Берегите «инициаторов»

Перечисленные выше информационные поводы относятся к категории открытых или полуоткрытых. Толчком к расследованию часто служит информация, предоставленная вашим конфиденциальным источником или случайным информатором. Мы рекомендуем разделять сведения, полученные по вашей инициативе, и те, которые становятся вам известны по инициативе самого источника.

Обычная история: в редакцию приходит посетитель и предлагает тему для расследования. Такое явление у нас в Агентстве принято называть «визит инициатора ». Кстати говоря, инициатором может быть не незнакомый человек, а ваш постоянный источник, с которым вы давно имеете тесный контакт. Многим из вас наверняка приходилось сталкиваться с подобными примерами.

Попытайтесь найти ответ на вопрос: зачем вам сообщают эту информацию, какие цели преследует источник? Возможно, он добивается восстановления справедливости, а может быть, представляет конкурирующую группу, пытающуюся использовать СМИ для расправы с соперниками. Своевременно определить, что движет информатором, – значит не стать объектом манипуляции.

Вот лишь один эпизод из нашей практики. Руководитель крупной коммерческой структуры, пришедший в редакцию, просил найти управу на другую фирму, которая якобы занимается криминальным бизнесом. Элементарная проверка показала, что бизнесмен пытается руками журналистов свести счеты с конкурентами.

Впрочем, даже если вы поняли, что информатором движет желание расправиться с соперником, это вовсе не повод для того, чтобы оставить полученные сведения без внимания. Надо признать, что подавляющее число расследований в области экономики (или попыток таковых), появляющихся в СМИ, имели в своей основе так называемый «слив». От добросовестности журналиста зависит, как он распорядится полученной информацией, – опубликует без элементарной проверки или попробует разобраться в ситуации. И если журналист понимает, что, помогая фирме «А» свести счеты с фирмой «Б», он тем самым помогает и многим горожанам, поскольку фирма «Б», действительно, занимается обманом или махинациями, то журналист не должен отказываться от этой темы. Несмотря на то что он помогает своей статьей и конкретной фирме «А». Надо понимать, что любой журналистский материал – это обязательно «вода на чью‑то конкретную мельницу».

На самом деле, главным в нашей работе являются вовсе не мотивы, которыми руководствуются при общении с нами наши источники, а объективность информации, которую они предоставляют.

Впрочем, мотивы тоже важны – зная их, вы будете чувствовать себя увереннее.

Здесь мы видим, в чем принципиальная разница между американскими расследованиями и российскими. Следуя логике коллег из США (и исходя из их определения), если к вам пришел инициатор, то вы не должны вести расследование на предложенную им тему.

Наблюдайте и делайте выводы

Но может случиться и так, что событий и происшествий нет, заявлений официальные лица не делают, документов новых не появляется… Где же тогда журналисту почерпнуть тему для своего материала, для расследования?

Помните, что поводом для выбора темы могут послужить и собственные наблюдения журналиста, его умозаключения.

В середине первого десятилетия этого века Санкт‑Петербург буквально накрыла волна рейдерских захватов. Журналисты АЖУРа не обошли своим вниманием эту тему. Более того, она получила общественное внимание именно после публикации материалов в изданиях холдинга. Вслед за публикациями, в которых рассказывалось о том, что шепотом обсуждали бизнесмены и в открытую, не боясь последствий, говорили рейдеры, на стороне которых играли некоторые чиновники и представители силовых структур, отреагировала власть. Мы проследили всю цепочку действий захватчиков: от перебивки данных ЕГРЮЛ через «своих людей» в налоговой инспекции до обеспечительных мер безопасности со стороны «бойцов в форме». За нашими публикациями последовали серьезные заявления официальных лиц: министров, губернатора, руководителей правоохранительных структур. В результате в Смольном была создана специальная комиссия по борьбе с экономическими преступлениями, которая занималась конкретными делами по захвату предприятий… Нельзя, к сожалению, сказать, что потом всем, у кого были незаконно отобраны предприятия, все вернули (а на кону на тот момент было собственности даже по самым скромным прикидкам – на миллиард долларов), однако сегодня той остроты эта проблема уже не имеет.

