Урок 27 (95). Обобщающий урок по роману «Идиот»

Цель: систематизация знаний учащихся по роману «Идиот»

Этот урок предлагаю провести по материалам В. Ф. Погорельцева, который дан в журнале «Литература в школе» № 8, 2000.

Целесообразно определять комплекс идей.

I. Начнем с центрального героя.

Н.Страхов о значении образа Мышкина писал: «...Мудрость, открытая младенческой душе и недоступная для мудрых и разумных». Невинность и детскость князя Достоевский понимал как синонимы бескорыстия и альтруизма. Но детскость, как верно за метил С. Булгаков, «есть трудный, иногда даже опасный дар, лишь тонкая черта отделяет его от ребячливости... и безответственности». Первая тенденция выражена в хамоватом поведении Аглаи, вторая — намечена в колебаниях Мышкина, едва ли не готового жениться на обеих красавицах.

2. Настрой на вход в жизнь «положительно прекрасного человека» дает уже заглавие. Какова его идея? Б.Энгельгардт считал, что идиот — человек, «не способный к выбору: он будет одновременно помогать и жертве и разбойнику». Жертву, полагаю я, заслонил бы от разбойника, злодея попытался бы обезвредить. Поэтому мне более по душе новейшее объяснение, идиот, руководствуясь одним из коренных значений этого греческого слова, — «это “отдельный человек”, не подверженный всеобщим страстям и заблуждениям, не участвующий в жизни, принявшей “отрицательное направление”. Он живет, сообразуясь с законами собственного внутреннего мира, резервируя понятие моральной нормы, поскольку не поддается окружающему “хаосу” В нем сохранены изначальные нравственные импульсы — устремленность к подлинному братству и всеобщему примирению, ибо это коренные свойства русского человека, чаще всего извращаемые ужасной дисгармонией, жертвой которой, сами того не замечая, становятся “нормальные”, “здоровые люди”» (Н.Тяпугина).

3. Главный персонаж «Идиота» — это и воплощение красоты, и ее проповедник. Красоту трудно судить, красота — загадка, красота и молитва, красота и высший синтез жизни, красота и чувство полноты, меры, примирения, красота и высшее бытие, невыносимая красота... Все это из восприятия и речей князя. Для него она «нравственный стимул и божественная концентрация мира» (Н. Тяпугина). А для Достоевского «красота — это идеал», евангелический Христос. Так что же люди не доросли до идеального Мышкина или он не абсолютно идеален? Возможно, и то, и другое. Автор романа поведал нам о противоречивости идеала и красоты. Н. Бердяев по этому случаю писал: «Различие между добром и злом периферично. Огненная же полярность идет до самой глубины бытия, она присуща самому высшему — красоте. Если бы Достоевский раскрыл свое учение о Боге, то он должен был бы признать двойственность в самой божественной природе, яростное и темное начало в самой глубине божественной природы» Тогда крылатая фраза, летающая сейчас почти каждый день в эфире и газетной сфере, вызывает как бы и сомнение: спасет ли красота мир? (Д. Мережковский, например, считал, что людей спасет материнство.) И кто-то заметит: саму красоту спасать надо.