2.7. Некоторые этические аспекты журналистского расследования

Журналист, занимающийся расследованиями, сталкивается с этическими проблемами чаще своих коллег – этот жанр предполагает постановку острых проблем, часто лежащих не только в области права, но и в сфере нравственности. Столь острое оружие в руках циника может наделать немало бед. В принципе, это и произошло, когда журналистскими расследованиями как ходовым товаром стали приторговывать специалисты в области «черных технологий».

Несмотря на то что российские журналисты, в отличие от своих западных коллег, довольно скептически относятся к обсуждению этических проблем, эта тема сегодня становится весьма актуальной для тех, кто дорожит репутацией профессии. Принятие единого этического кодекса журналистов‑расследователей – сегодня едва ли не единственный способ дистанцироваться от «информационных киллеров». В конце концов, если этого не сделаем мы, то это сделает за нас государство, приняв законы, которые в борьбе с нашими нечистоплотными коллегами вообще уничтожат расследовательскую журналистику.

В различных странах вопросы этики решаются по‑разному. В большинстве государств существуют «этические фильтры», «просеивающие» журналистские материалы. В классическом варианте такие фильтры имеют пять «ступеней очистки»:

1. Законодательство страны создает внешние границы возможного поведения человека.

2. Общие этические нормы принимаются профсоюзами или иными профессиональными журналистскими организациями.

3. Этические нормы и правила установлены владельцами отдельных СМИ или самими редакциями.

4. Вопросы этики решают в каждом конкретном случае руководители газет, телеканалов и т. д.

5. Этические взгляды конкретного журналиста.

В российской практике задействованы сегодня преимущественно первая и пятая ступень. Законодательство в какой‑то мере регулирует этические границы журналистики, ограничивая, например, использование скрытой видеосъемки, вторжение в личную жизнь и т. д. Определенные табу формулирует для себя даже самый «отвязный» журналист. Что же касается общередакционных правил, то они обыкновенно касаются вопросов этики лишь в той части, которая может затронуть финансовое благополучие конкретных СМИ или сказаться на их репутации. В основном эти правила сформулированы устно, в то время как в большинстве западных редакций существует документ, где прописаны общередакционные нормы этики, обязательные для исполнения каждым журналистом, здесь работающим.

Та же история и с общецеховыми правилами. В большинстве европейских стран действуют ассоциации журналистов‑расследователей, которые регулируют в том числе и этические вопросы. В России подобной ассоциации до сих пор не было, а значит, не существовало и общих норм этики.

Проблемы, встающие перед журналистом‑расследователем в области этики, можно разделить на две категории:

• Те, что связаны с методами сбора и обработки информации.

• Те, что связаны с публикацией и целями, которые преследовал журналист, обнародуя известные ему факты.

Подавляющее большинство фактов, используемых в журналистском расследовании, черпаются из открытых источников. Это либо уже опубликованная информация, либо справочная, либо извлеченная из общедоступных баз данных. Использование такой информации редко ставит журналиста перед какими‑то этическими проблемами. И все‑таки надо быть осторожным: со временем даже собственный архив журналиста, попав в нечистоплотные руки, может создать угрозу людям, которые в нем фигурируют. Например, досье о финансовом положении отдельных организаций или людей представляет ценность не только для расследования, оно может оказаться весьма привлекательным для тех, кто занимается криминальным шантажом. Такой материал надо беречь, чтобы он не попал в чужие руки.

Есть примеры, когда экстремистские группы использовали открытые архивы для того, чтобы преследовать журналистов‑инвестигейторов. В Швеции в 1998 году был убит профсоюзный деятель Бьорн Седерберг (Bjoern Soederberg) из‑за того, что он помогал журналистам собирать материалы о внедрении агентов крайних националистических организаций в правления профсоюзов. Спустя год, в 1999‑м, было совершено покушение на шведского журналиста, подписывающегося псевдонимом Петер Карлссон (Peter Karlsson), который использовал этот материал. Под его автомобиль была подложена бомба, в результате чего он и его восьмилетний сын получили серьезные ранения.

Разумеется, для подготовки полноценных расследований нужны факты, которые невозможно почерпнуть в открытых источниках. Во многих странах этически считается вполне допустимым, когда чиновник добровольно передает конфиденциальную информацию в устном или в письменном виде, если он это делает не из корыстных побуждений. Журналист вправе использовать такую информацию.

В таких странах, как Испания, Франция, Италия, общение между журналистами и политиками построено «на сливе» секретной или полусекретной информации, поскольку отсутствуют четкие правила доступа к открытой информации. В других странах (Голландия, Скандинавские страны), где существует традиционная открытость в политической жизни, «слив» информации происходит только тогда, когда политик или чиновник скрывает какую‑то проблему. В США и Швеции даже запрещается преследование чиновника, входившего в контакт с журналистами, если можно установить, что он это сделал на благо фирмы, государства и пр. Например, сотрудница Пентагона Линда Трип (Linda Tripp), которая обнародовала информацию об отношениях президента США Билла Клинтона с сотрудницей Белого дома Моникой Ливински, не подвергалась преследованиям со стороны администрации президента или правоохранительных органов и продолжала сотрудничать с Белым домом вплоть до окончания президентского срока Клинтона.