Но как начиналась эта история?

Просто мы обратили внимание на то, что не где‑нибудь, а в центре города, на Невском проспекте, традиционные магазины, существовавшие там еще с советских времен (с 50‑х, 60‑х годов) вдруг стали менять вывески, закрываться и просто исчезать. С чего бы это – озадачились вопросом журналисты. И нет ли здесь какого‑то процесса?

На первом этапе расследования было очень трудно получить хоть какую‑то начальную информацию. Дело в том, что хозяевами и руководителями многих этих предприятий были так называемые «красные директора». Когда‑то, в начале 90‑х, у них хватило ума грамотно использовать Закон о приватизации в свою пользу. Но психология у этих людей осталась абсолютно советской. Они не понимали, что их бизнес можно легко забрать, просто изменив данные собственников и руководителей предприятий в регистрирующих органах. Мы пытались найти источник информации, опрашивали депутатов, представителей правоохранительных органов, участников бизнеса… Все отвечали одно и то же: мы – не в курсе…

И тогда руководители Агентства журналистских расследований решили встретиться с Владимиром Барсуковым (Кумариным) – известным питерским бизнесменом с очень не светлым прошлым, пришедшимся на лихие 90‑е. Уж этот‑то человек должен был знать – что к чему.

Встретились. Спросили: знаете, в чем дело? Конечно, знаю, отвечает, это работают «санитары леса», делают важное и нужное дело, только вам про это писать не следует…

С того разговора до первого материала (так с трудом собиралась информация) прошло месяца два‑три. И за этот период фактически не было дня, чтобы в АЖУР не звонили, не приходили, не предлагали денег с одной‑единственной целью: уговорить журналистов не заниматься этой темой. Ни вообще, ни по конкретным персонам.

Стало чуть легче, когда вышел в свет первый материал. Потом таких материалов было много. Потом в АЖУР пришли боксерского типа мужчины и устроили погром…

…А 22 августа 20007 года наш первый источник информации в расследовании дела о рейдерских захватах – Владимир Барсуков (Кумарин) – был задержан, а через два дня – арестован (были арестованы и некоторые его «соратники»). Два года находился Барсуков под следствием в одном из московских изоляторов. А 12 ноября 2009 года решением суда был признан виновным по двум эпизодам… рейдерских захватов (кафе «Петербургский уголок» и универсам «Смольнинский») и в легализации доходов, полученных преступным путем. В Москве петербургские судьи (там они заседали из‑за якобы имевшихся угроз жизни подсудимых) приговорили «серого кардинала Петербурга» к 14 годам колонии строгого режима и штрафу в 1 миллион рублей.

* * *

Итак, мы видим, что практически в любой сфере – политической, экономической, социальной – думающий журналист может найти серьезную тему для своего расследования. Бывают темы неожиданные, из узкой сферы общечеловеческой деятельности. Бывают же – типовые, те, что называется «лежат на поверхности» и которые вдумчивый журналист может реализовать с достаточной степенью легкости. Напомним их.

Медицина. В 2005 году корреспонденты АЖУРа выяснили, что в Петербурге действует несколько организованных структур, которые используют неразрешенные методы лечения клеточными препаратами. Большинство из этих структур скрывались за вывесками очень известных и респектабельных косметологических клиник, в которых за нелегальные и опасные для здоровья людей услуги брались огромные деньги. Для проведения этого расследования корреспондентам пришлось использовать метод включенного наблюдения: то есть обращаться в клиники под залегендированным предлогом: в виде бизнесменов, пожелавших открыть частную клинику, и под видом пациентов, решивших омолодиться с помощью стволовых клеток. Во всех случаях велась скрытая диктофонная запись.

