Юрий Щекочихин. Как закалялась российская мафия. Лев прыгнул

Эти же качества были присущи и Юрию Петровичу Щекочихину (1950 – 2003), который начал свою журналистскую деятельность в «Московском комсомольце», куда пришел семнадцатилетним мальчишкой, по собственному признанию мало что знающим, нашпигованным официальной пропагандой. Больше всего его поразило тогда чувство свободы, царящее в редакции. Шел 1968 год. Только что были введены войска в Чехословакию, и в редакции у каждого была своя точка зрения на происходящее, которую не боялись высказывать открыто. Это, пожалуй, главное, чему научился Щекочихин в «Московском комсомольце», – иметь свою точку зрения.

Потом была школа в «Комсомольской правде», где Щекочихин вел тинейджерскую страничку «Алый парус». Скольким подросткам помог он тогда! Его редакционный стол был завален письмами от ребят, которым было не с кем поделиться их проблемами. Став уже зрелым журналистом, Щекочихин считал для себя главным вытащить из беды человека, поддержать его в трудную минуту, но он с горечью признавался, что никому из тех, кого он защищал, не стало легче или лучше жить. «Мы можем пять раз выступить в защиту одного человека, – говорил он в одном из своих интервью, – а на месте – на заводе, на улице, в школе – его затравят и сомнут». Подростки и их проблемы были в те годы главной заботой Щекочихина.

В 1975 году Щекочихин со своим коллегой Евгением Черновым подготовили статью «Дети на хлопке», добыв уникальные материалы о том, как травят ядами поля, как гибнут дети. Статья в том виде, в каком ее написали журналисты, не была опубликована, и Щекочихин на год ушел из редакции «Комсомолки».

Настоящая творческая зрелость к журналисту‑расследователю Щекочихину пришла во время его работы в «Литературной газете». Здесь он продолжает молодежную тему, пишет о торговле наркотиками и о наркомании среди молодежи. Щекочихин не просто обозначает проблему: в его статьях за каждой трагедией – конкретная человеческая судьба. Он много ездит по стране, встречается с ребятами, которые доверяют ему свои беды, беседует с представителями правоохранительных органов, с экспертами. Он собирает богатый и разнообразный материал, из которого становится ясно, что наркотики – это не просто трагедия отдельных людей, а преступный бизнес.

С каждым годом публикации Щекочихина становятся все более глубокими и поднимают все более серьезные темы. На основе полученных официальных данных, сухих цифр статистики, бесед с частными лицами он пытается докопаться до сути проблемы, найти ее истоки, привлечь к ней внимание общества. Именно в этом Щекочихин как журналист видит свою главную задачу: обозначить порок и бороться с пороком, а не с его носителем.

Этого же принципа придерживался Щекочихин, когда исследовал тему разгоревшейся в Казани войны между молодежными группировками. В статье «Экстремальная модель» («Лит. газ.», 1988, 12 окт.) Щекочихин не только приводит данные статистики, которые ужасают сами по себе. За 1986 – 1987 годы в Казани совершено 181 нарушение общественного порядка, в том числе 51 групповая драка, в которой участвовали 900 человек. В итоге 6 молодых людей погибли, 73 были госпитализированы с серьезными травмами, 193 получили телесные повреждения. С осени 1987 года обстановка резко ухудшилась. В драках стали использовать ножи, тяжелые металлические шары, обрезки арматуры, кастеты, самодельные взрывные устройства.

Поначалу подросток, не входящий в группу, мог чувствовать себя в безопасности в своей школе, ПТУ. Но Щекочихин подмечает опасную тенденцию, которая заключается в том, что постепенно группировка берет под контроль находящиеся на ее территории учебные заведения, и жестокая жизнь улицы продолжается уже в стенах школ и техникумов. Был, правда, способ избежать давления – с помощью выкупа. Поборы начинались с малышей. С них брали по 20 – 30 копеек, но с переходом в следующую возрастную категорию суммы существенно возрастали. Деньги шли на поддержку тем, кто оказался на «зоне», и их семьям, на помощь раненым, т. е. в «общак». Таким образом, считает Щекочихин, формировалась устойчивая преступная группировка, цели которой задавали верхние иерархические слои, состоящие в большинстве своем из уголовных элементов. Это потом все, что происходило в Казани, в стране назовут «Казанским феноменом». Об этом будет много всего написано, сказано… Но начинал расследование этой проблемы Щекочихин.

