§ 71. Разделение труда.

Работа математиков и работа философов

Таковы, следовательно, проблемы, которые мы причисляем к области чистой, или формальной, логики в выше определенном смысле, причем мы придаем ее области наибольший объем, какой вообще совместим с очерченной идеей науки о теории. Значительная часть принадлежащих к ней теорий уже давно конституировалась в виде чистой (в особенности «формаль-

284 Эдмунд Гуссерль

ной») математики и обрабатывается математиками наряду с другими, уже не «чистыми» в этом смысле дисциплинами, как геометрия (в качестве науки о «нашем» пространстве), аналитическая механика и т. д. И действительно, природа вещей тут безусловно требует разделения труда. Построение теорий, строгое и методическое разрешение всех формальных проблем навсегда останется специальной областью математика. При этом своеобразные методы и направления исследования предполагаются данными, и они у всех чистых теорий по существу одинаковы. С недавних пор даже усовершенствованием силлогистической теории, которая издавна причислялась к собственной сфере философии, овладели математики, и в их руках эта будто бы давно исчерпанная теория испытала небывалое развитие. Ими же были открыты и с чисто математической тонкостью развиты теории новых видов умозаключений, которых не знала или не понимала традиционная логика. Никто не может запретить математикам предъявлять притязания на все, к чему приложимы математическая форма и метод. Только тот, кто не знает современной, в особенности формальной, математики и судит о ней только по Эвклиду и Адаму Ризе, может сохранить общий предрассудок, будто сущность математического содержится в числе и количестве. Не математик, а философ выходит за естественную сферу своего права, когда борется против «математизирующих» теорий логики и не хочет вернуть своих временных питомцев их настоящим родителям. Пренебрежение, с которым философы-логики говорят о математических теориях умозаключений, нисколько не мешает математической форме их, как и всех строгоразвитых теорий (это слово надо, конечно, тоже брать в настоящем его смысле), быть единственно научной, единственной формой, дающей систематическую законченность и совершенство и позволяющей обозреть все мыслимые вопросы и возможные формы их разрешения.

Логические исследования 285

Но если разработка всех подлинных теорий принадлежит к области математика, что же тогда останется философу? Здесь надо обратить внимание на то, что математик на самом деле не есть чистый теоретик, а лишь изобретательный техник, как бы конструктор, который, имеет в виду только формальные связи, строит теорию как произведение технического искусства. Как практический механик конструирует машины, не нуждаясь в законченно ясном знании сущности природы и ее закономерности, так и математик конструирует теории чисел, величин, умозаключений, многообразий, не нуждаясь для этого в окончательном уразумении сущности теорий вообще и сущности обусловливающих их понятий и законов. Подобно обстоит дело и во всех «специальных науках». Ведь, рсьфеспн фЮ цэуей (первое по природе) именно и не есть рсьфеспн рсьт змбт (первое для нас). К счастью, не действительное уразумение, а научный инстинкт и метод делают возможной науку в обычном, практически столь плодотворном смысле. Именно поэтому наряду с изобретательской и методической работой отдельных наук, направленной больше на практическое выполнение и овладение, чем на действительное уразумение, необходима постоянная «познавательно-критическая», составляющая дело одного только философа, рефлексия, которая руководится одним только чисто теоретическим интересом и служит к осуществлению прав последнего. Философское исследование предполагает совершенно иные методы и тенденции и ставит себе совершенно иные цели. Оно не хочет вмешиваться в дело специалиста-исследователя, а стремится уразуметь смысл и сущность его действий в отношении метода и вещи. Философу недостаточно того, что мы ориентируемся в мире, что мы имеем законы как формулы, по которым можем предсказывать будущее течение вещей и восстанавливать прошедшее; он хочет привести в ясность, что такое есть по существу «вещи», «события», «законы природы» и т. п. И если наука строит теории для система-

286 Эдмунд Гуссерль

тического осуществления своих проблем, то философ спрашивает, в чем сущность теории, что вообще делает возможной теорию и т. п, Лишь философское исследование дополняет научные работы естествоиспытателя и математика и завершает чистое и подлинное теоретическое познание. Ars inventiva специального исследователя и познавательная критика философа представляют собой взаимно дополняющие друг друга научные деятельности, и только через них обеих достигается полное и цельное теоретическое уразумение.

Впрочем, дальнейшие детальные исследования для подготовления нашей дисциплины с ее философской стороны покажут, чего не хочет и не может давать математик, и что тем не менее должно быть сделано.