§ 64. Существенные и внесущественные

принципы, дающие науке единство.

Абстрактные, конкретные и нормативные науки

Теперь мы в состоянии ответить на поставленный выше вопрос, чем определяется связь между собой истин одной науки, что составляет ее «вещное» единство.

Объясняющий принцип может быть двоякого рода: существенный и внесущественный.

Существенно едины истины одной науки, если связь их покоится на том, что прежде всего делает науку наукой; а это, как мы знаем, есть познание из основания, следовательно, объяснение или обоснование (в подлинном смысле). Существенное единство истин какой-либо науки есть единство объяснения. Но каждое объяснение опирается на теории и заканчивается познанием основных законов, принципов объяснения. Единство объяснения означает, следовательно, теоретическое единство, т. е. согласно вышеприведенному, однородное единство обосновывающей закономерности, в конечном счете однородное единство объясняющих принципов.

Науки, в которых точка зрения теории, принципиального единства, определяет их области, и которые, таким образом, объемлют в идеальной замкнутости все возможные факты и родовые единичности, причем принципы их объяснения лежат в одной закономерности, — эти науки не совсем верно называют

Логические исследования 265

абстрактными науками. Лучше всего их характеризовало бы название теоретических наук. Однако это выражение употребляется для обозначения противоположности практическим и нормативным наукам, и мы также выше оставили за ним этот смысл. Следуя мысли фон Криса1, можно было бы почти столь же характерно назвать эти науки номологическими, поскольку закон для них есть объединяющий принцип и существенная цель исследования. Употребляемое иногда название объясняющих наук тоже подходит, если им подчеркивается единство объяснения, а не само объяснение. Ведь объяснение относится к сущности каждой науки, как таковой.

Кроме того, имеются еще внесущественные точки зрения для объединения истин в одну науку; укажем прежде всего на единство вещи в смысле, близком к буквальному, именно — соединять все те истины, которые по своему содержанию относятся к одной и той же индивидуальной предметности или к одному и тому же эмпирическому роду. Таковы конкретные или, употребляя термин фон Криса, онтологические науки, как география, история, астрономия, естественная история, анатомия и т. д. Истины географии объясняются своим отношением к земле, истины метеорологии касаются, еще более ограниченным образом, земных атмосферических явлений, и т. д.

Эти науки иногда называют также описательными, и это название можно принять в том отношении, что единство описания определяется эмпирическим единством предмета или класса, а в данных науках это описательное единство определяет единство науки. Но, разумеется, это название нельзя понимать так, будто описательные науки имеют в виду только

_______________________

1 Правда, Крис употребляет термины «номологический* и «онтологический» для различения суждений, а не — как это мы делаем здесь — для различения наук.

266 Эдмунд Гуссерль

описание, — это противоречит принципиальному понятию науки.

Так как возможно, что объяснение, руководимое эмпирическими единствами, ведет к далеким друг от друга или даже разнородным теориям и теоретическим наукам, то мы по праву называем единство конкретной науки внесущественным.

Во всяком случае ясно, что абстрактные, или номологические науки, представляют собой собственно основные науки, из теоретического состава которых конкретные науки должны черпать все, что делает их науками, а именно все теоретическое. Конкретные науки естественно ограничиваются тем, что устанавливают зависимость описываемой ими предметности от низших законов номологических наук, и в крайнем случае намечают еще главное направление дальнейшего объяснения. Ибо сведение к основным принципам и построение объясняющих теорий есть вообще своеобразная область номологических наук, и при достаточном развитии их можно найти в последних, в самой общей форме, уже готовыми. Разумеется, этим еще ничего не сказано об относительной ценности обоих видов наук. Теоретический интерес не есть единственный и не один определяет ценность познания. Эстетические, этические, в более широком смысле практические интересы могут соединиться с индивидуальным предметом и придавать его единичному описанию и объяснению высочайшую ценность. Но поскольку руководящим является чисто теоретический интерес, индивидуальные, единичные и эмпирические связи сами по себе не имеют значения или же играют роль лишь методологического этапа для построения общей теории. Теоретик-естествоиспытатель, т. е. естествоиспытатель, руководящийся связью чисто теоретического, математизирующего обсуждения, смотрит на землю и небесные светила совсем иными глазами, нежели географ или астроном; они сами по себе безразличны для него и имеют значение лишь как примеры тяготеющих масс вообще.

Логические исследования 267

Наконец, мы должны упомянуть еще об ином, также внесущественном принципе научного единства; это принцип, который вырастает из однородного оценивающего интереса, следовательно, объективно определен однородной основной ценностью (или однородной основной нормой), как мы уже подробно говорили об этом в § 14 главы II. Именно это создает в нормативных дисциплинах реальную сопринадлежность истин, т. е. единство области. Правда, когда говорят о реальной сопринадлежности, под ней естественнее всего разуметь ту, которая коренится в самих вещах; тут, следовательно, имеется в виду лишь единство на основании теоретической закономерности или единство конкретной вещи. При этом понимании нормативное и реальное единство становятся противоположностями.

Согласно изложенному выше, нормативные науки зависят от теоретических, и прежде всего от теоретических наук в самом узком смысле —- в смысле немо-логических наук; эта зависимость такова, что мы снова можем сказать: они берут из теоретических наук все, что есть в них научного, а именно: все теоретическое.