Худшие подозрения подтвердились: за несколько сотен долларов можно было достаточно легко получить «красивый сертификат» в дорогой рамке; и уж совсем за большие деньги сделать опасную инъекцию. Зато в «генеральном интервью», которые у предпринимателей‑косметологов брали журналисты именно как сотрудники Агентства, представители изучаемого нами бизнеса все отрицали: они говорили о неизученности стволовых клеток в косметологии, об опасности их применения…

Для тех журналистов, которым в силу удаленности от центра нет возможности провести расследование такого уровня, подсказываем: в документальном сборнике «Коррумпированная Россия» нами показаны разнообразные «крючки», с помощью которых можно выявить множество вариантов коррупции в социальной сфере, в частности – в медицине и здравоохранении.

Образование. Еще Александр Сергеевич Пушкин говорил, что, «так как в России все продажно, то и экзамен сделался новой отраслию промышленности для профессоров». Да, теневые доходы отечественной высшей школы шокируют и потрясают. Еще в 2004 году вузы, которые подчинялись Рособразованию, по словам министра образования и науки Андрея Фурсенко, получили из федерального бюджета около 60 миллиардов рублей; и примерно столько же они заработали за счет официальных внебюджетных поступлений. А по оценкам экспертов, третий бюджет примерно такого же размера был получен традиционным способом «из рук в руки». Те же редкие уголовные процессы, которые все же случаются в России, не способны даже напугать мздоимцев.

Степень коррупции в этой социальной сфере настолько велика, что жертвами ее становятся даже представители правоохранительных органов. Так, в 2009 году корреспонденты службы расследований АЖУРа рассказали читателям газеты «Ваш тайный советник» любопытную историю. Однажды в Ленинградский государственный областной университет имени Пушкина пришел запрос из одного подмосковного РУВД: милицейские кадровики просили подтвердить, что их новый стажер действительно получал диплом в этом вузе (бдительность их вполне объяснима: сотрудников правоохранительных органов частенько изобличают в использовании липовых дипломов). Из вуза сообщили, что такому‑то студенту диплом не выдавался. На что горе‑стажер нашел массу доказательств того, что он‑таки приезжал на сессии в вуз и сдавал экзамены (зачетки, свидетельства однокурсников…). Это была весьма поучительная история для обеих сторон: и для руководства вуза, и для неудавшегося выпускника. Скорее всего, как предположили журналисты, еще на заре неудачного обучения будущий милиционер договорился с кем‑то из преподавателей приватно (и, надо полагать, не бесплатно), а тот потом не сумел официально провести обучение заочника через все соответствующие госстандартам процедуры…

Еще раньше журналисты обнародовали другую историю, случившуюся на стоматологическом факультете одного из питерских медицинских вузов. Им стало известно, что там уже несколько лет помощь при поступлении в сей престижный вуз оказывают студенты‑старшекурсники, работающие в приемной комиссии. Естественно, за определенную плату и с полного ведения администрации учебного заведения. То есть старшекурсники, не особо таясь, занимались сопровождением «проплаченных» абитуриентов, выдавая им нужные «посадочные талоны» и ответы на билеты во время вступительных экзаменов. «Не могу понять, столько лет не трогали!» – эту фразу произнес один из старшекурсников, пойманный врасплох сотрудником ОБЭПа на месте преступления…

Из этих примеров видно, что в этой сфере у журналистов‑расследователей – бескрайнее поле деятельности.

Рынок труда. Не секрет, что на российском рынке труда (особенно в крупных городах) сегодня работает много гастарбайтеров. По закону каждый мигрант, приехавший в Россию, должен пройти осмотр у фтизиатра, врача дерматовенеролога, врача‑нарколога и сдать все необходимые анализы на ВИЧ‑инфекцию, лепру, туберкулез, сифилис, хламидийную лимфогранулему (венерическую), шанкроид. По приказу комздрава Петербурга был определен основной перечень медицинских учреждений, которые имели право на обследование иностранцев и выдачу заключений о приеме на работу или депортацию. Как стало известно корреспондентам АЖУРа, в одном из этих центров можно было получить липовые справки о здоровье, не проходя медицинского обследования.