В тех странах, где власти имеют право искать источник (Великобритания, Норвегия, Россия), журналист должен вести себя крайне осторожно, чтобы не подвести человека, предоставившего информацию. Мы уже говорили, что тем самым он защищает как свою репутацию, так и репутацию издания, которое он представляет, – поскольку сотрудничать с редакцией, где не способны сохранить в тайне свои источники информации, желающие вряд ли найдутся.

Непростой вопрос – запись телефонных переговоров. Собственные телефонные разговоры записывать не только этично – это нужно и важно для журналиста, особенно инвестигейтора. Делается это для того, чтобы зафиксировать ключевые фразы и высказывания, которые потом могут быть проверены и использованы при подготовке материала. Совсем другое дело записать разговор, который идет между двумя другими людьми. Здесь журналист пересекает этическую границу. Допустимо это лишь в случае, если один из участников разговора заинтересован и добровольно соглашается на запись. Но и второй собеседник должен получить возможность прокомментировать свои высказывания перед публикацией материала.

Использование скрытой камеры – явление, которое во многих странах (особенно в странах Европейского союза за исключением Великобритании) строго регулируется законом. О том, что на этот счет думает российское законодательство, подробно описано в главе о юридических аспектах журналистского расследования. С этической точки зрения этот метод можно разделить на пассивную работу скрытой камерой и активную запись. В первом случае фиксируется все, что попадает в заранее установленную камеру, в том числе много посторонних и невинных людей, что, безусловно, можно расценить как нарушение журналистом этических норм. Активная запись скрытой камерой представляет собой работу аппаратуры, которая управляется человеком (камера может находиться в дипломате, спрятана в одежде и пр.). В этом случае пленка, как правило, фиксирует только тот объект, который является предметом расследования, что, разумеется, снимает некоторые этические вопросы.

Работа со скрытой камерой, неафишируемой аудиозаписью – это крайняя мера в журналистике. Надо быть готовым к определенным трудностям в дальнейшем: во‑первых, вам, возможно, придется доказывать ее подлинность и отсутствие монтажа, во‑вторых, возникнет серьезный конфликт с главными персонажами.

В случае, если эту пленку вы получили из чужих рук, надо понимать, во имя чего она вам передается. Журналист должен быть крайне осторожным, потому что за этим «сливом» явно стоит человек или группа людей с определенными целями. По нормам журналистской этики такие материалы должны иметь подтверждение из независимых источников. История с сюжетом, где в непристойном обществе был заснят «человек, похожий на Генерального прокурора», красноречиво свидетельствует, что большинство российских СМИ этой проблемой не мучились.

«Принцип слива» срабатывает не только в нашей стране. Так, в Перу в конце 2000 года журналисты получили запись, из которой стало ясно, что глава службы безопасности страны давал взятки члену парламента. В результате президент Перу Альберто Фуджимори (Alberto Fujimori) ушел со своего поста. В начале 2001 года получил международную огласку скандал, связанный с якобы сделанной в кабинете президента Украины Кучмы записью с угрозами в адрес неугодного журналиста.

Нередко журналист‑расследователь сталкивается с ситуацией, когда источник требует денег за имеющуюся у него информацию. В соответствующем разделе мы уже рассуждали о плюсах и минусах использования платных осведомителей, теперь рассмотрим проблему с точки зрения этики. Западные журналисты руководствуются в этом случае следующими правилами:

1. Источнику может быть выплачена сумма, которая покрывает его расходы на добывание этой информации или компенсация за потерянное рабочее время и деньги.

2. Желательно, чтобы ваша сделка была оформлена как договор или ее можно было бы подтвердить платежной квитанцией (распиской). Таким образом вы страхуетесь от обвинений в корыстных целях при публикации материала.

Недавний опрос общественного мнения в Соединенных Штатах показал, что, при несомненной поддержке жанра журналистского расследования, большая часть общества возражает против использования некоторых приемов в работе журналиста. Так, 56% не одобряют взаимодействие с платными осведомителями, 58% возражают против применения скрытых камер и микрофонов. Неожиданностью было то, что наибольшее неприятие общества (65%) вызывают случаи сокрытия журналистом своей профессии. Однако журналистское сообщество и в России, и на Западе считает внедрение журналистского агента, с точки зрения этики, вполне допустимым методом работы. Единственное, чего стоит избегать, так это участия в криминальных группировках. И еще одно правило: о вашей работе следует знать очень узкому кругу людей, но «агент» должен всегда иметь возможность связаться с ними в случае опасности или непредвиденной ситуации. Впрочем, это касается скорее вопросов безопасности, чем этики.

