§ 62. Единство науки. Связь вещей и связь истин

Наука есть прежде всего антропологическое единство, именно единство актов мышления, тенденций мышления наряду с известными, с относящимися сюда внешними организациями. Все, что определяет это единство как антропологическое и специально как психологическое, нас здесь не интересует. Мы интересуемся, наоборот, тем, что делает науку наукой, а это, во всяком случае, есть не психологическая и вообще не реальная связь, которой подчинены акты мышления, а объективная или идеальная связь, которая придает им однородное предметное отношение и в силу этой однородности создает и их идеальное значение.

Однако здесь необходима большая определенность и ясность.

Объективная связь, идеально пронизывающая все научное мышление, придавая ему и, тем самым, науке,

Логические исследования 259

как таковой, «единство», может быть понята двояко: как связь вещей, к которым в замысле (intentional) относятся переживания мышления (действительные или возможные), и как связь истин, в которой вещное единство приобретает объективную обязательность в качестве того, что оно есть. И то, и другое а priori даны совместно и нераздельно. Ничто не может быть, не будучи так или иначе определено, и то, что оно есть и так или иначе определено, именно и есть истина в себе, которая образует необходимый коррелят бытия в себе. То, что относится к единичным истинам и соотношениям вещей, очевидно, относится и к связям истин или соотношений вещей. Но эта очевидная неразлучность не есть тождественность. В соответствующих истинах или связях истин конституируется действительность вещей или вещных связей. Но связи истин иного рода, чем связи вещей, которые в них истинны (достоверны); это тотчас же сказывается в том, что истины, относящиеся к истинам, не совпадают с истинами, относящимися к вещам, которые установлены в истинах.

Чтобы предупредить недоразумение, я подчеркиваю, что слова предметность, предмет, вещь постоянно употребляются нами в самом обширном смысле, стало быть, в соответствии с предпочитаемым мной смыслом термина «познание». Предметом (познания) может одинаково быть реальное, как и идеальное, вещь или событие, как и долженствование. Это само собой переносится на такие выражения, как единство предметности, связь вещей и т. п.

Оба эти, только в абстракции мыслимые раздельно, единства — единство предметности, с одной стороны, и единство истины, с другой стороны — даны нам в суждении или, точнее, в познании. Это выражение достаточно обширно, чтобы охватить как простые акты познания, так и логически объединенные связи познания, сколь бы сложны они ни были: каждая связь как целое есть сама единый акт познания.

260 Эдмунд Гуссерль

Совершая акт познания или, как я предпочитаю выражаться, живя в нем, мы «заняты предметным», которое в нем, именно познавательным образом, мыслится и полагается; и если это есть познание в строжайшем смысле, т. е. если мы судим с очевидностью, то предметное дано. Соотношение вещей здесь уже не только предположительно, но и действительно находится перед нашими глазами, и в нем нам дан сам предмет как то, что он есть, т. е. именно так и не иначе, как он разумеется в этом познании: как носитель этих качеств, как член этих отношений и т. п. Он не предположительно, а действительно обладает такими-то свойствами, и в качестве действительно обладающего этими свойствами дан в нашем познании; это означает только, что он не просто вообще мыслится (обсуждается), а познается, как таковой; что он таков — это есть осуществленная истина, есть переживание в очевидном суждении. Когда мы размышляем об этом акте, то вместо прежнего предмета сама истина становится предметом, и она дана предметным образом. При этом мы воспринимаема истину — в идеирующей абстракции — как идеальный коррелят мимолетного субъективного акта познания, как единую, в противоположность неограниченному многообразию возможных актов познания и познающих индивидов.

Связи познаний в идеале соответствуют связям истин. Будучи надлежащим образом поняты, они представляют собой не только комплексы истин, но комплексные истины, которые, таким образом сами, и притом как целое подчинены понятию истины. Сюда же относятся и науки в объективном смысле слова, т. е. в смысле объединенной истины. В силу всеобщего соответствия между истиной и предметностью единству истины в одной и той же науке соответствует также единая предметность: это есть единство научной области. По отношению к ней все единичные щетины одной и той же науки назы-

Логические исследования 261

ваются вещно связанными — выражение, которое, впрочем, здесь, как мы увидим дальше, употребляется в гораздо более широком смысле, чем это принято. (Ср. заключение § 64, с. 271.)