Джозеф Пулитцер: премия имени себя

В наши дни профессиональная премия в размере 10 тысяч долларов представляется суммой в достаточной степени скромной. Особенно по западным меркам. Но в случае с Пулитцеровской премией речь идет в первую очередь не о деньгах, а о статусе и «раскрученности» награды. Ведь на протяжении последнего столетия Пулитцеровская премия (Pulitzer Prize) считается одной из наиболее престижных наград США в области литературы, журналистики, театра и музыки. Основателем этой премии является легендарный американский журналист венгерского происхождения Джозеф Пулитцер (1847 – 1911). Этот незаурядный во всех смыслах человек, помимо прочего, был автором высказывания, которое, на наш взгляд, претендует на то, чтобы считаться девизом расследовательской журналистики: «Всякое преступление живет не иначе как за счет тайны. Выведите его наружу, опишите его, высмейте его в прессе, и рано или поздно общественное мнение произведет свое очистительное действие».

По окончании Гражданской войны 1861 – 1865 гг., воевавший на стороне «северных» юный отставной солдат‑наемник Джозеф Пулитцер, прочитав в газете «Westliche Post» рекламное объявление, отправился в Луизиану, с намерением завербоваться на табачные плантации. Однако с работой его, выражаясь современным сленгом, «кинули». Разобиженный Пулитцер написал в редакцию газеты гневное, полное желчи и яда письмо, которое, как ни странно, напечатали. Счет публикациям будущего журналиста был открыт.

Некоторое время спустя в библиотеке Сент‑Луиса, куда Пулитцер частенько захаживал после работы, за игрой в шахматы он познакомился сначала с владельцем, а потом и с редактором той самой «Westliche Post». (По причине своего скверного английского, Пулитцер в ту пору предпочитал газеты на немецком языке.) Вскоре «газетные боссы» предложили ему должность репортера, и за три с небольшим года молодой человек (долговязый, нескладный, с отвратительным английским) превратился в настоящего аса журналистики – местного короля репортажа, способного добыть любую информацию.

Пулитцер начинает активно заниматься общественной деятельностью: избирается в законодательное собрание штата Миссури, возглавляет парламентский комитет, становится полицейским комиссаром Сент‑Луиса. Все это время параллельно продолжает заниматься журналистикой: к 1871 году Пулитцер не просто корреспондент «Westliche Post», но уже и ее полноправный совладелец. Однако баловню репортерской судьбы становится тесно в рамках местечковой, да к тому же еще и немецкоязычной газеты: в 1874 году Пулитцер продает свои «газетные» акции и уезжает в Вашингтон. Здесь на протяжении трех лет он работает адвокатом (для денег) и корреспондентом «The New York Times» (для души).

Сколотив небольшое состояние, в 1878 году Пулитцер принимает предложение о покупке близких к банкротству сент‑луисских газет Dispatch и Post. Он объединяет две редакции в одну и начинает издавать новую собственную газету St. Louis Post‑Dispatch. Такую, какую ему хочется. Такую, о которой он все эти годы мечтал.

В своей газете Пулитцер многолик: он и босс, и редактор, и журналист. Его стиль агрессивен, напорист и дерзок. Его газета бичует правительство и политиканов, ввязывается в политические и коррупционные скандалы, она высмеивает и откровенно издевается. Издание Пулитцера становится самой популярной газетой в Сент‑Луисе, а ее владелец наживает в штате такое количество врагов, что из соображений личной безопасности вынужден переселиться в Нью‑Йорк. Однако Пулитцеру неинтересно руководить газетой «на расстоянии», а потому вскоре он покупает себе вторую газету – The New York World, которую в кратчайшие сроки преображает до неузнаваемости.

Пулитцер создает новый газетный стиль, который позднее назовут «новым журнализмом». Он одним из первых делает акцент на умении не просто подготовить материал, но и правильно подать его. Он экспериментирует с заголовками, разбавляет «кирпичи текста» фоторепортажами с места событий, реанимирует жанр политической карикатуры, поднимает уровень криминальной хроники и журналистских расследований. Для последних он изобретает особый термин – «крестовые походы». Результаты этих походов (что‑то вроде былой советской газетной рубрики «Письмо позвало в дорогу») неизменно приводят американских читателей в восторг. Классическим примером жанра «крестовых походов» становится статья журналистки Нелли Блай о нравах и ужасах, царящих в нью‑йоркской психиатрической клинике. Чтобы проникнуть за закрытые двери лечебницы, девушка столь талантливо симулировала сумасшествие, что осматривавшие ее психиатры вынесли единодушный вердикт – «шизофрения». На «выздоровление» ушло несколько недель, после чего в газете Пулитцера появился шокирующий материал о жестоком обращении с пациентами психиатрической клиники. После этой скандальной публикации мэрия вынуждена была переоборудовать лечебницу.

Когда Пулитцер покупал The New York World, тираж этой газеты не превышал скромных пятнадцати тысяч экземпляров – за десять с небольшим лет он взлетел до 1 миллиона. Газетные детища Пулитцера принесли их владельцу состояние в $20 000 000, однако не смогли сделать его счастливым человеком. К возрасту сорока лет Пулитцер практически ослеп и уже не мог передвигаться без посторонней помощи. Вдобавок ко всему у него развилась болезненная чувствительность к шуму, и Пулитцер вынужден был большую часть времени проводить в звукоизолируемых помещениях.

Умер Джозеф Пулитцер на борту своей яхты 29 октября 1911 года. Еще за семь лет до смерти он составил завещание, в котором жертвовал два миллиона долларов Колумбийскому университету. Три четверти этих денег предназначались для реализации проекта по созданию высшей Школы журналистики, а оставшуюся сумму он предлагал направить на премии для американских журналистов, а также за достижения в области литературы, драмы, гуманитарной области и за вклад в образование.