О существовании в стране организованной преступности было во весь голос заявлено до этого в беседе Щекочихина с подполковником НИИ МВД Александром Гуровым. В интервью «Лев прыгнул» («Лит. газ.», 1988, 20 июля) впервые прозвучала мысль, что «мафия – это не экзотическое слово из иноземной жизни, а имя чисто отечественного явления», организация, созданная для систематизации преступного бизнеса. Но преступное сообщество становится мафией лишь в условиях коррупции, оно должно быть связано с представителями государственного аппарата, которые состоят на службе у преступников.

Газетная статья получила огромный общественный резонанс и стоила больших неприятностей и автору, и его собеседнику. Но затем в редакцию «Литературной газеты» позвонил Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев и сказал, что об этом давно пора было написать. Гуров принимал поздравления. Фразу Генсека «давно пора» теперь повторяли все его коллеги. И только много позже, по признанию самого Щекочихина, они узнали из окружения известного преступного авторитета Завадского (к тому времени уже убитого), что в 1988 году в Сухуми собралась воровская сходка, на которой был поставлен на голосование вопрос об устранении и Гурова, и автора статьи «Лев прыгнул». Всего двух голосов не хватило для принятия этого решения…

В 1989 году Юрий Щекочихин был избран народным депутатом СССР, а в 1995 и 1999 годах – депутатом Государственной Думы соответственно второго и третьего созывов. С 1996 года Щекочихин занимает должность заместителя главного редактора «Новой газеты».

В Госдуме Щекочихин входит в состав фракции «Яблоко», является членом Комитета по безопасности и Комиссии по борьбе с коррупцией в органах государственной власти. Работая на этих постах, он провел ряд громких расследований, результатом которых стали не только газетные публикации, но и депутатские запросы в самые высокие инстанции.

В 1998 году Щекочихин обнаружил, что VIP‑персоны Центрального банка получали заработную плату больше, чем президент США. Так, сумма валового совокупного дохода по основному месту работы Дубинина Сергея Константиновича согласно официальной справке составила 1 258 113 518 руб. 45 коп. По курсу валют 1997 года – это примерно 20 тысяч долларов в месяц. Таким образом, личный годовой доход бывшего председателя Центробанка был равен бюджету двух управлений Госналогслужбы, пяти крупных московских школ и двенадцати сельских, зарплатам двухсот десяти министров и депутатов. «Но доход Дубинина – законен, – подытоживает Щекочихин, – он – в законе».

Депутат Щекочихин выступает в Думе по поводу Московской налоговой полиции и ее руководства, которое шантажировало маленький московский банк «Национальное кредитное товарищество», требуя, чтобы банкиры принесли 300 тысяч долларов наличными в кабинет начальника Управления налоговой полиции. В качестве доказательства журналист представляет пленку с аудиозаписью, переданную ему заместителем председателя банка Максимом Богуновым. Щекочихин, по его собственным словам, не любитель слушать чужие разговоры, но он понимал, что другого способа защититься от государственной машины, «наехавшей» на банк, у его руководства не было. В адрес Генерального прокурора Ю. Скуратова, директора ФСБ В. Путина и директора Федеральной налоговой полиции С. Алмазова были направлены полные распечатки текстов гангстерских разговоров. Сами кассеты Щекочихин хранил в надежном месте. Поразительный ответ получил он от исполняющего обязанности прокурора Москвы. Там было написано, что поведение руководящих работников Московской налоговой полиции признано не совсем корректным…

В ночь на 3 июля 2003 года Юрия Щекочихина не стало. Его скоропостижная смерть вызвала у его коллег много вопросов. По заключению судебно‑медицинской экспертизы, непосредственной причиной смерти стала тяжелая общая интоксикация. Коллеги журналиста считали, что его могли отравить. Однако следователи долгое время не находили ничего криминального в смерти журналиста, известного своими расследованиями. Проводилось несколько проверок, и всякий раз результаты были одинаковы: смерть признавали естественной. Поводом для новой доследственной проверки стало обращение сотрудников «Новой газеты», считавших и считающих, что следователи так и не ответили на ряд вопросов. Однако в столичном следственном управлении тогда заявили, что «не располагают данными о том, что смерть известного журналиста могла наступить вследствие отравления». В апреле 2008 года Следственный комитет при Прокуратуре РФ возбудил уголовное дело по факту смерти известного журналиста Юрия Щекочихина. Решение было принято по указанию главы Следственного комитета Александра Бастрыкина.