§ 12. Соответствующее определение логики

Определение логики как технического учения издавна пользуется популярностью, но дополнительные признаки этого определения обыкновенно оставляют желать многого. Неясны и во всяком случае слишком узки такие определения, как техническое учение о суждении, об умозаключении, о познании, о мышлении (l'art de penser). Если, например, в последнем употребительном определении мы ограничим термин «мышление», имеющий неопределенное значение, понятием правильного суждения, то определение гласит: техническое учение о правильном суждении. Но из этого определения нельзя вывести цели научного познания; ясно, следовательно, что оно слишком узко. Если сказать, что цель мышления всецело осуществляется только в науке, то это несомненно верно; но этим самым признается, что собственно не мышление или познание есть цель данного технического учения, а то, для чего само мышление является лишь средством.

Подобные же сомнения вызывают и остальные определения. К ним применимо и то, недавно вновь выдвинутое Бергманом, возражение, что от технического учения о какой-либо деятельности — например, живописи, пении, верховой езде — мы прежде всего должны ожидать, что оно указывает, как поступать для правильного выполнения соответствующей деятельности, например, как живописцу держать кисть и водить ею, как певцу действовать грудью, горлом и ртом, как всаднику натягивать и отпускать по-

Логические исследования 41

Вода и нажимать ногами. В таком случае в область логики вошли бы совершенно чуждые ей учения1.

Несомненно ближе к истине Шлейермахерово определение логики как технического учения о научном познании. Ибо, само собой разумеется, в ограниченной таким образом дисциплине нам пришлось бы считаться лишь с особенностями научного познания и исследовать то, что может ему способствовать, тогда как более отдаленные предварительные условия, которые вообще благоприятствуют осуществлению познания, предоставляются педагогике, гигиене и т. д. Но в определении Шлейермахера не совсем ясно выражено, что этому техническому учению надлежит также устанавливать правила, сообразно которым строятся и отграничиваются науки, тогда как, наоборот, эта цель объемлет и цель научного познания. Превосходные мысли по вопросу об отграничении нашей дисциплины имеются в «Wissenschaftslehre» Больцано, но больше в предварительных критических соображениях, чем в определении, которому он сам отдает предпочтение. Определение его гласит довольно странно: наукоучение (или логика) «есть та наука, которая указывает нам, как целесообразно излагать науки в учебниках»2.

______________

1 Ср. также высказывание Больцано: «Относится ли к логике, например, вопрос о том, помогает ли данное лекарство для укрепления памяти? А так должно было бы быть, если бы логика была ars rationus formandae в полном смысле слова»(« Wissenschaftslehre», 1837).

2 Впрочем, весь 4-ый том «Wissenschaftslehre» посвящен специально задаче, выраженной в определении. Но получается странное впечатление, когда видишь, что несравненно более важные дисциплины, которые обсуждаются в первых трех томах, должны представлять просто вспомогательные средства для технического учения о научных учебниках. Великое значение этого далеко еще не достаточно оцененного и даже почти незамеченного произведения покоится, разумеется, на исследованиях первых трех томов.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ДИСЦИПЛИНЫ КАК ОСНОВЫ НОРМАТИВНЫХ