«Уотергейт» и журналистское расследование. Феномен «Вудстайна»

Классическим примером журналистского расследования принято считать «Уотергейтское дело ». Этот громкий политический скандал, потрясший Америку в начале 70‑х годов ХХ века, для советских людей ассоциировался с малознакомым тогда словом «импичмент» и отставкой президента Никсона. Ныне понятие «Уотергейт» вошло в политические словари языков мира в значении скандала, ведущего к краху карьеры главы государства. Слог «гейт» теперь используют в качестве суффикса – так появились «Ирангейт», «Моникагейт», «Кучмагейт» и пр. Все это стало возможным благодаря двум репортерам из газеты «Вашингтон пост» – Роберту Вудворту и Карлу Бернстайну, которые прилагали титанические усилия к тому, чтобы размотать клубок этого скандала.

События развивались следующим образом. 17 июня 1972 года (за четыре месяца до президентских выборов) в половине третьего утра в вашингтонском отеле «Уотергейт», где располагалась штаб‑квартира демократической партии, были арестованы 5 человек в деловых костюмах и резиновых хирургических перчатках. Эти люди готовились установить в помещении подслушивающие устройства; помимо «жучков» у них были обнаружены набор отмычек и $5300 наличными. Все арестованные являлись сотрудниками ЦРУ, а двое из них – Джеймс Маккорд и Говард Хант – входили в состав избирательного комитета Никсона. Сам президент пребывал на отдыхе во Флориде и узнал о случившемся из газет. Министерство юстиции объявило о том, что начато тщательное расследование происшествия. Никсон отрицал возможность участия в нем Белого дома, заявляя, что попытки подслушивания не могли иметь место.

Первоначально «Уотергейтское дело» фигурировало в американских СМИ не более как невинная политическая шалость. Газеты предпочитали воздерживаться от публикации материалов, обвинявших администрацию в нарушении закона. По утверждению одного из репортеров «Вашингтон Стар», ответственный сотрудник Белого дома заявлял ему: «Как только выборы кончатся (…) мы собираемся вломить „Посту“… На Л‑стрит (там расположена редакция газеты. – Авт. ) еще пожалеют, что они услышали об „Уотергейте“…»⁷ На президентских выборах Никсон, обеспечивший себе высокий рейтинг благодаря обещаниям вывести американские войска из Вьетнама, одерживает убедительную победу над демократами и остается в Белом доме на второй срок. Казалось, что вялое расследование инцидента в отеле «Уотергейт» заглохнет навсегда, но масла в огонь подливает ФБР, благодаря вмешательству которого это дело неожиданным образом оказывается связанным с убийством Кеннеди. И тут нервы Никсона не выдерживают. Решив, что его подставили разведчики, он увольняет с поста директора ЦРУ Ричарда Хелмса. Желая отомстить, последний выводит на сцену бывшего офицера связи между Белым домом и ЦРУ полковника Батерфильда, который на суде над взломщиками заявляет о существовании пленки, где Никсон приказывает сотрудникам ЦРУ проникнуть в штаб‑квартиру. Это заявление оказалось взрыву подобно – теперь вся Америка требовала дальнейшего расследования событий «Уотергейта». И вот тут‑то настает звездный час для Вудворта и Бернстайна, которые прилагают титанические усилия, чтобы распутать этот клубок. Запуганные люди отказывались сообщать им информацию, поэтому свои расспросы журналисты обычно начинали словами: «Ваше имя никогда не будет названо». Благодаря Вудворту и Бернстайну читатели узнали истинную картину «Уотергейтского дела», которую пыталось замолчать правительство. Это уже потом все американские газеты соревновались между собой, кто оперативнее и полнее опубликует на своих полосах 1254 страницы расшифрованных записей телефонных разговоров президента, которые устраняли последние сомнения в его причастности к скандалу.

9 августа 1973 года Ричард Никсон добровольно ушел в отставку. Новый американский президент, Джералд Форд, обращаясь к народу, скажет: «Кошмар, преследовавший страну, окончился. В нашей республике управляют законы, а не личности». Расследовав «Уотергейтский скандал», американская пресса получила реальную возможность претендовать на роль «четвертой власти» в США. Вудворт и Бернстайн стали национальными героями, авторами двух нашумевших книг, которые принесли им миллионные состояния. Профессия журналиста сделалась в Америке модной и исключительно популярной. С 1973 по 1977 год количество учебных заведений, где обучали этой профессии, увеличилось вдвое. Если в 1964 году здесь было 11 тысяч студентов, изучающих журналистику, то в 1977‑м их стало 64 тысячи. «Феномен Вудстайна»⁸ не давал покоя начинающим американским журналистам, которые отныне рассуждали так: «Чем мы хуже этих двух юнцов, которым удалось разоблачить и изгнать из Белого дома шайку мошенников?»⁹

