5. Наследие ж.Б.Cэя и т.Мальтуса
Экономические идеи Адама Смита развивали экономисты и небританского происхождения. Это, прежде всего, французский предприниматель и ученый Жан Батист Сэй (1767-1832гг.). Основная работа Cэя - «Трактат политической экономии», имеющая три раздела – производство, распределение и потребление. Именно Сэй своим трактатом впервые строго определил экономическую теорию как науку о производстве, распределении и потреблении богатства. Впоследствии это понимание предмета науки было развито Дж. С. Миллем и многими другими экономистами.
Обычно в критической литературе Ж.Б.Сэй представлен как вульгаризатор классического учения (наверняка, с подачи К. Маркса, которому Сэй со своей трехфакторной моделью производства существенно снижал уровень научной достоверности его учения об антагонистических противоречиях капиталистического общества, разрешение которых он (Маркс) относил на социальную революцию). Но вот что пишет сам Рикардо: «Сэй был первым или одним из первых писателей на континенте, верно излагавшим и применившим начала Адама Смита, и более чем кто-нибудь из иностранных писателей, вместе взятых, содействовал разъяснению европейским народам общих начал этой прекрасной и благодетельной системы и в особенности успел расположить отдельные части этой науки в логическом и поучительном порядке и обогатить ее многими оригинальными точными и глубокими исследованиями. Но уважение, которое я питаю к трудам этого писателя, не помешало мне, однако, в интересах науки, сделать свои замечания на те места его сочинения, которые представлялись мне несогласными с моими собственными выводами».36
Сэй действительно был наиболее известным экономистом, лектором и публицистом первой трети XIX в., много сделавшим для популяризации экономической науки среди европейской интеллигенции.
Экономическая наука обязана Cэю в основном двумя плодотворными идеями. Первая из них – это теория производственных факторов. Сэй утверждал, что ценность товара создается не только трудом. В производстве участвуют три фактора: труд, капитал и земля. Они не могут функционировать, не взаимодействуя друг с другом; они вместе создают полезные блага, а полезность придает благам стоимость. Каждый фактор создает свою долю в ценности (стоимости), которая превращается в соответствующий доход – заработную плату, прибыль и ренту. В этом случае, во – первых, подтверждается смитианская идея, что цена есть сумма доходов , а во – вторых, отвергается взгляд Смита, что все доходы порождены трудом. Одновременно, Сэй опровергает идею Рикардо, что динамика прибыли и заработной платы противоположны и «классовая» борьба неизбежна.
Сравним две схемы, отражающие трактовки Смита – Рикардо (и Маркса) и Сэя.
Схема А. Смита – Д. Рикардо
Схема Ж.Б. Cэя
У Смита и Рикардо один источник ценности (стоимости), а у Cэя – три. Схема Сэя невольно наводит на мысль о гармоничности рыночной экономики, о его справедливости в распределении доходов между различными социальными группами («классами»). Здесь каждый хозяйствующий субъект получает свою долю в общественном продукте, а доходы есть не что иное, как факториальные издержки. В концепции Cэя общество с рыночной экономикой – общество социального партнерства (именно это обстоятельство вызвало раздражение Маркса – самого резкого критика Сэя).
Трехфакторная теория сыграла важную роль в развитии экономической науки. Из нее впоследствии был развит факторный анализ производства, смысл которого состоит в нахождении выгодной, оптимальной комбинации факторов производства для тех или иных конкретных случаев. На день сегодняшний вполне утвердившаяся и самая распространенная в науке функция (модель) Кобба-Дугласа есть не что иное, как осовремененная и математизированная (формализованная) версия идеи Сэя.
Вторая идея, получившая название тождества Сэя или закона рынков (Закона Сэя), связана с проблемой кризисов перепроизводства. Закон Cэя, гласящий, что производство всегда равно потреблению, исключая возможность общего перепроизводства товарной массы. Кризис перепроизводства, согласно Закону Cэя, наступает не потому, что на рынке общее количество товаров превышает общее количество денег, а потому, что каких – то товаров было произведено меньше, чем нужно. Позже Сэй уточнил, что есть два варианта его Закона. Закон, исключающий саму возможность общего перепроизводства, является жестким вариантом (тождеством Сэя). Реально, такая ситуация возможна, если деньги будут выполнять только функцию средства обращения и не будут выполнять функцию средства накопления богатства (сбережения). В действительности, подчеркивал Сэй, денежные сбережения существуют, часть дохода сберегается, и спрос может отстать от предложения. Общее перепроизводство состоится, но будет сугубо краткосрочным. Равновесие автоматически восстановится за счет работы механизма абсолютно гибких цен (т.е. цен определяемых исключительно соотношением спроса и предложения). В случае временного общего неравновесия (перепроизводства) вступают в действие механизмы трех видов цен. Во-первых, товарные цены. Они снижаются, и даже сокращенного спроса хватит, чтобы реализовать всю массу подешевевших товаров. Во-вторых, заработная плата (цена труда). Она снизится, что компенсирует предпринимателям (через снижение издержек) потери от снижения товарных цен. В-третьих, ставка процента (цена денег). Она также снижается, что приводит к возвращению части сбережений обратно в состав спроса. В итоге, равновесие восстанавливается через определенный интервал времени. В таком виде Закон Сэя предстает в мягком варианте (равенство Сэя). На основе этого, Сэй сделал вывод об отсутствии необходимости государственного регулирования рыночной экономики.