Вывести на чистую воду мошенников от медицины не составило большого труда. В одной из городских больниц мы познакомились с двумя иностранцами из Центральной Азии. Оба они прошли здесь обследование, и у обоих был выявлен туберкулез. Мы попросили их (за некоторую сумму) дать нам ксероксы своих паспортов и копии медицинских обследований. После этого журналистка с ксероксами паспортов подлежащих депортации людей отправилась в интересующий нас центр, где, как уверял нас наш источник информации, можно было получить «нужные справки», не проходя медицинского обследования. Там, под видом секретаря директора солидной строительной компании, в которой работало немало мигрантов, она без труда упросила медиков взять ксероксы паспортов «будущих рабочих фирмы» (сами они, дескать, еще не подъехали в Петербург). Через четыре дня, заплатив за медицинское обследование, которого никто не делал, журналистка получила справки, в которые были впечатаны имена и фамилии «строительных рабочих» из ксероксов паспортов. Не трудно догадаться, что в справках было указано, что эти два мигранта абсолютно здоровы.

Как видим, и в этом расследовании журналистам пришлось использовать метод включенного наблюдения.

Госзакупки, тендеры, контракты. Мы уже объясняли, как важно сегодня наблюдать за официальными сайтами госструктур. Одно из таких наблюдений репортерами АЖУРа привело к расследованию трат бюджетных средств Министерством обороны.

В 2009 году Минобороны закупило 370 коттеджей в двух престижных пригородах Санкт‑Петербурга. Якобы для моряков Ленинградской военно‑морской базы, израсходовав на это 2,5 миллиарда бюджетных рублей. Строители коттеджей, выполнив заказ, передали военным объекты еще в первом квартале года. Однако заселения не предвиделось даже осенью. Почему? Чтобы это понять, достаточно заглянуть в Федеральный закон «О статусе военнослужащих». Согласно статье 15.1 «норма предоставления площади жилого помещения… составляет 18 квадратных метров… на одного человека». Учитывая, что размер заказанных руководством Минобороны коттеджей – от 100 до 200 квадратных метров, то, стало быть, состав семьи военнослужащего должен составлять в одном случае – минимум 5 человек, в другом – более 11 человек. Резонный вопрос: а много ли среди очередников ЛенВО многодетных? На самом деле круг поисков еще более сужен, так как Минобороны закупало дома исключительно для нужд моряков ЛенВМБ. Как выяснили тогда журналисты, из тысячи человек, нуждающихся в жилье, не было ни одного (!), кто мог бы по существующим нормативам претендовать на заселение в новый коттеджный домик. А ведь на эти деньги можно было закупить обычные квартиры и тем самым существенно сократить количество очередников. Журналисты подсчитали: это могло быть 1558 однокомнатных квартир!

Экология

Уплотнительная застройка Долевое строительство Распоряжения органов власти Благоустройство…

Эти и многие другие «типовые темы» (примеры которых мы уже привели в этом издании) могут с легкостью лечь в основу журналистского расследования. Приступая к которому, журналист должен, повторимся, озадачиться следующими вопросами: что или кто за этим стоит? Кому это выгодно? Какие деньги положены на круг? Журналист, занимаясь расследованием, должен получить ответы на эти вопросы и донести их до общественности. Мало того: постоянная ориентация на эти вопросы позволит делать мини‑расследования практически ежедневно.

Не стоит при этом думать, что, приступая к расследованию, вам непременно все будут вставлять палки в колеса, что все поголовно чиновники станут чинить препятствия на вашем пути. Умная власть все‑таки заинтересована в очищении собственных структур от коррупционных моментов, в поднятии и обсуждении многих проблем на уровне общественности.