В 1976 году Алан Пакула снимает фильм «Вся президентская рать», созданный по одноименной повести Вудворта и Бернстайна. Роли журналистов играют в нем Д. Хоффман и Р. Редфорд, и четырех «Оскаров» он получил заслуженно. Сложно утверждать, с достаточной ли степенью достоверности изображены здесь подробности «Уотергейтского скандала», но гигантский труд журналистов‑расследователей показан в этом фильме блестяще. Не случайно после выхода на экраны «Всей президентской рати» Роберт Редфорт стал получать анонимные письма с угрозами. «Следи за своими детьми, ты изменник родины», – советовал ему неизвестный «доброжелатель» по телефону. Этот маленький, но весьма любопытный штрих свидетельствует о том, как много в обществе может значить журналист, даже если это – только актер, который убедительно сыграл его роль.

Немалая роль в расследовании «Уотергейтского скандала» принадлежит источнику Вудворта, известному под кодовым именем Глубокая Глотка (Deep Throat). Лицо этого человека, с которым журналист встречается в фильме в подземном гараже, все время остается в тени. Имя своего осведомителя Вудворт не раскрыл даже коллегам из «Вашингтон пост». Тайна Глубокой Глотки в течение 30 лет не давала покоя многочисленным исследователям «Уотергейтского дела». Предположения на этот счет высказывались самые разные, под подозрением было около 20 высокопоставленных чиновников, но дальше домыслов дело не шло. Истина открылась в июне 2005 года, когда бывший заместитель директора ФБР Марк Фелт в журнале «Вэнити фэр» («Vanity Fair») признал, что Глубокой Глоткой был он. Новость мгновенно облетела США, и вскоре на электронном сайте «Вашингтон пост» появилось официальное подтверждение этой информации. Газете потребовалось время только для того, чтобы убедиться в желании Фелта раскрыть свое инкогнито, ибо соблюдение тайны источников является одной из главных заповедей американских журналистов.

Трудно понять, что двигало Фелтом, которому на тот момент исполнился 91 год, сделать признание, но есть некая закономерность в том, что сенсационное разоблачение появилось именно в «Венити фэр» (на русский язык название этого журнала переводится как «Ярмарка тщеславия»). По словам Фелта, членам своей семьи он сообщил о том, что был Глубокой Глоткой, три года назад, сказав сыну, что не слишком гордится этим фактом своей биографии. Дочь Фелта утверждала, что именно она убедила отца открыть себя ради денег (за публикацию книги о Глубокой Глотке семье обещали заплатить миллион долларов). В свете этих признаний события «Уотергейта» предстают в несколько ином свете: то, что Америка именовала «торжеством демократии», оборачивается закулисной войной между ЦРУ и ФБР. Исследователи¹⁰ не раз отмечали тот факт, что с точки зрения предстоящих президентских выборов это преступление было лишено здравого смысла: в июне демократы еще не выбрали своего кандидата, готового бросить вызов Никсону, поэтому никакой секретной информации «жучки» дать не могли. Слишком многое указывало на инсценировку ФБР, а министерство юстиции США еще в 1972 году высказывало предположение, что Глубокой Глоткой мог быть именно Фелт¹¹. По долгу службы Марк Фелт – обиженный на президента за то, что после смерти Гувера¹² Никсон так и не доверил ему пост директора ФБР, – курировал расследование уотергейтского взлома. Как выясняется теперь, он же сливал информацию журналистам и он же разыскивал себя «как предателя».

Президент Никсон умер, так и не узнав, что главным виновником его отставки был человек, которого он так рьяно защищал в суде. Фелт избавился от тяжкого груза тайны и в декабре 2008 года тихо угас в хосписе. Сегодня Америка продолжает спорить: является ли он предателем или национальным героем? Оказав своей стране высочайшую услугу, он пошел на грубое нарушение своего служебного долга; по тогдашним законам Фелт мог получить до 10 лет тюрьмы. Но срок давности за содеянное давно истек, и сегодня он подлежит только моральному суду. Впрочем, все это не умаляет заслуг Вудворта и Бернстайна, которые с его помощью смогли разоблачить злоупотребления в Белом доме. «Уотергейт» продолжает оставаться непревзойденным образцом эффективности прессы. Повторить успех американских журналистов не удалось пока никому.