Фото публичных людей

В Обзоре практики рассмотрения судами РФ дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также неприкосновенности частной жизни публичных лиц в области политики, искусства, спорта – Бюллетень Верховного суда РФ № 12 2007 года – приводится один пример, который для журналистов достаточно показателен.

Так, в одной газете была опубликована статья, сопровождаемая фотографическим изображением лица (в дальнейшем – истца), которое было искажено автором статьи (фотография была дополнена искусственным внесением пороков кожи. Гражданин обратился в суд, посчитав, что такое его изображение не соответствует действительности. Оценив опубликованную статью, фотографическое изображение истца, суд признал нарушением нематериальных благ истца публикацию его искаженного фотографического образа, поскольку любое изображение публично известного лица основано на принципе узнаваемости, а такая публикация направлена на подмену сформировавшегося личного образа истца вымышленным образом, сделанным журналистом.

Можно ли распространять сведения о личной жизни граждан? Неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны

В соответствии с пунктом 5 ст. 49 Закона «О средствах массовой информации» журналист обязан получать от граждан согласие (за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов) на распространение в средстве массовой информации сведений о личной жизни граждан от самого гражданина или его законных представителей. В случае, если такое согласие не было получено, на журналиста возлагается обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (ст. 150, 151 ГК РФ).

Чаще всего журналистов интересует частная жизнь публичных лиц. Публичными фигурами являются те лица, которые занимают государственную должность и (или) пользуются государственными ресурсами, а также все те, кто играет определенную роль в общественной жизни, как в области политики, экономики, искусства, социальной сфере, спорте, так и в любой иной сфере (Резолюция 1165 1998 года Парламентской Ассамблеи Совета Европы о праве на неприкосновенность частной жизни).

Вместе с тем, несмотря на то что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 года на 872‑м заседании Комитета министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ, публиковать сведения о частной, личной жизни публичных лиц необходимо только с их согласия. В Обзоре практики рассмотрения судами РФ дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также неприкосновенности частной жизни публичных лиц в области политики, искусства, спорта (Бюллетень ВС РФ № 12 2007 года) указано, что публичность граждан, исходя из равенства всех перед законом, не влияет на подход суда при решении вопроса о правах, обязанностях и ответственности.

Оскорбительная форма выражения субъективного мнения

В постановлении пленума Верховного суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в п. 9, абзаце 6 содержится новая для гражданского права позиция, указывающая на возможность привлечения ответчика к ответственности в гражданско‑правовом порядке за оскорбительную форму выражения субъективного мнения. Пленум разъяснил, что, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 130 УК РФ, ст. 150, 151 ГК РФ).

Для решения вопроса – содержится или отсутствует в спорных высказываниях и публикациях субъективное мнение, высказанное в оскорбительной форме, – необходимо прибегать к услугам экспертов‑лингвистов для того, чтобы они дали свое заключение.

Академик РАЕН Галяшина Е. И. в своей статье «Судебные лингвистические экспертизы в контексте рекомендаций пленума ВС РФ № 3 от 24.02.2005» пишет, что Гильдия лингвистов‑экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС) определила основные категории лексических и фразеологических единиц, которые в определенных контекстах употребления могут носить в адресации к тому или иному лицу оскорбительный для данного лица характер:

• слова и выражения, обозначающие антиобщественную, социально осуждаемую деятельность: жулик, проститутка;

• слова с ярко выраженной негативной оценкой, фактически составляющей их основной смысл, также обозначающие социально осуждаемую деятельность или позицию характеризуемого: расист, предатель, двурушник;

• названия некоторых профессий, употребляемые в переносном значении: палач, мясник;

• зоосемантические метафоры, отсылающие к названиям животных и подчеркивающие какие‑либо отрицательные свойства человека: нечистоплотность или неблагодарность (свинья), глупость (осел), неповоротливость, неуклюжесть (корова) и т. п.;

• глаголы с осуждающим значением или прямой негативной оценкой: воровать, хапнуть;

• слова, содержащие экспрессивную негативную оценку поведения человека, свойств его личности и т. п. без отношения к указанию на конкретную деятельность или позицию: негодяй, хам;

• специальные негативно‑оценочные каламбурные образования: коммуняки, дерьмократы, прихватизаторы;

• нецензурные слова в качестве характеристики лица.