§ 58. Точки соприкосновения с великими

мыслителями прошлого и прежде всего с Кантом

При господствующих предрассудках не может послужить нам опорой и то, что мы можем сослаться на авторитет великих мыслителей, как Кант, Гербарт и Лотце и еще до них Лейбниц. Скорее это может даже еще усилить недоверие к нам.

Мы возвращаемся в самых общих чертах к Кантову делению логики на чистую и прикладную. Мы действительно можем согласиться с наиболее яркими его суждениями по этому вопросу. Конечно, только с соответствующими оговорками. Например, мы не примем, разумеется, тех запутывающих мифических понятий, которые так любит и применяет также и к данному разграничению Кант, — я имею в виду понятия рассудка (Verstand) и разума (Vernunft) — и не признаем в них душевных способностей в подлинном смысле. Рассудок или разум как способности к известному нормальному мышлению предполагают в своем понятии чистую логику, — которая ведь и определяет нормальное, — так что, серьезно ссылаясь на них, мы получили бы не большее объяснение, чем если бы в аналогичных случаях захотели объяснить искусство танцев посредством танцевальной способности (т. е. способности искусно танцевать), искусство живописи посредством способности к живописи и т. д. Термины «рассудок» и «разум» мы

Логические исследования_______________________________________________________243

берем, наоборот, просто как указания на направление в сторону «формы мышления» и ее идеальных законов, по которому должна пойти логика в противоположность эмпирической психологии познания. Итак, с такими ограничениями, толкованиями, более точными определениями мы и чувствуем себя близкими к учению Канта.

Но не должно ли это самое согласие компрометировать наше понимание логики? Чистая логика (которая одна только собственно и есть наука), по Канту, должна быть краткой и сухой, как этого требует школьное изложение элементарного учения о рассудке1. Всякий знает изданные Еше Qasche) лекции Канта и знает, в какой опасной мере они соответствуют этому характерному требованию. Значит, эта несказанно тощая логика может стать образцом, к которому мы должны стремиться? Никто не захочет утруждать себя разбором мысли о сведении науки на положение аристотелевско-схоластической логики. А к этому, по-видимому, клонится дело, ибо сам Кант учит, что логика со времен Аристотеля носит характер законченной науки. Схоластическое плетение силлогистики, предшествуемое несколькими торжественно изложенными определениями понятий, есть не особенно заманчивая перспектива.

Мы, конечно, могли бы ответить: мы чувствуем себя ближе" к Кантову пониманию логики, чем к пониманию Милля или Зигварта, но это не означает, что мы одобряем все содержание его логики и ту определенную форму, в которой Кант развил свою идею чистой логики. Мы согласны с Кантом в главной тенденции, но мы не думаем, что он ясно прозрел сущность задуманной дисциплины и сумел в ее изложении учесть ее надлежащее содержание.

_____________________

1 Кант И. «Критика чистого разума». Введение в трансцендентальную логику I.

244 Эдмунд Гуссерль