Еще одна этическая дилемма, с которой мы не раз сталкивались в своей работе, формулируется так: журналисты или сыщики? Мы выслушали в свое время немало упреков, в том числе и со стороны очень уважаемых людей, в связи с задержанием человека, подозреваемого в убийстве депутата Новоселова. Нам говорили: не дело журналистов ловить преступников, нельзя подменять собой правоохранительные органы. Бесспорное утверждение! Но, начиная работу над этой темой, мы вовсе не ставили задачу поймать соучастника преступления. И лишь когда Александр Малыш оказался в нашей редакции, встал вопрос: а что дальше? Отпустить человека, находящегося в федеральном розыске по подозрению в тягчайшем преступлении против личности? Не исключено, мы бы так и сделали, если б, доверившись журналистам, предполагаемый преступник сам пришел в редакцию поведать свою историю. Мы бы вряд ли пытались его задержать, если б нас привезли к нему с завязанными глазами вооруженные люди, как это случается на пресс‑конференциях лидеров чеченских боевиков. Наш случай был ни на что не похож, а потому вопросы этики в данном случае нам приходилось решать на интуитивном уровне.

Затронем и такой сложный этический момент, время от времени возникающий в нашей работе, как заказные расследования. Не считаем нужным скрывать: наше Агентство выполняет такую работу, и само признание этого факта априори вызывает возмущение некоторых наших коллег. Но заказные расследования вовсе не означают корыстную помощь в сборе компромата на конкурентов. «Нам можно заказать расследование, но нельзя заказать его результат» – с этим принципом вынуждены мириться все, кто приходит к нам с просьбой разобраться с тем или иным конфликтом. Те, кто воспринимает это лишь как красивый лозунг (а такие случаи у нас были), могут быть сильно разочарованы результатом наших усилий.

Совершенно другая ситуация возникает, если журналист‑расследователь берется за выполнение «пиаровских» функций. Работая на поле конфликтов, он, как правило, получает заказы не на продвижение «брендов» или улучшение имиджа, а на освещение под заданным углом политических или экономических скандалов. В этом случае задача формулируется предельно просто: «„мочим“ конкурента». Несмотря на то что такая работа практически всегда лежит за гранью этических категорий, именно подобного рода материалами переполнены издания в период предвыборных баталий. Причем даже самые респектабельные из них нет‑нет да и поступятся принципами: гонорар за «грехопадение» порой столь велик, что мало какая из «благородных девиц» удержится от такого соблазна в нашей нищей стране.

Этические нормы и правила нельзя искусственно привнести в нашу профессию. Их еще только предстоит осознать и сообща сформулировать. Возможно, что серьезный шаг в этом направлении однажды сможет сделать учрежденная недавно в России Ассоциация журналистов‑расследователей. Одна из целей ее создания, как говорится в Хартии Ассоциации, – «борьба с распространением под видом журналистских расследований односторонних и непроверенных материалов, которые делают журналиста участником коррупционных процессов, происходящих в стране».

А вот другие тезисы из главного документа этой организации, имеющие прямое отношение к теме нашего разговора.

«Результаты расследования должны быть подкреплены фактами, проверенными журналистом лично в пределах его возможностей. Вместе с тем журналистское расследование не может подменять собой следствие и суд».

«Журналист, опираясь на известные ему факты, может ставить перед органами власти вопросы об ответственности тех или иных должностных лиц, но не вправе делать выводы об их виновности».

«Журналист, проводящий независимое расследование, действует от лица гражданского общества, чьим инструментом являются СМИ. Журналист лично отвечает за достоверность фактов, используемых при публикации, и за корректность выводов журналистского расследования».

«Журналистское расследование должно опираться на разносторонние источники информации. Поводом для журналистского расследования может стать в том числе информация от одной из заинтересованных сторон, если она представляет общественный интерес. Однако журналист обязан проверить информациюиз других источников и учесть точку зрения лиц и структур, являющихся объектом расследования».

«Расследование не может быть направлено на заведомую компрометацию того или иного лица. Недопустим сбор компрометирующих материалов в отношении близких и родственников фигурантов расследования, если это прямо не связано с темой расследования».

«Выводы журналистского расследования, связанные с обличением тех или иных персон, должны быть сформулированы предельно корректно».

К сожалению, сформулированные в Хартии принципы пока еще больше похожи на благие пожелания и кажутся мало достижимыми в условиях нынешней России. Это хорошо понимают и члены Ассоциации, решившие учредить орган этического аудита – попечительский совет, куда войдут люди, чьим морально‑этическим взглядам журналистское сообщество доверяет безоговорочно.