* * *

Мы уже говорили о том, что работа журналиста‑расследователя в чем‑то схожа с работой представителей правоохранительных органов, адвокатов. Схожа, но при этом имеет и серьезную разницу. Повторимся: по большому счету, она только в одном – в целеполагании. Потому что задача адвоката – помочь клиенту, защитить его. Задача следователя – расследовать дело и сделать так, чтобы преступник (если он – преступник) не ушел от ответственности. А задача журналистского расследования – найти, показать, раскрыть проблему и вывести ее на обсуждение общества.

Если же вдруг в результате журналистской работы получается такой результат, как задержание банды неонацистов (мы уже рассказали в этой книге, как наблюдение за экологическим митингом с участием школьников и лидера радикалов привело к расследованию дела о «банде Боровикова») или даже поимка исполнителя заказных убийств (о «Деле Новоселова» – подробно в последней главе этого издания), то это исключительно побочный продукт. Расследователи из АЖУРа никогда не ставили себе такой цели, хотя у них это иногда прекрасно получалось.

Конечно, в таких серьезных, резонансных журналистских расследованиях очень важны эксклюзивные источники информации. Хотя иногда особую ценность представляет собой первичная информация.

Это случилось в сентябре 2006 года. В пятницу, 15‑го, к проходной комбината «Самсон» подъехали 7 – 8 машин, из которых выбежали около двадцати человек в штатском (внешне напоминавших выходцев с Кавказа). За секунду снеся вахту и установив свой пост, они расставили бойцов на ключевых точках комбината по пути к дирекции. Отключили связь в помещениях руководства фирмы. Потом, со слов сотрудников комбината, в кабинете директора (чеченца по национальности) начались крики и звон битого стекла…

Была вызвана милиция. Но местным милиционерам из Московского РУВД Санкт‑Петербурга было объяснено, что все, мол, в порядке, существует некий спор с соплеменниками, который они быстро уладят и без помощи представителей питерской власти. Поскольку они, мол, – тоже власть, и имеют самое непосредственное отношение к МВД. На чем питерские милиционеры и… уехали.

Самое удивительное, что пресса могла вообще не узнать об этом конфликте. Но в АЖУРе существуют конфиденциальные источники информации, которых журналисты очень ценят. И вот один из таких источников (сотрудник Московского РУВД) позвонил представителю Агентства со странной информацией: был, мол, факт налета на «Самсон», директор страшно избит и лежит в одной из частных клиник в центре города, а мы сделать… ничего не можем…

Странная информация, согласитесь… Почему городская милиция не может противостоять налету на крупнейший в городе комбинат?

И сотрудник АЖУРа, выяснив, что из частных медицинских клиник в центре города есть, фактически, одна, отправился туда с визитом.

В клинике было много посетителей, большинство из которых внешне напоминали наших соотечественников с Кавказа. И когда, наконец, медики разрешили пришедшим войти в палату к генеральному директору комбината «Самсон» Хамсату Арсамакову, наш коллега под видом посетителя вошел тоже. Пострадавшего незнакомый человек не смутил: в тот день к нему пришло много незнакомых, чтобы выразить сочувствие и пожелание скорейшего выздоровления.

Пришедшим Хамсат Арсамаков и рассказал о существующих хозяйствующих спорах с коммерческой структурой «Салолин», о том, как происходил налет, чего требовали прибывшие, как били его до полусмерти… Но, главное, – из рассказа потерпевшего теперь явственно следовала причина бездействия наших питерских милиционеров. Оказывается, всю бригаду налетчиков возглавлял человек, представившийся… командиром батальона «Восток», Героем России Сулимом Ямадаевым…

Теперь журналистам оставалось лишь обнародовать легализованную и шокирующую для бизнес‑сообщества и политической элиты страны информацию… Ну а политикам – разруливать этот вопрос на самом высоком уровне… Тем более что незадолго до этого на севере страны произошел конфликт, который в народе нарекли по месту событий – «события в Кондопоге»…