрения выражена в ремарках. Язык героев Чехова — фальшивая реальность, сквозь которую поверх слов и их значений, вопреки очевидному — за сказанным, нужно уловить истинное состояние. В соответствии с авторскими указаниями персонажи совершают действия, отличные от своих реплик. И эти действия — проявление истинных чувств — выражают внутренние переживания либо их отсутствие.

Один из важнейших смысловых элементов пьесы — реплика-«пауза». Она означает иной, вне конкретики слов, уровень душевного общения и глубины чувств. Семантическое наполнение этой ремарки различно: миг абсолютного понимания, тупик общения, предел человеческих возможностей. В III действии звучит монолог Лопахина — нового хозяина вишневого сада. Чехов мастерски выстраивает параллельно с речевой темой персонажа сюжет переживаний героев.

Следующий далее монолог Лопахина сопровождается ремарками, которые могут быть приравнены к психологическому рассказу: «Смеется», «Хохочет», «Топочет ногами», «Поднимает ключи, ласково улыбаясь», «Звенит ключами», «Слышно, как настраивают оркестр. Играет музыка. Любовь Андреевна опустилась на стул и горько плачет».

Ансамбль чеховской пьесы возникает из самостоятельно звучащих речевых партий с неизбежными и необходимыми паузами, когда важно понять то, о чем молчат. Своеобразный контрапункт чеховской пьесы — образ вишневого сада.