Постулат Cэя, согласно которому сбыт для товаров создается самим производством, разделялся почти всеми классиками и представителями многих других направлений, но был впоследствии подвергнут обоснованной критике Дж.М.Кейнсом, указавшим на то, что Закон Cэя (в жестком варианте) игнорирует наличие денежного рынка, а функции денег ограничиваются функцией средства обращения. Что касается мягкого варианта, то, для своего времени он был вполне объективен. Однако, в ХХ веке абсолютная гибкость цен исчезла в связи с монополизацией экономики. Поэтому в 30-е годы (в период «Великой депрессии») рыночная экономика не смогла автоматически преодолеть кризис перепроизводства. Новая ситуация и была описана Дж. М. Кейнсом. Несмотря на это, Закон Cэя остается фундаментальным постулатом теорий либерального направления в экономической науке и в настоящее время.
Заслуживает особого внимания и уважения один из оппонентов Рикардо (одновременно, его друг)– английский пастор и экономист Томас Роберт Мальтус (1766-1834гг.). В советской науке о нем упоминали, когда речь заходит о теории народонаселения, представляя его фигурой одиозной и однозначной – «английский поп, проповедовавшей теорию искусственного ограничения численности народонаселения».37
На самом деле, его сочинение – «Опыт о законе народонаселения» (1798г) - имело удивительный успех. Искренне озабоченный не только как ученый, но и как священник судьбой низших классов, Мальтус утверждал, что их бедность есть результат действия природных факторов: а) убывающего плодородия земли и б) слишком быстрого прироста населения.
По мысли Мальтуса, «природа щедрою рукою рассыпала зародыши жизни, но она бережлива, что касается места и пищи». Согласно его расчетам, население планеты увеличивается в геометрической прогрессии, а плодородие – в арифметической. В результате низшие классы объективно обречены на голод и нищету. И потому несчастье, посылаемые Богом на землю (войны, эпидемии, природные катаклизмы), в конечном итоге оказываются благом для человечества, ибо восстанавливают хрупкое равновесие между человеческими потребностями и производственными возможностями. Другим ограничителем роста населения является динамика заработной платы. Снижаясь в периоды превышения предложения труда над его спросом, она объективно ограничивает «склонность к размножению» (по выражению Мальтуса). В этих условиях Мальтус резко выступал против государственных субсидий бедным, полагая, что они нейтрализуют регулирующий эффект динамики заработной платы и поощряют бедное население к «размножению».
Пророчество Мальтуса оказалось явью спустя более 200 лет после выхода в свет его «Опыта о законе народонаселения». Бедность на планете в XXI в. не только не преодолена, несмотря на все попытки борьбы с нею в планетарном масштабе, а, напротив, она постоянно воспроизводится в расширенном масштабе и абсолютно, и относительно.
Однако главным произведением Мальтуса является другое – «Принципы политической экономии, рассматриваемые в расчете на их практическое применение» (1820г.).
Именно в нем Мальтус сделал значительный шаг вперед в понимании макроэкономического воспроизводственного процесса. За век до Дж.М.Кейнса он уяснил, что не так уже легок осуществляемый процесс преодоления кризиса перепроизводства.
Рыночной экономике, по Мальтусу, присуще недопотребление созданного национального продукта, что приводит к периодическим кризисам перепроизводства. И если бы в обществе существовали только рабочие и предприниматели, оно никогда не выходило бы из неравновесного состояния из – за недостатка совокупного спроса. Поэтому в обществе всегда должны присутствовать «третьи лица», прежде всего крупные лендлорды, землевладельцы, которые своим потреблением способствуют расширению рынков сбыта. Объективно этот вывод был направлен против рикардианского осуждения паразитизма получателей ренты. Мальтус писал не без иронии: «Несколько странно, что мистер Рикардо, который получает значительную ренту, так недооценивает ее национальное значение. В то время, как я, который ренты никогда не получал и не надеюсь получать, возможно, буду обвинен в переоценке ее важности»38
Заслугой Мальтуса является то, что именно он впервые поставил в теоретическом плане проблему реализации, в которой (проблеме) нашлось место и сфере нематериального производства, участвующей в создании и реализации общественного продукта (в современной лексике – ВВП, ВНП). Он был одним из немногих экономистов, кто, до Кейнса, сомневался в абсолютной правильности Закона Сэя.
Мальтус признавал разумным вмешательство государства в экономическую жизнь общества, особенно отмечая прогрессивный характер его (государства) инвестиционной деятельности, тем самым, выступая в роли предтечи Дж.М.Кейнса.